?

Log in

No account? Create an account
Прочел недавно роман Анатолия Курчаткина «Минус 273 градуса по Цельсию». Это антиутопия, книга многослойная с захватывающим сюжетом и неожиданным концом. Писать рецензию на такую книгу мне не по зубам, а вот отзыв об одном единственном слове из этой книги, пожалуй, потяну. Кое-что придется пояснить. Родители главного героя в прежние времена были инженером и учительницей. Но когда к власти пришли поборники некой особой моральной чистоты, все специалисты, чтобы продолжать работу, должны были получить свидетельство о стерильности. Родителям героя это не удалось, и их уволили. Чтобы заработать на жизнь, они начали изготовлять ... сырники по собственному рецепту. Забирал у них эти сырники ресторан, который ими прославился, так что приходилось паре производить этот продукт с утра до вечера ежедневно. Казалось бы, что без ущерба для развития сюжета могли бы они печь, например,  пироги. Но нет, вслушаемся в слово «сырник». Оно отзывается сыростью, серостью, сиростью, а на горизонте маячат сорность и сернистость. Мы перекатываем это слово на языке и погружаемся в круг понятий жалкой и трудной жизни без друзей и перспектив. Но «пирог» это совсем иной ассоциативный круг.  Рога трубят – сзывают охотников на пир. А на горизонте пирОги с искателями приключений проходят пороги реки Парагвай. «Пироги» хоть немного, но сместили бы наш взгляд на родителей героя. Слово «сырники» в роли, отведенной им автором, удачнейшая находка, играющая отсутствующими у настоящего сырника гранями, как чистый бриллиант.

Про курочку Рябу

Жили-были дед да баба. И была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко. Яичко не простое - золотое. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. А мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. Делать нечего. Собрал дед скорлупки золотые, потянули они грамм на сорок, и пошел в сельмаг. Прикуплю, думает, на ужин яичек, хамона аль ветчинки пармской, сыру какого-нибудь, может пекорино с трюфелем или золотого стилтона. Водочки опять-таки. Серый гусь давеча хорошо пошел. Бабе чего-нибудь, вон жаловалась, что у нее ланкома, которым на ночь мажется, на донышке осталось.  Пришел дед в лавку, а магазинщик, гад брюхатый, говорит: «Нет, дед, мне твое золото нафиг не нужно. Может ты убил кого из-за него. Иди в банк, там, слышал, скупают золотишко. А ко мне приходи с бумажками». Делать нечего, поехал дед в банк. Наплел, что нашел золото в отцовом сундуке. «Нет проблем, - говорят, - мы только пробу уточним и тут же заплатим. У нас все по-честному. Приходи часика через два». Приходит дед, а его уже два мусорка ждут. Под локотки берут, пройдемте, мол, в участок. И продержали деда в камере дней двадцать и каждый день на допрос таскали. «Откуда взял, да кто тебе это золото дал?» А дед свое гнет: «В папашином сундуке» Они ему: «А мы сундук на экспертизу отправили, там и следов золота нет!» А дед свое: «Лежало на дне в газетку завернутое, а газетку ту я выкинул». Через две недели привели к деду в камеру двух ученых. Толкуют эти ученые ему про аффинаж и про водку царскую и говорят, что такого золота на свете быть не может. Говорит им дед: «Я много чего за свою жизнь пробовал, но царской водки мне пить не пришлось и слова этого нехорошего никогда не слышал. Объясните мне по-нашему, по-русски, чего от меня хотите-то». Ну, объяснили ему, что золото его чистоты невиданной, никто никогда такого золота не получал. И долг деда перед родиной и наукой отечественной сказать, откуда он его взял. Но не сломился дед, стоял на своем, понимал, что, если скажет правду, только хуже будет. Отпустили деда под подписку о невыезде. Сказали, что дело не закрыто и в любой момент могут его забрать уже всерьез, поскольку, судя по всему, он контрабандист и фальшивомонетчик, осталось только доказать это. Приходит дед домой, а дома разор полный. Три раза избу шмонали. Забрали два лэптопа, бабкину таблетку и обе мобилы. И подпись взяли, что не будут дед с бабой выходить в социальные сети до особого разрешения. Баба говорит, продукты вот кончились, а без мобильного я и заказ-то сделать не могу. Сижу голодная третий день. Дед и баба плачут, а курочка кудахчет: "Не плачь дед, не плачь баба. Я снесу вам яичко другое, не золотое, а простое".

