luukphi_penz's Journal

"Было или не было" в Камерном
Посмотрели недавно спектакль "Было или не было" в Камерном. Пьеса написана об известных людях. В начале 30-х годов в тель-авивских художественных кругах муссировалась тема романтических отношений двадцатипятилетнего женатого поэта Александра Пэна и первой актрисы ишува 43-х летней Ханы Ровиной. Пьеса, вероятно, представляет собой переведенные в диалоговую форму сплетни того времени. А вот постановка Омри Ницана современная и очень сильная. В этом спектакле Ницан удивительно точно и тонко использует музыкальные вставки. Время от времени на сцене приглушается свет, и посетители кафе, в котором проходит значительная часть действия, поют песни того времени. И вот эти, как бы не связанные напрямую с действием, песни придают пьесе удивительную глубину. Утихнут страсти, забудутся скандалы, а песни, да и все, что создано творческой личностью, переживет творца и ляжет отдельной нитью в ткань человеческой культуры.
Я уверен, что зрители, для которых иврит родной язык, получили на представлении дополнительную порцию удовольствия от звучания иврита 30-х годов в устах тель-авивских снобов того времени. Жаль, что нам это не доступно.
Актеры Камерного очень хороши. В этом спектакле, где действующие лица такие особенные, знающие себе цену персоны, как Шленский или Бялик, актеры, играющие их, образуют точно организованный ансамбль.
Кстати об актерах. Мы-то шли посмотреть на Елену Яралову. Было интересно, как она вписалась в коллектив "Камерного". Но Лена за пару дней до спектакля попала в аварию и находилась в тяжелом состоянии в больнице. Когда актеры выходили на поклоны, кто-то из них остановил аплодисменты и сказал в адрес Яраловой несколько теплых слов. А мы решили, что еще раз посмотрим этот спектакль, когда Яралова выйдет снова на сцену..

Нателла Болтянская в Иерусалиме
          Мы несколько раз видели, как Нателла Болтянская вела довольно острые передачи на телевидении, и мне очень понравились ее реакция, эрудиция и очевидный шарм. Поэтому, когда стало известно, что она приезжает с концертом в Иерусалим, купили билеты, не раздумывая.
И вот, пару дней назад концерт Нателлы Болтянской состоялся. То, что я увидел, было очень даже неплохо, а вот то, что услышал, мне активно не понравилось. Это был, по-существу, концерт политической песни, этакий московский "Зимрат аарец", а я, ну крайне настороженно отношусь к этому жанру. По мне, так про голубые глаза под черными бровями и то лучше.  Пела певица как-то уж совсем по домашнему, почти что и не пела. Аня, добрая душа, сказала:
"А может быть, она просто простудилась?" Может быть. Музыка, очень-очень простая, перебор нескольких аккордов. Что же касается текстов песен, то они часто вторичны и довольно рыхлы.
     Есть у Болтянской песня "Бабий Яр", которую она представляет как свою визитную карточку, так вот, даже если поклонники Болтянской отправят меня на костер, я и в огне скажу: "Эта песня - проявление дурного вкуса!"
      На концерте прозвучало и несколько песен на израильскую тематику. Не знаю, как кого, а меня ура - патриотические выступления с эстрады евреев, жителей Нью-Йорка, Торонто или Москвы, несколько раздражают.
       Впрочем, все это, конечно, сугубо индивидуально. Может быть, и концерт-то был прекрасный, а простудился, наоборот, я.

Про "Таинственное пламя царицы Лоаны".
Попал мне в руки недавно новый роман Умберто Эко "Таинственное пламя царицы Лоаны". Начал я читать с воодушевлением, поскольку издание изумительное, книгу приятно раскрывать, да и ранее прочитанная мною книга Эко "Баудолино" прошла на одном дыхании. Ну вот, прочитал страниц сорок, хорошо идет, не оторвешься. К восьмидесятой странице начал я как-то отвлекаться от текста. К сто двадцатой странице осознал, что мне ужасно скучно. На 180-й книгу закрыл - читать дальше не было никакой возможности. А ведь в книге-то страниц 500+. И что удивительно, какую страницу не откроешь, вроде отлично написано, да и перевод Елены Костюкович, как всегда, хорош. Ей богу, не понимаю, это у меня с этой книгой какой-то внутренний конфликт приключился или и с другими читателями такое же случилось?
Если кто из проглядывающих мои тексты читал эту книгу, откликнитесь, расскажите, как у Вас с ней обошлось.