Славочка

Если вы сделаете в Интернете запрос относительно истории мюзикла в СССР, то получите вялые сылки на кинокомедии вроде «Веселых ребят», «Волги-Волги» или «Цирка». А мюзиклы в театрах у нас появляются только в 70-х: «Принц и нищий» Журбина, «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» Рыбникова, «Пеппи длиный чулок» Дашкевича. А вот я видел настоящий мюзикл «Всадник без головы» в тбилисском ТЮЗе примерно в 1958 или в 1959 году. Но все по-порядку... Одна из маминых подруг работала в бухгалтерии русского ТЮЗа. Вот эта подруга и привела к нам в дом Славочку - талантливого, по ее мнению, музыканта. В нашем доме к Славочке относились, как к человеку пустяковому и за глаза звали «Сравочкой». Высокий, тощий, он был всегда одет не по сезону и почти всегда голоден.  К нам он заходил редко, но когда заходил, бабушка ни о чем его не спрашивая, ставила перед ним пару бутербродов, а то и тарелку борща. Съев все до крошки, он  спрашивал у папы, как его дела и не мог бы он одолжить Славочке один рубль, который будет возвращен в ближайшую зарплату. Рубль неукоснительно выдавался и, понятное дело, никогда не возвращался. Да и зарплата доставалась Славочке редко. Иногда он делал музыкальное оформление для спектаклей кукольного театра или ТЮЗа, иногда ставил какие-то концерты самодеятельности в заводских клубах. А при полном безденежье мог и сыграть на аккордеоне в ресторане или на свадьбе. Как-то, после долгого перерыва в Славочкиных визитах, отец поинтересовался, все ли у него в порядке, и узнал, что все прекрасно: Славочка по договору с ТЮЗом пишет музыку к большому спектаклю. На одну из премьер была приглашена наша семья. Мама пойти не смогла или не захотела, так что отправились в театр мы с папой вдвоем. У меня в ТЮЗ был абонемент, бывал я там по нескольку раз в год, но такого не видел никогда. Хотя спектакль был дневным, зал на три четверти заполнили взрослые. Неожиданное присутствие такого количества взрослых подействовало на школьников, которые вели себя необычно тихо. Впрочем, дело было не только в этом. Спектакль завораживал. Музыка сплеталась с напряженным драматическим действием и двигала его. Арии Луизы, мустангера Мориса, их друзей и врагов, опасная пляска индейцев и проплывающий по заднику сцены с нарисованной прерией силуэт безголового всадника - все было прекрасно, захватывающе и не похоже ни на что, виденное мной раньше. Грома таких апплодисментов стены этого театра никогда прежде не слышали. Славочка ждал нас в вестибюле. Отец заявил, что этот успех необходимо отметить. Напротив театра находилась известная на Плеханова хинкальная. Темная задымленная зала была уставлена высокими круглыми столами, за которыми стояли мужчины, ели, пили, курили и громко разговаривали. У задней стены располагалась стойка буфетчика. Папа заказал хинкали и купаты и взял бутылку шампанского. Не день, а полный восторг: во-первых, я почувствовал вкус настоящего театра, во-вторых,  вкус хинкалей и купат (очень вкусно) в забегаловке, куда раньше и не заглядывал, в-третьих, вкус шампанского, которое в нашем доме появлялось только на Новый год и мне не полагалось. Вкусный день случился...
А на Славочкином положении успех спектакля поначалу никак не отразился. Понятно, что русский ТЮЗ не был в центре театральной жизни Тбилиси. Талантливых музыкантов и композиторов в городе был избыток. В русских газетах промелькнули положительные отзывы, и на этом все закончилось. Славочка продолжал свое непонятное существование точно, как и раньше. Но, видимо, кто-то кому-то что-то о мюзикле рассказал, задвигались рычаги, закрутились  шестеренки и примерно через год, когда спектакль был из репертуара уже исключен (в ТЮЗе постановки не живут долго), Славочку пригласили в Мурманск на серьезную должность – музыкальным руководителем Дома офицеров. Писал ли он там музыку, ставил ли спектакли, мне неизвестно, контакты прекратились. А года через три все та же мамина подруга принесла печальное известие: Славочка в Мурманске допился до белой горячки и цирроза печени, от которого и скончался лет сорока от роду.
А этот спектакль я помнил всегда, но выйдя на пенсию решил узнать о нем побольше. Но... Славочкиной фамилии я никогда не знал и спросить уже некого. Русский ТЮЗ в Тбилиси давным-давно объединился с грузинским, а в старинном здании – дворце, где он располагался, идет бессрочный ремонт. Кто адаптировал роман Майн Рида для театра, кто написал отличные стихи для арий и квартетов? Кто поставил спектакль, открывший мне двери в Театр? Интернет безмолствует. Все ушло, как не было и, может быть, я последний свидетель, может быть, первого в Советском Союзе мюзикла!

Часовщик (Эпилог)

  Тысяча девятьсот сорок пятый год был для Семена Георгиевича на диво удачным. Когда девять лет назад он вложил почти все свои деньги в стоящий на пороге банкротства часовой завод Хэмильтон в Пенсильвании, над ним потешались все знакомые. Айзек Коган, муж его кузины, говорил, что лучше бы Семен подарил эти деньги ему, а Мина, жена Семена, повторяла, что, если они разорятся, голод им не угрожает, она сможет заработать на хлеб шитьем. Но завод выжил, и когда поставки европейских часов из-за войны резко сократились, пошел в гору. С начала войны промышленность непрерывно набирала обороты. Сотни тысяч военных машин, танков и кораблей оснащались часами. А ведь завод освоил еще и производство взрывателей по собственным патентам. Были построены новые цеха, куплено первоклассное оборудование.
  Еще в прошлом году Семен продал часть акций и организовал инвестиционный фонд, которым очень успешно управлял его старший сын, младший после демобилизации изучал в Йельском университете общественные науки. Хотя Семен все еще входил в советы директоров нескольких компаний и фондов, у него появилось свободное время, и он пристрастился к одиноким прогулкам. В одной из таких прогулок он набрел на маленькую бедную православную церковь, познакомился с батюшкой и начал потихоньку помогать храму деньгами. Read more...Collapse )

В соавторстве с ottikubo
Арифметика счастья понятна каждому глупцу. А как понять тригонометрию горя? Семен прогуливался по палубе первого класса, присаживался в шезлонг, обедал в салоне за столом, возглавляемом капитаном, разглядывал вечерами черное небо, в котором от изобилия звезд, казалось, не хватало места для черноты, и все думал, думал о том, что с ним произошло. Бездонное одиночество отделяло его от веселой жизни других пассажиров первого класса. И все же через несколько дней плаванья Семен сошелся с небольшой еврейской семьей, переселяющейся в Американские штаты из Екатеринослава.  На корабле плыли мать и две дочери . Отец семейства, господин Коган, перебрался в Чикаго несколько лет назад, и бизнес его процветал на удивление успешно. Все три дамы были, хоть и еврейского вероисповедания, но образованны, приветливы и разговорчивы. Младшая дочь очаровательно картавила, а сестра ее и мать говорили на чистом русском языке. С ними Семен сошелся быстро и коротко. Он так давно молчал, что теперь ему хотелось говорить обо всем. Дамы слушали сочувственно. И сами охотно и легко рассказывали о себе и своих близких. Однажды, Семен припомнил, что в детстве бывал в Екатеринославе и даже, кажется, имеет там родственника Моисеева племени. Его рассказ имел необыкновенный успех.
Read moreCollapse )
В соавторстве с ottikubo
Изменить что-нибудь уже было невозможно, так что Семен и Зося ринулись вперед навстречу своей судьбе. Зося заказала изящный прилавок с витринкой для дамских часиков, прикупила в кредит небольшой круглый столик, слегка потертый, и пять легких кресел. И столик, и кресла сама привела в нарядный вид, подлакировала столешницу и оббила кресла веселеньким модным кретоном. Так что через пару дней задняя комнатка часовой лавки выглядела маленьким элегантным салоном. После полудня у столика всегда сидели три – четыре дамы, поглядывали на картинки в модных журналах, из крошечных чашечек пили кофе, который расторопная горничная мигом приносила на прелестном подносике из кондитерской напротив. Зося стала их советчицей, приятельницей, наставницей и почти подругой. С ней можно было поговорить обо всем, посоветоваться и посмеяться. Они охотно покупали часики, которые были очень похожи на те, что красовались в парижских журналах. За полгода Семен Георгиевич с Зосей выплатили долг. Они отметили свой успех шампанским и особенно пылкой супружеской близостью.
Read more...Collapse )
В соавторстве с ottikubo
Может и были у Семена сомнения относительно того, как наладится семейная жизнь. Но если и были, исчезли они к исходу первого же месяца. Зося оказалась проворной и умелой, готовила так, что только пальчики облизывать. А уж в постели... Хотя Семен Георгиевич был мужчиной сложения астенического, потребности мужские имел в достатке, так что три или четыре хозяйки веселых домов привечали его по имени-отчеству. Но так хорошо, как с Зосей, ему отродясь не было.  Да, девицей она не была, о чем честно предупредила жениха еще до венчания. Один из сыновей тетушки, с пьяных глаз, овладел девушкой, когда та металась в горячке и оказать сопротивления не могла вовсе. Тетушка, как узнала о беде, сына из дому прогнала, а Зосе деваться было некуда. Но сейчас-то никакого значения вся эта история иметь не могла. Очень хорошо было Семену с женой и днем, и ночью. А с деньгами они решили так: пятьсот оставят на семейные расходы, а на полторы тысячи купят часы. И не жалкие подделки, а отличные часы русской фирмы «Генри Мозер». Именно эту фирму избрали, поскольку Семен Георгиевич был лично знаком с ее представителем в городе. Еще при жизни отца,  они ездили на Никольскую к вальяжному Отто Францевичу, который всегда был очень любезен и угощал их чаем с конфектами. Зосенька запросилась поехать с ним. Она, мол, со своей тетушкой и по магазинам ездила, и каталоги рассматривала, так что все последние веянья моды ей знакомы. По дороге рассказывал Семен жене, что таможенные сборы на готовые часы высоки, а на детали низки. Поэтому все знаменитые часовые фирмы устроили в России сборочные мастерские. У нас делают разве что циферблаты и корпуса. А собирают в эти корпуса механизмы из деталей, что приходят из Швейцарии или Франции. Точно так работает и «Генри Мозер». По приезде Семен представил жену хозяину. Неожиданно она защебетала с милым польским акцентом, вставляя в речь немецкие словечки. Read more...Collapse )
В соавторстве с ottikubo

Повесть написали...