Немецкий фильм по израильскому роману
Пару дней назад мы пошли посмотреть фильм, снятый немецкой дамой-режиссером по роману Цруи Шалев "Жизнь во время любви". О романе сказать ничего не могу, он на русский еще не переведен. А фильм получил какие-то призы на нескольких фестивалях и оказался очень даже не плох. Главная пара (фильм-то о любви), в исполнении Неты Гарти и Рейда Сербеджи, пишет свои отношения сочными мазками. Нета молодая израильская актриса, мы ее видели в спектаклях Камерного, и там она нам не очень-то показалась. А Сербеджа, серб из Хорватии, 64 -летний известный киноактер. Фильм о роковой страсти юной замужней женщины к пожилому другу отца и бывшему любовнику матери приправлен несколькими весьма откровенными сексуальными эпизодами и смотрится хорошо. Кадры выстроены с подтекстом, который, если есть охота, можно разгадывать, как головоломки, а можно и не разгадывать. Кстати, все происходит в Израиле, по большей части в Иерусалиме, но здесь - это просто европейский город. Публика сетовала, а по мне, так и хорошо, что в Израиле можно снимать фильм не о конфликте поселенцев с арабами и не о бедах репатриантов, а о любовной страсти без примеси политики...
Рекомендую, будет возможность - посмотрите.

Встреча в Париже
Занятный случай произошел с нами этим летом в Париже. Выходим мы из Дома Инвалидов на площадь Вобан, стоим у кромки тротуара, прикидывая, куда бы сейчас двинуться. И тут останавливается перед нами машина, и человек, возраста 50+, сидящий рядом с водителем, заговаривает с нами, вроде бы по-итальянски. Мы на своем ломаном английском что-то ему отвечаем. Он слышит русский акцент и тут же переходит на вполне сносный русский: "Вы русские, как я люблю русских, у меня жена русская, а вы были в Риме, как это вы не были в Риме, вы должны поехать в Рим, у моего брата лучший ресторан в Риме, вот вам его визитная карточка, непременно зайдите, когда будете в Риме." И дает нам визитную карточку. Тут же выясняется, что мы израильтяне и следует новая тирада. "Это прекрасно, я очень люблю израильтян, мой папа из Беер-Шевы, его фамилия Малхо, а вы любите итальянцев, вы должны побывать в Риме, я не люблю французов, но, что делать, работа есть работа, я тут устраивал показ итальянской одежды, у меня остались образцы, это совершенно новые модели, у меня что-то найдется для мадам, только умоляю не продавать это, таких вещей еще нет в магазинах, я не люблю французов, я никогда не дал бы это французам, сейчас мы найдем что-то для мадам" . Тут он оборачивается, достает с заднего сидения довольно большой пакет и через открытое окно передает его мне . Пакет большой, полупрозрачный, из него выступает вешалка, а внутри видно что-то шоколадного цвета. "Это кожанный костюм для мадам, но для месье мы тоже сейчас что-то найдем, месье не будет обижен, только умоляю не продавайте это, новые образцы, вы ведь любите Италию, а вот что-то для месье", с этими словами он передает мне второй пакет, очень похожий на первый, но содержимое в нем черного цвета. Мы стоим в некотором остолбенении, а он говорит непрерывно, двигаясь как бы по кругу от ресторана брата в Риме к его нелюбви к французам, и вот прорезывается новый мотив: "мне сейчас ехать 2 тысячи километров до Рима, а денег совершенно не осталось. Мне нужно только до границы, в Италии я куплю бензин, но нужно доехать до границы, не могли бы вы дать мне немножко. Я интересуюсь сколько ему нужно, чтобы добраться до границы, и выясняется, что "немножко" это 120 - 140 евро. Только тут до меня в полной мере доходит, что мы уже почти одурачены. Я резко сунул ему в окно оба пакета, схватил Аню за руку и потащил против хода его машины в маленькую улочку, на въезде в которую висел "кирпич". Он что-то укоризненное кричал нам вслед, но мы быстро ушли под "кирпич". А через минутку мы выглянули из устья этой улочки и увидели, как его машина сделала полный круг по площади, опять остановилась возле выхода из Дома Инвалидов, но на тротуаре никого не было, и через минуту они исчезли. У нас осталось удивительное ощущение после этой встречи. Очевидно, что это был жулик, который хотел нас облапошить, но жулик удивительно симпатичный, и общаться с ним было, несомненно, приятно. Он просто излучал некий микс из уверенности, доверия, непосредственности и доброжелательности.
А дома мы взглянули на визитную карточку, которую он нам дал. Она оказалась сложенной вдвое рекламкой косметики. Ах, не бывать нам в лучшем ресторане Рима.

Китайские фонарики в Торонто

О прошлом годе были мы в Торонто. За день до возвращения домой ездили за город на какое-то семейное мероприятие, а на обратном пути наш торонтский племянник - Яша уговорил нас пойти на фестиваль китайских фонариков. Было уже достаточно поздно, мы устали, но Яша сказал, что его жене – китаянке с таким китайским именем - Хелена очень хочется, чтобы мы увидели это зрелище, и мы согласились. И надо сказать, что нисколько не пожалели об этом, хотя вернулись домой где-то за полночь. Выставка располагалась на берегу озера. А «китайские фонарики» оказались удивительно красивыми сооружениями и фигурами, раскинувшимися на огромной площади. Выставка привезена из материкового Китая в рамках культурного обмена. К сожалению, фотографии не передают всего буйства красок. Почти каждый объект имел соответствующее музыкальное сопровождение. Во многих случаях фигуры были динамичными.

Вот китайские драконы

Тадж Махал

Вестминстер

Безумный зоопарк

Эти светящиеся звери спускаются к дорожке, за которой расстилается озеро. Если бы только было возможно сфотографировать его бархатную черноту, зафиксировать плывущие от него покой и тишину, войти в его ритм.
А все эти фигуры - весьма сложные сооружения. На проволочный каркас натянута ткань или пластик, а внутри размещены лампы. Когда мы в конце вечера благодарили Хелену за удивительное зрелище, она очень серьезно сказала, что только китайцы способны создавать такое.

В связи с этим хочется зафиксировать несколько впечатлений касательно китайцев в Торонто. Официально китайцы являются самой большой эмигрантской общиной в стране. По переписи их более 4%. Но они сосредоточены в крупных городах, где их доля существенно выше. По доходам китайцы, в основном, размещаются в зоне среднего класса. Это врачи и другой медицинский персонал, преподаватели университетов, инженеры и программисты, работники банков. Кроме того, они содержат множество ресторанчиков и сувенирных лавок. Естественно, китайцы покупают для жилья коттеджи в районах расселения представителей среднего класса. Они хорошие соседи, и после покупки дома китайской семьей цена окружающей застройки не падает, но …как факт, постепенно представители других общин сами переселяются в другие районы, и вдруг тот или иной микрорайон становится чисто китайским. И тогда появляются магазины с только китайскими вывесками и рекламными объявлениями. На домах можно видеть резные доски или полотнища с иероглифами. Вот этот щит расположен рядом с

церковью недалеко от дома наших друзей. Название англиканской и пресвитерианской церквей, делящих одно здание, здесь дублируется иероглифами. Высока вероятность того, что лет через 10 щит заменят, и на нем в связи с изменением состава прихожан останутся только иероглифы. Особенно любопытно, что китайцы создают сети своего культурного образования и обучения. Так Хелена обучает китайским танцам китайских девочек. И подобных кружков и клубов множество. Таким образом, китайцы не интегрируются, а создают островки компактного заселения и очаги китайской культуры. Спонтанно ли это происходит или эти процессы курируются и подпитываются метрополией, я, конечно, не знаю. Но перспективы этого процесса наводят на невеселые мысли.