Тут мы с сестрой ottikubo повестушку написали. Получилось довольно много слов. Пришлось разделить на пять частей. Будем выпускать через день.

                                                                          Часовщик
"Сглазили, сглазили... Да кто ж это тебя, голубчик, сглазил, как не ты сам же себя! Не ты ли говорил в субботу Зосеньке, когда прятали в сейф дамские золотые часики: медальоны и браслеты, что вот, мол, то самое процветание, о котором пишут в газетах, пусть полежит оно в сейфе до понедельника. Загордился! Вот и процветай теперь..."
В стене магазина зияла прямоугольная дыра, витринки с дешевыми часами разбиты и опустошены, что еще полбеды, но ведь взломан сейф, дорогущий сейф английской работы, в котором лежали все золотые и позолоченные вещи. И ни одной пары часов не оставили, хоть бы ошибкой или по рассеянности. В передней комнате магазина толпился народ. Были тут и знакомые: дворник и пристав, и незнакомые, верно, по сыскной части. "Вы, Семен Георгиевич, уж не переживайте-то так. Вон побелели и губы трясутся, - обратился к хозяину магазина пристав, - вещицы ваши застрахованы, слава богу. У нас в грабеже никаких сомнений быть не может. В соседнем помещении ремонт якобы шел. Дом-то старый, и здесь, - указал он на дыру в стене, - когда-то дверь была, да вот заделали ее давным-давно и закрасили. Вы, небось, понятия о ней не имели. Через нее воры и вошли. А сейф вскрыли знатно. Засыпали в проёмец для ключа пороху и подожгли. Умельцы! А вы успокойтесь, коньячку, что ли, глотните, и завтра после полудня занесите в участок список всего украденного, а я подготовлю вам для страховой компании бумагу с полнейшим разъяснением. Мы, конечно, поищем, поспрашиваем, но шансов найти что-то очень мало. По всему видать, серьезные люди вас обчистили. А страховщикам не отвертеться. Не сразу, но заплатят."


Read more...Collapse )

Высшая лига

В тель-авивской галерее Rothschild Fine Art, что на улице Иегуда ХаЛеви 48, открылась выставка новых работ прекрасного художника Семена Аджиашвили. Интерьеры старых тель-авивских квартир выполнены в аскетичной гамме цветов, но с чудесным богатством валёров. На первый взгляд может показаться, что картины просты для восприятия, но это искусство требует второго взгляда. И вы увидите сложную систему отсылок и перекличек. Это современный постмодерн в благородном исполнении. В первый раз на моей памяти художник намекает на истоки своей живописи.

Посмотрите на верхнюю полку этажерки. Там лежат три книги: Вермеер, Моранди и Der nackte Mensch (Голый человек – анатомический атлас для художников). Прямая отсылка к Вермееру – плиточный пол, тонкое деталирование предметов. Более глубокая – любовь к интерьеру. Для Вермеера он становится равноправным персонажем картины, а для Аджиашвили интерьер - часто единственное действующее лицо.

С Моранди Семена роднит скупость цветовой гаммы с преобладанием коричневого, серого, белого и черного цветов. Экспериментирование с объемами и светом. А еще некоторая отчужденность от изображаемого. На этом полотне на дальней стене помещена картина этого самого Моранди.

Еще одна цитата, на этот раз  Гойя, вот здесь:

Не хочу фантазировать о связи разрезанного яблока со «сном разума, который рождает чудовищ». Лучше покажу еще парочку картин.




Выставка совсем небольшая – картин двадцать, но оставляет сильное впечатление. Тем, кто любит изысканную фигуративную живопись, очень советую увидеть эти картины не на фотографиях, а вживую на выставке – не пожалеете.


Словаки и китайцы

Где-то в центре Старого города Братиславы, может на улице Францисканцев, а может, наоборот, на улице Урсулинок мы наткнулись на вмонтированный в плиты тротуара знак.

Долго думали, что бы это значило, а потом поняли: это наш ответ Керзону Китаю. Вот носятся китайцы со своим Инь и Ян. Неделимые, мол, противоположности и в сердцевине каждой зародыш другой. Свет и тьма, огонь и вода. А наш (словацкий) ответ покруче будет. Самая сущность круглого образована квадратным, а квадратного - треугольным. А самая острая на свете фигура - треугольник существует только благодаря кружкам, у которых углов вовсе нет. А уж те перлы мудрости, которые мерцают в глубине области пересечения всех трех фигур, нам были непостижимы, а соответствующих трактатов мы не нашли. Чувствуя себя европейцами, двинулись дальше вполне удовлетворенные - утерли нос словаки гордецам-китайцам.

Проплывая мимо замка...

Времена-то нынче какие? Фактов больше нет, остались мнения и новости. Нет, Волга, может, попрежнему впадает в Каспийское море, но уверенность в этом как-то поколеблена. А если что посовременнее, так невозможно сказать, где фейк, где полу-, а где полная лажа. К чему это я, собственно? Вспомнил! Тонкие сущности. Есть эти сущности или нет? И следует ли поверить в их наличие, если увидел собственными глазами? Или собственным глазам надо верить даже меньше, чем сообщениям в соцсетях? Вот еду я, значит, на кораблике по Дунаю. Вечереет. Проплываем мы мимо какого-то замка с привидениями, уже в четырнадцатом веке разрушенного, и вижу, как подлетает к нему нечто. Да не я один вижу, весь народ ахнул, к левому борту рванул так, что кораблик чуть не перевернулся. Тут я не будь дураком щелкнул пару раз своей мыльницей. Вот, глядите! Никакой редактуры, я, если бы и захотел, не смог бы. Не владею  я этими штуками.




Так, как думаете, есть эти тонкие сущности или, ну его на фиг, эти фото.

Прогулки по Иерусалиму

Если кому-то из моих друзей срочно нужно украсить скульптурой холл своей виллы или сад вокруг нее, я бы посоветовал съездить в Иерусалим и прогуляться по Мамиле. Вся эта улица выставка-продажа самой разной по качеству, размеру и фактуре скульптуры. Причем, на любой вкус и под любое настроение.

Для шутников подойдет муравей в рост человека.
Для людей патриотичных – менора



А легкомысленным и склонным к беззаботности - ню, собранное из металлической сетки.

Для скептиков, погруженных в размышления:


А неисправимым оптимистам:

Тем, кто уверен, что усилия предотвратить что-либо тщетны, подойдет дама с дырявым зонтиком над головой.

Но даже, если у вас виллы с садом почему-то нет, все равно стоит прогуляться по Мамиле пятничным утром. Вкусно позавтракаете в «Роладине», «Римоне» или «Лючиано», полюбуетесь на чужие виллы во французском квартале.

А если все это покажется вам чрезмерно бренным, лестницы монастыря св. Винсента выходят на эту же улицу



Памятники жертвам Холокоста в Берлине и Вене, на мой вкус, не слишком выразительны, вроде их авторы не вполне понимали, чего именно от них хотят, а вот в Братиславе - столице Словакии  этот памятник стоит рассмотреть повнимательнее. Весь комплекс состоит из металического монумента и стены, облицованной черным мрамором, с изображением синагоги на ней.



































Детали монумента жуткие, но не вполне внятные, впрочем, надломленная шестиконечная звезда, венчающая памятник, сомнений не вызывает. На базальтовом основании памятника на словацком и иврите выбито одно слово «Помни». И все! Нет стенда, из которого можно было бы хоть что-то узнать, например, что более 70-и тысяч  словацких евреев вывезли в лагеря смерти, гда они и погибли. Что словацкие евреи были первыми заключенными Майданека и Освенцима и на них обкатывалась машина уничтожения. И что за синагога изображена на черной стене? Изображение очень точное. Я легко нашел фото этой синагоги.

Фото, это важно, датировано 1966 годом. Вскоре, синагога действительно была разрушена, но произошло это через 20 лет после падения фашистского режима, в Чехословацкой Социалистической республике, которой руководила местная компартия. Так ЧТО призывают нас помнить авторы памятника, установленного в 1996 году?







Середина июля... Две недели оставалось у евреев Испании в эти дни 1492 года до конца июля, когда по указу Католических Величеств они должны были или стать христианами, или покинуть территорию Испании. А покинуть-то с чем? Цены на дома и утварь упали до смешного, должники не возвращали евреям ни мараведи, зачем, если они вот-вот уедут и долги исчезнут. А кроме того, Указ запрещал вывозить золото и драгоценности.
Мои израильские друзья, вам совсем ничего не напоминает эта ситуация? Мы при отъезде из Тбилиси продали свою квартиру за одну тысячу долларов! Но и эту тысячу легально вывезти было невозможно. Но мы сделали свой выбор!
И у испанских евреев выбор был: тот, кто решил остаться евреем, покинул Испанию, а тот, кто остался в Испании, крестился и делал это сознательно.
Некоторая часть покинувших Испанию перебралась правдами или полуправдами за большие деньги в соседнюю Португалию. И должен вам сказать, что их участь оказалась тяжелее и двусмысленнее участи испанских евреев. Прошло всего четыре года, и португальский король Мануэль I, решив, что евреев он больше терпеть в своей стране не может, издал указ об их изгнании. Но его советники объяснили королю, что изгнание евреев приведет к экономической катастрофе. Тогда последовало поистине иезуитское решение: евреев массово насильственно крестили и одновременно объявили, что на протяжении двадцати лет в стране не будет введена инквизиция. Разумеется, синагоги и еврейские школы закрыли. Евреи-новые христиане обязаны были по воскресеньям посещать мессы, но их не преследовали ни за субботние свечи, ни за иные формы подпольного иудейства. Через двадцать лет суды инквизиции появились, но к тому времени новые христиане могли свободно передвигаться по всей Европе. В Венеции или Риме они оставались христианами, при этом активно сотрудничая с еврейскими общинами, а попав в Турцию, официально возвращались к иудаизму, поскольку турки к евреям относились много лучше, чем к христианам. Эти «новые евреи» часто не знали иврита и были очень далеки от еврейской учености.
Сохранился любопытный протокол допроса Тристана да Коста, который проводил Совет десяти – высшая судебная инстанция Венецианской республики. Вероятно, тот был участником или организатором сложной финансовой аферы, но прежде всего судьи хотели понять, кто перед ними стоит.