"Кто боится Вирджинии Вульф" в Камерном
В Камерном Миха Левинсон поставил Олби, как его поставили бы во МХАТе моей молодости. (А может быть и поставили, ведь пьеса написана в 1962 году.) Подробные и очень натуралистические декорации. Одежда того времени – мини юбка на 52-летней героине. Когда по ходу действия надо выпить, появляется бутылка с соответствующей этикеткой, из которой льется подкрашенная жидкость. И все по Станиславскому – четвертая стена и проч. И, тем не менее, спектакль отлично смотрится. Старшая пара Гиль Фарнак в роли Джорджа и Анат Ваксман – Марта виртуозно ведут свои роли, расшивая мелкими стежками полотно ада семейной жизни. Молодая пара менее интересна. Хани в исполнении Неты Гарти, по-моему, неудача спектакля. Актриса не понимает свою героиню, похоже, что и режиссера этот персонаж мало занимал.
Что касается существа пьесы, то у Ани появилась интересная мысль, что Олби написал совершенно феминистскую пьесу. Он показал, как женщина, которой в Университетском мирке, оккупированном мужчинами, нечем заняться, тратит свой ум и таланты на моральное уничтожение своего мужа – единственного человека, которого она любит. И все потому, что муж-неудачник не смог дать ей столь желанный статус жены декана или ректора Университета. Интересная трактовка. Может быть, это и верно. И сегодня, когда женщины занимают все больше важных позиций во всех сферах, такая пьеса не могла бы появиться. Не знаю.

Аккордеоны в Латруне.
Почти случайно попали мы на концерт Елены и Руслана Крачковских в Латруне. Эти молодые и очень симпатичные аккордеонисты из Германии просто творили чудеса со своими инструментами. После нескольких классических произведений (лучше всего, по-моему, прозвучало "Лето" из "Времен года" Вивальди) настал черед импровизационных попурри. А потом ... потом "Жил-был у бабушки серенький козлик" прозвучал в самых различных стилях и национальных колоритах. Артисты демонстрировали такие возможности аккордеонов, о которых я даже не подозревал. Зрители были в восторге и долго не отпускали музыкантов. Просто-таки праздник, а не концерт. "Именины сердца", как говаривал незабвенный Манилов.

Гамлет Некрошюса

Смотрели мы на прошлой неделе литовского Гамлета. Некрошюс большой режиссер. Всполохи гениальных решений пронизывают спектакль. Основные доминанты в оформлении спектакля - это вода и стекло. Дождь льет на погрязшую в грехах и лжи Данию. И дождь не различает виноватого и невиновного. Но мало дождя, замерзшей водой натирает ноги принца призрак убитого короля, чтобы ощутил юнец тень боли, испытанной отцом. И долго еще куски льда остаются на сцене, и зритель остро ощущает, как легко поскользнуться, как опасен любой неверный шаг. А роли стеклянных чаш с водой! Они неожиданны и часто зловещи. В одном случае это орудие убийства. С помощью такой чаши Гамлет убивает Полония. В другом случае, когда Клавдий говорит: «Все поправимо»,- чаша, стоящая перед ним на столе, раскалывается, как бы опровергая его слова. Да что там чаши! В спектакле заняты очень интересные актеры. Литовская Офелия поразительно неожиданна и хороша. Таких же похвал заслуживает и Клавдий, в этом спектакле он не столько злодей, сколько отчаянный игрок. И всё же, и всё же… спектакль мне не лег на душу. Я долго думал, отчего так. И пришел к выводу, что спектакль не пропорционален, он подобен карлику с большой головой и короткими ножками. Роль призрака в спектакле гипертрофирована до крайности. И это притом, что играющий его актер смотрится серо и совершенно не соответствует шекспировскому описанию. Последняя сцена, когда призрак долго волочит по сцене труп Гамлета, пытаясь извлечь барабан из окоченевших рук, кажется неуместно буффонной. В то же время для гибели короля и королевы, да собственно и Лаэрта, в трёхактном спектакле не нашлось даже минутки. А эти сцены, в которых коварство само себя наказывает, необходимы для эмоционального переключения зрителей. Ведь всем нам так необходимо напоминание о небесной справедливости.

Сравнивая спектакли литовцев и Камерного, я отдаю предпочтение трактовке Омри Ницана, исполненной пропорциональности и изощренности, жестокости и шарма.

http://luukphi-penz.livejournal.com/18929.html

Музей "Доброго Самаритянина"
Если ехать по первому шоссе к Мертвому морю, то, миновав поворот на Мишор Адумим, через 3-4 километра на правой стороне Вы увидите щит, приглашающий посетить музей "Доброго Самаритянина". Открылся музей совсем недавно - в середине июня. Прямого отношения к библейским притчам музей не имеет. В нем выставлены мозаики, найденные в древних синагогах и церквах Самарии. Мозаики удивительно хороши, а народу в музее немного, так что все можно осмотреть в тишине и покое. Кстати, как и следует добрым самаритянам за вход в музей платы не берут, но пускают в музей только по будним дням с 9 до 15.