--В какое время и в каком месте твой отец и ты стали христианами?
--Меня сделали христианином в то время, когда король Португалии крестил всех евреев, то есть примерно 56 лет назад. Когда я вырос, отец и брат рассказали мне, что их крестили насильно. Я не помню, как меня крестили, отец и братья говорили, что меня вырвали из рук матери и крестили.
--Когда ты подрос, жил ли ты как христианин?
--В то время я жил, как мне говорили. Иногда я ходил на мессу с христианами, иногда  исповедывался какому-либо священнику вместе с людьми, которые водили меня на исповедь, но я никогда не причащался.
--Сейчас ты еврей или христианин?
--Я приехал на эту свободную землю, потому что здесь нет инквизиции. Иначе я бы сюда не приехал. Внутренне  я чувствую себя евреем, снаружи меня знают под именем Тристан да Коста.
--Снаружи ты еврей или христианин?
--Я не совершаю действий христианина.
--Участвовал ли ты в еврейских молитвах или церемониях и где это происходило?
--Ни то, ни другое.
--Если ты ощущаешь себя евреем, почему ты в Венеции, где евреи носят одежду, отличную от одежды христиан,  одеваешься, как христианин?
--В Измире, откуда я приехал, мне сказали, что, если я не буду молиться с евреями в синагогах и жить среди евреев, я могу носить христианскую одежду.
Продолжение допроса интереса для нас не представляет.
Почти тридцать лет я живу в Израиле и все еще подобен Тристану да Коста – внутренне  чувствую себя евреем, но с евреями не молюсь и еврейской жизнью не живу. Все повторяется...
В Гешере смотрели «Повторное расследование». Детектив, детектив! Поэтому о содержании ни звука, ни знака. Поговорим о том, что вокруг спектакля. «Занавес» представлял собой несколько крупных пластин. Понятно было, что они должны двигаться. Ладно, свет гаснет, одна из пластин поднимается, видим часть комнаты, кровать, на ней сидит парень в трусах, его о чем-то спрашивают, он отвечает, действие началось. И вдруг... пластина опускается, свет в зале зажигается, на сцене появляется другой парень и говорит, что он режиссер этого спектакля, у них неполадки с проектором, они, конечно, извиняются, придется немножко подождать, но потом все начнут с самого начала. Мы с моими спутницами решили поначалу, что это острый режиссерский прием. Но нет, что-то, правда, не работало. Вот в Тбилиси моей молодости, если в кино во время сеанса рвалась пленка и в зале зажигали свет, во-первых, никто не извинялся, во-вторых публика кричала: «Сапожник, пиначи, мехаше», - до тех пор, пока показ не возобновлялся. К чести публики в Тель Авиве, никто обидных слов не кричал, а когда неполадку устранили, народ благодушно похлопал искусству механиков. Итак, все началось сначала, и выяснилось, что время от времени живые актеры разыгрывают сцены с изображениями собеседников, записанными при постановке спектакля и крупно проецируемыми на эти пластины. Театр и кино в диалоге. Мой покойный дядя в таких случаях говорил: «Половина - сахар, половина – мед». Ладно, можно и так, наверное, но тогда та часть, которая кино, должна по качеству (яркость, четкость) быть на современном уровне. Мы же видели на экранах картинку довольно тусклую с размытыми краями. Впрочем, все что я написал, ни в коем случае не означает, что не стоит на этот спектакль идти. Пьеса крепкая, детективная линия до последней сцены не угадывается, наши израильские реалии, включая русский акцент у бабушки, верно подмечены. В конце концов, не одними же шедеврами жив театр!

Об отношениях

Тут, понимаешь, с людьми отношения никак не выстраиваются. Вот, живу в доме уже больше двадцати лет, а соседей не то что по имени, в лицо не знаю. А на работе, не поверишь, вступил в отношения с веществом. Дело, значит, было так. Переливал я из реактора заказанное нам вещество в потребительскую тару, ручонка затряслась и пролил я каплю на лабораторный стол. Ну, пролил и забыл. Подхожу к столу через полчасика, а капля расплылась вот в такое:



Ну
и дела, думаю, с чего бы это вдруг. А вещества у меня под завязку, ровно сколько заказывали. «Нет, - думаю, - надо попробовать еще раз». Капнул рядом, подождал и... ничего. Обычная клякса бесформенная. Ну, такого же быть не может! Краду из уже запакованной для отправки банки еще пару грамм, капаю рядом и на тебе...

Образовался этот динозаврик и не растекся – так и подсох. Все стало ясно – шутки шутит вещество. Вошло, можно сказать, в отношения со мной. Подзуживает еще сколько-то у заказчика похитить и посмотреть, что получится. Но я удержался, никак нельзя, заказчик хороший, платит всегда вовремя.




Поехали в «Гешер» смотреть спектакль МХТ «Мужья и жены». Как раз в этот день в Тель Авиве проходил «Парад гордости», так что на подъезде к театру нам стали попадаться группы очень раздетых и ярко раскрашенных молодых, и не очень, людей, которых трудно было себе представить мужьями или женами даже друг другу. Стоянку для машины нашли чудом. Театр был полон, ложи точно блистали бы, но чего нет, того нет.
Пьесу для этого спектакля режиссер Богомолов выкроил из сценария фильма «Мужья и жены», вышедшего на экраны в 2002 году. Фильм сделал Вуди Аллен. И сценарий, и режиссура, и главная роль – все его.
Начинается действие с того, что супруги Гэйб и Джуди, обеспеченные ньюйоркцы средних лет, совершенно неожиданно узнают, что их ближайшие друзья - Джек и Сэлли, у которых все, вроде, было хорошо, решили развестись. Это известие заставляет Джуди усомниться в прочности ее брака, в то же время Гейб, профессор университета, увлекается своей блестящей студенткой. На горизонте появляется разведенный Майкл, редактор журнала, в котором Джуди работает. Майкл нравится Джуди, но она сводит его с Сэлли. Никто не понимает точно, что именно он чувствует к своему  супругу и потенциальным партнерам. По ходу действия, свободный Джек сначала сходится с проституткой, а потом – со странной любительницей аэробики. Все заканчивается тем, что Джек и Сэлли снова женятся, Джуди становится женой Майкла, а Гэйб остается в достаточно комфортном одиночестве. Понятно, что такой сюжет открывает перед режиссер безграничное поле возможностей, но... Герои говорят друг с другом подчеркнуто отстраненно, безэмоционально, даже когда речь идет о сексе. Они иногда застывают в определенных точках, тогда их лица проецируется на задник сцены. Даже в моменты критических объяснений они не прикасаются друг к другу. Богомолов сделал очень стильный, сухой, сдержанный и утонченный спекталь. Утонченный настолько, что порой  сходит на нет.  Помните эпиграмму:
Твой стиль суховатый и сдержанно-краткий
Без удержу хвалят друзья...
Уздечка нужна, чтобы править лошадкой,
Но где же лошадка твоя?

Я не согласен с высказанным мнением, что спектакль идет без перерыва, потому что в антракте публика разбежалась бы. Нам с Аней во время спектакля скучно не было. Ощущение некоторой выделанности и снобизма показанного пришло уже за пределами зала.
Очень рекомендую посмотреть старый фильм Вуди Аллена. Он безоговорочно хорош. И, обратите внимание, в фильме упоминается Толстой. Уверен, не случайно. Мне кажется, сюжет придуман образованным Вуди Алленом в виде протеста против знаменитой максимы Толстого: «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». У Вуди все семьи несчастливые и все несчастливы одинаково.
Драматург и режиссер Роберт Айк, надежда английской сцены, переписывает на новый лад классику. Эсхил, Шекспир... Философию своей работы он пояснил таким примером. «ПривОзите вы в Англию старый иностранный фен, хотите включить, а он не включается. Нужен адаптер, чтобы подключить фен. С адаптером он начнет действовать, подует теплый воздух, и ваши волосы зашевелятся». Клянусь, на «Орестее», адаптированной Айком и поставленной Арье в Гешере, волосы натурально порой шевелились.
На сцене Орест, еще молодой человек, истеричный, замученный бессонницей и кошмарами,  и его врач – психиатр. Врач пытается восстановить в сознании пациента то, что загнано в подсознание, подталкивает его к реконструкции давней цепочки событий. Все, что мы видим дальше, это рассказ Ореста врачу о том, что он видел сам или слышал от людей.
Первое действие.
Война уже идет. Неважно из-за чего, но мир невозможен: или мы, или нас! Нужно срочно высылать корабли с подкреплением, но которую неделю нет ветра, ситуация на фронте ухудшается. И тут царю Агамемнону сообщают пророчество: он должен своими руками убить дочь Ифигению,  тогда ветер поднимется. Ему объясняют, что все будет совершенно безболезненно – это просто таблетка, от которой девочка навеки заснет, что выхода нет, что иначе враг победит, всех обратят в рабов, а Ифигения будет проклята народом, если не будет принесена в жертву. Агамемнон мучается, сомневается, но дает себя уговорить. Он сообщает о принятом решении жене Клитемнестре. Мать в ужасе и отчаянии, но отменить решение не в силах. Итак, ребенок на руках у отца, подходит врач с медицинским столиком и, первым делом, просит подпись, удостоверяющую, что отец согласен на последующую медицинскую процедуру. Агамемнон подписывает с каменным лицом. Но это не все. Нужно подписать также бумагу о том, что он понимает, к каким последствиям приведет означенная процедура. И этот бланк подписан. Девочка получает смертельную таблетку и стаканчик сиропа. Чтобы ей не было горько. Маленький Орест подглядывает за отцом, убивающим сестру. Пророчество не обманывает. Тело девочки еще на руках у отца, а ветер уже поднимается.