У меня к мозаикам трепетное отношение. Именно они вызывают мысли о присущей человеку потребности в красоте и о том, что никакие усилия не казались людям чрезмерными в попытках эту красоту обрести.

Еще один канадский художник
Покажу-ка я две картины еще одного канадского художника Lawren Harris, относящегося все к той же The Group of Seven.

Клейнбург и "Группа семи"

В прошлом году, во время поездки по США и Канаде побывали мы в очень симпатичном городке – Клейнбург.

Он был основан в 1848 году. Тогда часовой мастер по имени Джон Клейн, приехавший из Швейцарии, купил 80 акров земли в лесу и построил на этой земле не мастерскую по ремонту часов, а лесопилку и мельницу. Его имя и дало название поселку, который возник вокруг этих предприятий в течение первого же года их деятельности. Любопытно, что уже в 1850 году сын Джона подал в правительство Онтарио петицию с просьбой открыть в поселке школу. Церковь появилась несколькими годами позже. Клейны недолго оставались в поселке, в 1852 году они выгодно продали свои предприятия и куда-то переехали. А поселок, увековечивший фамилию своего основателя, продолжал развиваться. Сейчас это курортный и туристический центр в получасе езды от Торонто, в котором с удовольствием отдыхают и развлекаются горожане. Здесь масса цветов, маленькие магазинчики торгуют самыми разными поделками ручной работы, а между ними деревенские таверны и кафе всегда к услугам приезжих. В Клейнбурге есть чудесный музей канадских художников, принадлежащих к «Группе семи» (McMichael Art Collection). Мы прошлись до музея пешком по дорожке, петляющей по настоящему (невиданному в Израиле) лесу. У музея своя история, которая является частью клейнбургского мифа. Местные любят рассказывать легенды о семьях, приехавших сюда пообедать на лоне природы. Завороженные красотой лесистых холмов, они неожиданно для самих себя принимали решение остаться в этом городке навсегда. Также были очарованы этим местом супруги McMichael, которые в 1951 году купили здесь 10 акров земли и построили дом в стиле первопроходцев. Супруги собирали живопись канадских художников, в особенности, художников, принадлежащих к «группе семи». В 1965 году супруги подарили провинции Онтарио дом вместе со всей своей коллекцией. В то время в коллекции было 194 полотна. А сейчас этот музей превратился в крупный культурный центр. Тут и выставки, и отдел искусства индейцев, и интересный магазин сувениров, и концерты, и распродажи. Мы посмотрели подробно постоянную экспозицию канадских художников начала 20 века. Это, как правило, хорошая школа, тут и импрессионисты, и немецкий экспрессионизм, и примитивисты, но все это перенесено совсем в другую цветовую реальность. Мне многое показалось интересным.

Вот три полотна Тома Томпсона, примыкающего к «группе семи».

"Добрый человек из Сычуани"

Когда я узнал, что в Камерном ставят брехтовского «Доброго человека из Сычуани» сердце замерло, причем не в переносном, а в самом прямом смысле. Я видел эту пьесу в знаменитой постановке Любимова в 1965 году. Не уверен, что, когда коллектив привез в Тбилиси этот спектакль, Театр на Таганке уже существовал. Может быть, это была еще студия. Но вот сцены из того спектакля я помню совершенно четко. Водоноса играл Золотухин, безработного летчика – Высоцкий, а главную роль Шен Де/Шой Да потрясающе сыграла Зинаида Славина. Кстати, гитарное сопровождение всего действия давал Хмельницкий, а Высоцкий гитару в руки не брал. Тот спектакль лично для меня был очень важен. Никогда прежде я не видел такой щедрости, почти избыточности. Находки пластические (какой приплясочкой выходил цирюльник, которого играл Петров), музыкальные, сценографические, актерские, конечно. Текст зонгов был переведен

Б. Слуцким, и это были отличные стихи, для которых музыку написали в театре, совершенно точно подогнав ее под возможности актеров. Этот спектакль на всю жизнь определил для меня меру того, что может театр дать зрителю. Именно после него я понял, что восторг, который можно испытать во время представления в театре, это восторг особого свойства, и испытать это чувство нигде, кроме как в театральном зале, невозможно. Не часто это случается, но ведь иногда… все-таки …

Ну, а что же с постановкой Камерного? Все в порядке, хороший спектакль, рекомендую.

Режиссер Уди Бен Моше придумал захватывающее действие. В этой булочке полным полно изюма, чего стоят только перипетии, происходящие с богами. Как чудно начинается и кончается спектакль. Как остроумно введен барабан в экипировку водоноса. Как хороша актриса, играющая главную роль. Причем ей равно удается и добрая и злая ипостаси ее героини. Серьезная претензия у меня только одна - это неудача с зонгами. В том давнем любимовском спектакле, когда напряжение доходило до предела, когда все было закручено так, что уже, кажется, и дышать было трудно, зонги еще добавляли темп, поднимали градус действия выше всех возможных пределов. Здесь же это были вовсе не брехтовские зонги, которые должны петься актерами от лица их героев в ситуации некоторого отстранения актера от персонажа. Нет, здесь это были обычные для мюзиклов музыкальные номера, при максимальном слиянии актера с героем. Очень часто они тормозили действие, а иногда были просто скучны.

Впрочем, не исключено, что эти мои сетования всего-навсего старческое брюзжание.

Знак небес
Нет, сегодня не о спектаклях и концертах. Сегодня о серьезном.
Преамбула.
Сославшись на крайнее переутомление, я отпросился на сегодня с работы, чтобы в тиши и покое посидеть у компа, написать письма, которые ждут своего часа уже несколько недель, подумать над неким текстиком для ЖЖ и приготовить кисло-сладкое жаркое, как его делала моя бабушка.
Амбула.
Утром, проводив жену на работу, я решил первым делом приготовить себе большую чашку кофе с молоком, а уже потом пристроиться к компу. Пока что все легитимно, не так ли? Насыпаю кофе, кладу сахар, беру кувшин с пакетом молока, начинаю лить в кофе, а оттуда в чашку вываливаются створоженные комья, обдавая меня горячими брызгами. Ну, что делать? Вытираю рожу, выливаю мерзкую жижу, мою чашку, заново засыпаю кофе и сахар и открываю в холодильнике молочный ящик, где лежит предусмотрительно купленный вчера пакет молока. И что же я вижу? Ящик заполнен молоком, а в этом молоке плавают свертки с сыром, коробочки со всякими намазками, начатая плитка шоколада, чертов пакет от молока,совершенно пустой, и еще какая-то дребедень, выкинуть которую все не доходили руки. Делать нечего, вытаскиваю ящик со всем содержимым и только тут понимаю всю глубину проблемы. Холодильник у меня старый, молоко нашло трещинку в дне или стенках молочного ящика и оросило все, что находилось ниже: зелень, овощи, кастрюльки и поверхности. И вот, до сего момента, отнюдь не выпив кофе, я возился с холодильником.
Что же это любезные господа и милые дамы, как не знак небес? Но что этот знак значит? То ли мне не следует больше влезать в интернет, то ли перестать пить кофе, то ли купить новый холодильник?
Загадка.

"Амадей" в Камерном

Этот спектакль должен был стать жемчужиной в гирлянде постановок Камерного. Действительно – крепкая пьеса Питера Шеффера о Моцарте и Сальери, в которой есть, что играть. (По-моему, маленькая трагедия Пушкина на эту же тему намного интереснее.) Изобретательная режиссура Омри Ницана, музыка Моцарта, пронизывающая спектакль, богатые костюмы. Остроумная декорация, при которой рояль становится то троном, то бильярдным столом, то постелью любовников, то ложем умирающего. В конце мертвого Моцарта укладывают в рояль, закрывают его крышкой и выносят. Когда рояль поднимают, ножки от него отваливаются, и рояль превращается в черный гроб. Больше музыки нет. Правда, здорово придумано? И, тем не менее,…спектакль получился, в лучшем случае, рядовым. Почему? Пьеса написана, как воспоминание Сальери о событиях тридцатилетней давности. В пьесе три полюса, три действующих фактора, столкновение которых и приводит действие в движение. Эти полюса: Сальери, Моцарт, который нам показан через призму воспоминаний Сальери, и Бог, который обманул Сальери, вложив божественный талант не в него, а в совершенно неподходящего для этого, с точки зрения Сальери, Моцарта. Ну, так вот, Итай Тиран великолепно воплощает Моцарта (не живого композитора, а придурка из воспоминаний Сальери). Он виртуозный актер, который не тянет одеяло на себя, а честно работает на благо представления. А вот Ицхак Хизкия, играющий главного героя, он не вытягивает. Конечно, он произносит все предложения с правильными интонациями и в сопровождении соответствующих жестов, но… Видимо, матрица его личности не позволяет ему органично и вольготно сыграть богоборца, для которого другой человек, хотя бы и гениальный композитор, всего лишь фигура на доске, на которой он сражается с самим господом Богом, поставив на кон память о себе в веках. А ведь он, как и Герострат, выигрывает свою партию. Вот этой мощи эгоизма Хизкия предъявить не в состоянии, и все становится тусклым. Когда-то роль Сальери в Лондоне играл Пол Скоффилд, а совсем недавно в Москве - Олег Табаков, может быть у них получилось, а может и нет. Я тех спектаклей не видел.

Башмет и Бутман в Иерусалиме

Пошли мы, значит, на концерт Башмета и Бутмана. Афишка этого концерта такая глянцевая, яркая. На ней «Юрий Башмет и Солисты Москвы» написано большими буквами в центре, а в нижнем углу буквами поменьше «Игорь Бутман и джазовый квартет». Вот думаем, как интересно, камерный ансамбль, а к нему как-то будет подстраиваться джазовый квартет. Но ничего этого не было. В первом отделении игралось девять номеров. Пять из них исполнил камерный ансамбль. Что же касается времени, то вещи, исполненные джазистами, были длинными. Первое отделение продолжалось так примерно 1 час и 10 минут. Из них 40 минут играл квартет. Вы только представьте: двадцать с лишним блестящих музыкантов камерного ансамбля сидят на сцене перед публикой, ничего не делают и тоскливо ждут, когда же придет их черед, а он все не приходит, так как, пока по два раза каждый из квартета не отыграет свою импровизацию, конец их номера не наступит. Бедный Башмет то сидит на стульчике, то неприкаянно бродит среди своих, то шепнет кому-то пару слов, а то прямо в середине джазового номера пройдет шаркающим шагом за кулисы, ну, мало ли, может водички попить, скучно же человеку. Мне эта сцена со скучающими музыкантами отчетливо мешала слушать тех, кто играл.
Конечно же, было несколько совершенно блестящих номеров. Это «Скерцо» Шостаковича, «Полька для альта и струнных» Шнитке, «Ностальгия» Бутмана. Ане очень понравилась “Reflection” Дж. Дауленда, исполненное Башметом вместе с Бутманом.

Во втором отделении давали «Джаз сюиту для альта, саксофона, рояля, биг-бенда и камерного оркестра» Игоря Райхельсона. Начнем с того, что ни рояля, ни биг-бенда не было. Роль рояля выполнял электронный инструмент, а за биг-бенд отдувался квартет. Слева располагался Башмет со своими солистами, справа джазисты с Бутманом, а между ними за квазироялем сидел сам композитор. Он же должен был выполнять функцию дирижера, но по ходу исполнения эту роль у него перехватил Бутман. Как мне, профану, показалось, в произведении была заложена идея, в соответствии с которой рояль должен был стать мостиком, связывающим джазовую импровизационную стихию с жестким строем камерного исполнения. Если я правильно понял идею, то она не реализовалась вовсе. Джаз с невероятно мощным саксофоном – Бутманом подмял под себя все. Райхельсону не удалось добиться гармоничного соучастия, указанных в названии его опуса составляющих. Впрочем, вполне может быть, что я совершенно ничего не понял, и все прозвучавшее точно соответствовало замыслу композитора. Боюсь, что мне никогда этого не узнать.

"Служебный роман" в Гешере

Вчера мы почти случайно попали на премьеру «Служебного романа» в театре «Гешер». Меня одолевали плохие предчувствия, но, как стало ясно уже через четверть часа, совершенно зря. Спектакль оказался очень милым и, по-настоящему, смешным. В значительной степени успех представления обеспечил автор инсценировки Рои Хен. Он очень удачно ввел сюжет пьесы Брагинского и Рязанова в ткань израильской реальности. Все получилось очень естественно и приобрело массу новых оттенков. Вот пример: на вопрос начальницы: «Кто такой Новосельцев?»,- секретарша отвечает: «Русский» («Руси»), - и останавливается, так как, с ее точки зрения, самое главное она уже сказала. Очень удачно произведена замена профсоюзной активистки на «зеленую» феминистку.

Как всегда, сценография Краменко точна и выразительна и помогает актерам реализовать режиссерские установки. Бумаги, время от времени планирующие с потолка на пол Института Статистики, придают легкий привкус печали веселости происходящего, напоминая о бренности всех усилий.

Орна Банай хороша в главной роли. Она очень органична, и, что особенно важно, изменения, которые с ней происходят по ходу пьесы, не кажутся нелепыми или неестественными. Мне показалось, что Новосельцев в исполнении Гилада Клетчера излишне суетлив. Что касается Микки Леона, исполняющего роль Бергмана (Самохвалова), то он очень удачно сыграл не мерзавца и карьериста, а обычного израильского инфантила и балбеса.

Режиссура Арье и Крендлиной ясная и четкая. Отличная находка - введение в действие привидения умершего начальника отдела, на место которого, в конце концов, назначается Новосельцев. О мелких накладках, естественных для первого представления, говорить не хочу. Но одну претензию к режиссерам все же имею. Это песни. Может быть, сами по себе они и хороши, не берусь судить. Но они явно тормозили действие, ничего не добавляя взамен. Честно говоря, так, как они введены в спектакль сейчас, они ни к селу, ни к городу. Не переводят спектакль в жанр мюзикла, не выполняют роль брехтовских зонгов и вообще никакой роли не выполняют. Может быть, режиссеры попытаются как-то переосмыслить эту составляющую представления.

А спектакль весьма рекомендую. Мы веселились от души, а это дорогого стоит.

Концерт Дмитрия Ряхина.
Очень, очень хорошо пел Дмитрий Ряхин русские романсы. Что не говорите, а профессионализм дает свободу выражения, которая ощущается немедленно. Отличная артикуляция, широкий диапазон, несколько подчеркнутый драматизм, вполне уместный при исполнении романсов - публика была покорена. Аккомпанировал певцу Алексей Луковников, музыкант не ординарный. Программа была составлена так, что хорошо знакомые вещи чередовались с редко исполняемыми. Все вместе было, несомненно, блестящим концертом и очень обидно, что артистам пришлось выступать в убогом малом зале Жерар Бехар и вместо рояля, на который и рассчитана программа, Луковникову предоставили какой-то электронный инструмент, к которому он, конечно, приспособился, но не сразу.

"Момик" в "Гешере"

«Момик» в Гешере вызвал у меня смешанное ощущение. Спектакль, несомненно, красив. Как это почти всегда бывает у Арье (именно он режиссер этой постановки) все, что связано с декорациями, сделано и красиво, и занимательно, и остроумно. Все отлично со светом, музыкой и движением. Проблемы кроются в неверной, откровенно упрощенной интерпретации прозы Давида Гроссмана (инсценировка написана Арье и Ласкиной на основе романа «См. статью «Любовь»»). У Гроссмана мальчик, растущий в окружении уцелевших в Катастрофе, пытается вырастить в подвале нацистского зверя (о котором он слышал в обрывках разговоров старших), чтобы его приручить и обезвредить. В результате сосредоточенности на этой идее он, совершенно того не желая, начинает растить зверя в себе. В итоге, его изменившееся поведение вынуждает учителей и социальных работников отправить его в специальный интернат. Вот этой динамики изменения личности ребенка под действием пусть благой, но навязчивой идеи, на сцене нет. А есть совершенно неоправданные затянутости и в сценах со стариками, и в сцене визита к родителям Момика его тети. Как будто режиссер не уверен, в полной ли мере ощущают его зрители ужас Катастрофы, и являет нам его то в виде страшных и жалких стариков, прошедших лагеря, то в странной беседе с рыданиями матери Момика со своей сестрой.

К сожалению, после «Якиша и Пупче» ничего цельного и мощного я в «Гешере не видел. Жаль.

Сегодня утром на кактусе появился маленький цветок, а к 12 часам из него развилось вот такое чудо.
80.97 КБ

Advertisement