Второе действие.
Хоть ветер поднялся и корабли отплыли, война продолжалась еще десять лет. И все эти годы царством управляла царица Клитемнестра. Был при ней и любовник – Эгисф. И вот  - победа одержана. Царь вернулся, но он в плохом состоянии: изранен, руки трясутся, победная речь ему не удается. Зато Клитемнестра блистательна. Победное лицемерие, фальшивая жалость к павшим и обещания расцвета страны льются из ее уст легко и убедительно. Этим же вечером она набросила на голову мужа, пожелавшего принять ванну, тяжелую ткань и перерезала ему горло. Что это? Месть за убитую десять лет назад  дочь или нежелание отдавать власть и свободу? А может все вместе? 
Орест ушел из дома, когда мать привела любовника. Узнав об убийстве отца, Орест возвращается, встречается со старшей сестрой Электрой, и они замышляют месть. Орест убивает Эгисфа, а Электра мать - Клитемнестру.

На сцене остаются Орест и психиатр, который говорит Оресту, что у Агамемнона была только одна дочь - Ифигения, а Электра, видимо, придумана Орестом, чтобы скрыть от себя самого то, что он убил свою мать.

Постановка мощная, гармоничная. Декорация, на первый взгляд, скупа – это всего лишь восемь кресел в парадном зале, но задняя подвижная стена этого зала трансформируется. Это и полупрозрачная перегородка, и зеркало, и огромный телевизионный экран, и окно воспоминаний, в котором появляются лица героев непосредственно в моменты действия. Актеры здесь играют одновременно в театре, в кино и на телевидении. И они блестяще с этим справляются. Но лучшая среди равных – это, конечно, Эфрат Бен-Цур в роли Клитемнестры. Ее стать, пластика и интонации завораживают. Справедливости ради надо сказать, что Мики Леон – Агамемнон тоже очень хорош. Настоящим открытием для меня были дети: Таль Пелег – Ифигения и Эяль Ившин – маленький Орест. Дети играют в нескольких сценах, они органичны, естественно вплетены в ткань спектакля, нисколько не отвлекают от действия, но, напротив, проясняют характеры и мотивы взрослых.
Я настоятельно советую всем, кто еще не видел этого спектакля, непременно пойти и посмотреть. То, о чем упомянуто в этом тексте, даже не десятая часть, того, что вы увидите на сцене. И о чем еще будете долго вспоминать и размышлять.

Старые газеты

Хаотично просматривая старые русские газеты, нашел несколько интересных сообщений.
Вот, например:






18 (05) января 1901 года

Новости Дня
                                                                                 

Жители села Всехсвятского возбуждают ходатайство о закрытии действия переведенного в это село из Куркино общества трезвости, так как оно все село обратило в сплошной кабак. Будущие трезвенники, перед вступлением своим в число членов, кутят в селе напропалую несколько дней, творя всякие бесчинства.



                                    03 мая (20 апреля) 1909 года 


                                                                                    Стол. Молва

ПОСЛѢДНIЯ ИЗВѢСТIЯ

К переходу евреев в магометанство

По словам «Спб. Вед.», сенат разъяснил министру вн. дел, что вопрос о праве евреев переходить из иудейской религии в магометанство подлежит разрешению в положительном смысле, а вопрос - освобождаются ли евреи с таким переходом от действия тех ограничений, которые установлены относительно их в законе, – в отрицательном смысле.

Где начинается чудо?

Прошло пять лет с тех пор, как римский папа Иоанн Павел II был причислен к лику святых. Интеллектуал и полиглот, экуменист и чудотворец, Иоанн Павел II глубоко понимал суть конфликта то тлеющего, то вспыхивающего на земле Израиля уже добрую сотню лет. Папа встречался и с Ясиром Арафатом, и с руководством Израиля, когда посетил его в 2000 году. Свои размышления на эту тему он подытожил такой вот сентенцией: «Есть два пути разрешения палестино-израильского конфликта: реалистический и чудесный. «Реалистический» означает божественное вмешательство. «Чудесный» означает, что стороны добровольно придут к соглашению». Папы этого не стало в 2005 году. Чудо, что естественно, не произошло, впрочем и божественного вмешательства мы пока не дождались...

Profile

Буривух
luukphi_penz
luukphi_penz

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono