Буривух

О границах

Лет пять назад мой давний приятель провел полгода в Афганистане, где работал в одной из миссий ООН в Кабуле. Из этой поездки он привез несколько забавных рассказов о сослуживцах, коллекцию старинного серебра: браслеты, подвески и ожерелья, украшенные чудесными лазуритами, и несколько десятков фото, сделанных на кабульских базарах и в "антикварных" лавках, где американским офицерам и европейским чиновникам впаривали  современные поделки под видом старины. Рассматривая недавно в гостях у него (ухоженная вилла в пригороде Кельна) эти фото, я обратил внимание  на изображения трех обгоревших сверху и снизу страниц, покрытых арабской вязью. Приятель  рассказал, как однажды в тесной темной лавчонке у входа на птичий рынок он увидел на верхней полке единственного застекленного шкафа за грудой черненого серебряного хлама книгу. Продавец не очень охотно вытащил книгу из шкафа, сказав, что это истинная драгоценность, с которой он расставаться не желает, разве что за десять тысяч долларов, но показать ее уважаемому покупателю может. Перелистав несколько страниц, приятель сообразил, что перед ним рукописный текст на арабском языке, которым он не владел. Хозяин явно вешал ему на уши лапшу, утверждая, что книге этой тысяча лет, что она обгорела во время нашествия монголов, а написал ее сам Авиценна. «Уважаемый покупатель»  заявил, что книга его интересует, но он должен посоветоваться с экспертом и попросил разрешения сфотографировать ее. Ему удалось сделать снимки обложки и трех страниц, прежде чем хозяин книгу отобрал и спрятал. Фото обложки оказалось не в фокусе, а страницы вполне читались. Никакого эксперта он тогда не нашел, а может, и не очень искал, так что содержание страничек оставалось тайной. Тут я вспомнил, что мой школьный товарищ еврей, католик, полиглот, ученый, шпион и журналист-аналитик ныне работает в Мичиганском университете, где арабским языком и литературой занимаются давно и очень серьезно. Я списался с ним, послал фото страниц и через два месяца получил перевод.

Collapse )
Буривух

Строим с размахом

В промзоне нашего городка  (Иудейская пустыня) выстроили торговый центр.


На фото видна только его первая линия, на самом деле круглая башня - вершина треугольника. Интерьер сооружения соответствует, а может и превосходит экстерьер в плане  мелкобуржуазной роскоши.

Это зал ресторанов:

Выпуклый потолок расписан под небо с облаками. По периметру «итальянские» палаццо.
Обратите внимание: стильное черное мощение пола, на стене часы с 24-я делениями. Часть ресторанов еще не открылась. На верхних этажах будет гостиница. Не знаю, как вам, а мне вовсе не улыбается идея снять номер над шашлычной или рыбным рестораном – вывески именно этих заведений видны на снимке.

Внутри торговый центр выполнен в виде итальянского городка. Улочки сходятся к площади  с фонтаном..
Боковые проходы завершаются решетками действительно прекрасными.

По субботам комплекс закрыт.

Может подскажете, ребята, кто оплатил архитектурные излишества? Понятно, что для нашего тридцатитысячного городка этот DCity излишен. Тогда для кого он? В соседнем Иерусалиме достаточно своих торговых центров. Неужто в будние дни сюда потянутся караваны машин из центра страны? А может за расписанными под мрамор пластиковыми колоннами скрывается элементарный распил денег? Теряюсь в догадках...

Буривух

Концепт и только?

Может быть не все помнят, что знаменитый "Фонтан" Марселя Дюшана первоначально был всего лишь попыткой взять на слабо своих друзей из нью-йоркского Общества независимых художников. Руководство Общества объявило, что любой художник за один доллар может стать членом Общества, а еще за пять долларов приобрести право выставить свою работу на Выставке независимых художников 1917 года. Дюшан, который сам был членом оргкомитета этой выставки, внес от имени некоего Матта шесть долларов, купил в хозяйственном магазине писсуар, написал на его внешнем ободке краской "R. Mutt 1917" и отправил новоявленную скульптуру по адресу выставочного зала. Разразилась буря! Сам Дюшан отстаивал ранее провозглашенный принцип: если художник заплатил, его работа должна быть выставлена, более консервативные члены оргкомитета возражали. В конце концов, большинство признало экспонат мистера Матта вульгарным и даже оскорбительным. Дюшан из оргкомитета вместе со своими сторонниками вышел, а сам "Фонтан" случайно или намеренно разбили, но... В процессе дискуссии писсуар с подписью успел сфотографировать знаменитый американский фотограф Стиглиц и это фото попало на страницы художественного  журнала, что удостоверило статус "Фонтана» как произведения искусства. Нынче в музеях и коллекциях по всему миру насчитывается пятнадцать "оригиналов" перевернутого писсуара.

До «Фонтана» создание скульптуры требовало совмещения идеи произведения с ремесленной составляющей, собственно ваянием. Независимо от материала: веточки, камень, глина или металл, надо было уметь с этим материалом работать, подчинять его, порой корректировать идею с учетом его требований. Восхищение зрителей вызывал синтез идеи и мастерства. Дюшан исключил ремесленную составляющую скульптуры, то бишь приоткрыл ларчик Пандоры и оттуда полезло...
В одном из лучших в мире музеев современного искусства, Нью-Йоркском МОМА, в 2010 году состоялась выставка «В присутствии художника». В середине небольшого зала стоял письменный стол, за которым сидела Марина Абрамович, сама себе и творец, и творение. Зритель мог сесть напротив, а мог и не садиться, а просто обойти вокруг и двигаться дальше. Всего Марина просидела там более 700 часов. Не подряд, конечно, а в дни работы выставки. То что подобные действа называют красивым словом «перформанс» суть дела не меняет.

Итак, Дюшан ходил по магазинам, выбирал объект экспозиции, Марина ничего не выбирала, но сидела по многу часов в день, что, конечно, не легко, а вот словацкий художник Роман Ондак отделался небольшим письмом, в котором изложил свою идею лондонской галерее Тейт. И галерея идею купила, только не спрашивайте, за сколько – не знаю. Суть идеи состояла в том, чтобы нанять несколько человек, которые образовывали очередь перед одной из запертых дверей внутри галереи. Очередь стояла минут сорок, потом рассасывалась, а минут через двадцать образовывалась снова. Если посетители становились в очередь и пытались узнать, за чем стоят, нанятые очередники должны были импровизировать, но правды не говорить.

Шли, шли и, наконец, пришли! В мае этого года на аукционе торгового дома Art Rite была продана за 15000 евро невидимая скульптура Сальваторе Гарау «Я есть». То есть была продана за 15000 пустота, к которой прилагался сертификат подлинности, выданный аукционом. Сам автор заявил, что в кубе с основанием полтора на полтора метра в доме у покупателя сконцентрируется энергия автора, вложенная в эту скульптуру.

Милые дамы и уважаемые господа, я никого не осуждаю, я приветствую любой законный способ обогащения. Я готов допустить, что идея продажи пустоты стоит заплаченных денег, но где же тот мальчик, который, наконец, громко скажет: «А король-то голый!»
Буривух

По дороге в Хорезм

Цок – цок, цок – цок! Копыта осла, груженного тяжелыми переметными сумками, отбивали на кремнистой дороге ритм так же четко, как и четыре часа назад, когда они вышли из Газли, а вот его хозяин, высокий нескладный юноша лет семнадцати, заметно устал. Надо было отдохнуть в тени, пока солнце проходит зенит, но и не рассиживаться слишком, чтобы к вечеру добраться до постоялого двора. Шел четвертый день десятидневного путешествия из Бухары в Хорезм. Сегодня утром конный отряд стражников остановил путников. Старший вежливо поинтересовался, куда и зачем молодой человек направляется и что везет. В сумку он лишь заглянул, рекомендательные письма читать не стал, а на прощание сказал, что днем по этой дороге можно двигаться спокойно, но к ночи необходимо найти пристанище под крышей, и это не совет, это повеление первого визиря. Неподалеку видели отряд туркмен, они появляются по ночам и грабят, а то и убивают проезжающих.
Тень нашлась в низине за прилегающими к дороге холмиками. Осел, освобожденный от ноши, с удовольствием жевал пожухшую траву, а юноша с неменьшим удовольствием съел не успевшую зачерстветь лепешку с куском пахучего овечьего сыра. Заел полдник горстью изюма и запил теплой водой из бурдюка. Прежде, чем возвращаться на дорогу, он поднялся на холм и внимательно оглядел окрестности. Серо-желтый выгоревший еще месяц назад пейзаж не радовал глаз, впрочем, на юго-востоке из-за края холма выглядывал яркий зеленый лоскуток. До него было около четверти фарсанга. «Я отдыхал не более часа, – подумал путешественник, –  еще есть время посмотреть, что там зеленеет в это время года». Непродолжительная прогулка привела путешественников к спрятавшейся у влажного склона горы полянке, заросшей иссопом. Высокие толстые стебли были покрыты свежими листьями и усыпаны крупными фиолетовыми цветами. Ничего подобного в Бухаре и ее окрестностях не росло. Эти побеги необходимо было собрать и высушить. Из них получатся прекрасные мази для гнойных ран и настойки от сухого кашля. Но... Даже ребенок знает, что собирать иссоп надо на рассвете, до того, как первые лучи солнца коснутся соцветий. Что делать? Может быть, остаться на ночь прямо здесь? Нарушить распоряжение визиря? Эти размышления были прерваны неожиданно. На краю полянки вдруг появился мальчик лет двенадцати, он молча подошел к ослу и остановился, рассматривая переметные сумки. «Братишка, – обратился к нему юноша, – откуда ты и что здесь делаешь в такую жару? Ты хочешь пить?» Мальчик ответил на деревенском фарси, в котором чуть не половина слов были тюркскими. Пить он не хочет. Живет в деревне совсем неподалеку, а ушел потому, что ему очень страшно, его маленькую сестру ужалил скорпион и сестра умирает. Юноша тут же забыл об иссопе: «Может быть я смогу помочь твоей сестре, если она еще жива. Веди меня в деревню и побыстрее».
Деревня действительно располагалась неподалеку, за отрогом горы в долине. Десяток саманных домишек, столько же шатров, загоны для скота. Мальчик показал на самый большой дом, около которого топталось несколько мужчин. «Ана табиб», –  громко сказал молодой человек, и люди расступились. Великий врач и учитель абу Салах ал-Масихи говорил ему, что в сложной ситуации среди простого народа стоит громко сказать короткую фразу по-арабски. Люди замолчат, и ты сможешь объясниться с ними на понятном им языке. «Ана табиб, – повторил он, войдя в дом, - покажите мне больную». В темном углу на постели лежала щуплая девочка лет шести. Она едва дышала, короткие вздохи сопровождались ужасным клекотом, лицо посинело, а ужаленная рука распухла. В этот момент он вспомнил еще одно наставление учителя и спросил: «Кто отец ребенка?» Чернобородый силач сделал шаг вперед:
– Я отец, и я староста этой деревни, а ты кто?
– Я врач из Бухары, я лечил самого эмира и его семью, может быть, я смогу помочь вашей дочке, почтенный староста, но дайте мне слово, что, если Аллах пожелает забрать ее жизнь, вы отпустите меня с миром.
– Сделайте все, что сможете, брат мой, даю вам слово, что вы уйдете, когда захотите, с бурдюком, полным водой, и припасами на два дня пути. Во имя Аллаха милостивого и милосердного.
Спустя несколько мгновений девочка лежала снаружи в тени дома, а юноша, сидя перед ней, раскладывал на подносе инструменты, кувшинчики и плошки. Родные ребенка наблюдали за действиями врача в почтительном отдалении. Лезвие очень узкого обоюдоострого ножа врач обмотал тряпкой, оставив открытыми не более полутора пальцев у жала. Приставил нож к основанию горла и, под крик женщин, воткнул нож в горло ребенку, вытащил, повернул, снова воткнул и вытащил. Женщины закричали, мужчины шагнули вперед. Не обращая ни на что внимания, врач взял приготовленную тонкую тростниковую трубку, смазал ее чем-то из плошки и вставил в рану. Девочка перестала хрипеть, дыхание стало спокойным. Женщины замолчали. Врач, не двигаясь, всматривался в лицо больной, и вот оно начало розоветь.
– А теперь скажите, жалил ли недавно кого-нибудь скорпион , – врач повернулся к родственникам?
– Да, эфенди, неделю назад ужалил Саида, у него покраснела и опухла нога, но все прошло за три дня.
– Позовите его!
Здоровенный туповатый на вид парень появился во дворе четверть часа спустя. «Подойди ко мне, не бойся, –  сказал врач, – протяни руку!»
Маленьким кривым ножом он надрезал здоровяку кожу под большим пальцем и стряхнул в каменную ступку несколько капель крови. Бросил туда же корешок имбиря и три красные горошины, растер все пестиком, развел маслянистой жидкостью из кувшинчика. Со словами: «С надеждой на милость Аллаха», – врач смазал приготовленным зельем место укуса, а затем губы и ноздри ребенка. «Когда песок в моих часах пересыпется три раза, я вытащу трубку и заклею ранку на горле. Я останусь около нее на всю ночь и, надеюсь, она будет хорошо себя чувствовать, уйду до восхода солнца. А пока я смогу принять двух, может быть, трех больных до наступления темноты».

Цок – цок, цок – цок! Девочка умерла в третьем часу после полуночи. Сначала ее состояние улучшилось: девочка попила воды, признесла несколько слов и спокойно уснула. Но вечером начался жар. Отвар малины и коры липы не помог. Ребенок горел, и он ничего не смог сделать. В чем же он ошибся? Да, раньше он никогда не лечил ужаленных скорпионом, но все было сделано в точном соответствии с рекомендациями великого Ар Рази, "Медицинскую книгу" которого он знал наизусть. А может быть кровь того тупого верзилы была гнилой? Какой он врач, если даже не узнал, не болен ли тот чем-нибудь? А может быть, у девочки была такая судьба, и тут ничего не поделаешь? Староста сдержал свое слово  –  свежие лепешки и приличный кусок вяленой баранины обещают сытный обед. Ох, он чуть не забыл про иссоп, надо поспешить срезать его стебли, пока не взошло солнце.
До Хорезма оставалось еще шесть дней пути.
Буривух

Связь времен

Воскресное утро мой дед Яков обычно проводил со мной. Мы беседовали об астрономии и географии, об океанских кораблях и великих пирамидах. Дед мой был человеком не религиозным, так что события, описанные в Танахе, в его рассказах не упоминались. Историю Адама и Евы я узнал много позже и не от него. Но одного, всего лишь одного, сюжета из Пятикнижия, он все же коснулся: «Мы с тобой евреи, но мы не иудеи, те из колена Иуды, а мы из колена Биньямина». Я был поражен, в первую очередь конечно тем, что мы каким-то образом возникли из чьего-то колена. Но дед спокойно и обстоятельно, как и всегда, рассказал мне о двенадцати братьях, потомки которых – двенадцать колен -  образовали еврейский народ, и что у каждого из колен был принадлежащий ему надел земли, собственная страна. Дед умер, когда мне было десять лет. Рассказ его о коленах Израилевых я не забыл, но разместился он у меня в голове между осажденной греками Троей и Сузами, где усердные резчики выбивали на стеле законы царя Хаммурапи. Со смерти деда прошло не менее пятидесяти лет, и вот выезжаю я в первый раз из Иерусалима через перекресток Хизме в сторону Самарии и вижу большой стенд, извещающий, что далее буду ехать по округу Биньямин. Бог мой, я, а со мной и мой дорогой дед, въезжаем на землю нашего рода! Много позже мне объяснили, что административные границы нынешней области Биньямин не вполне совпадают с границами надела моего колена, но это уже было совсем неважно. Земля эта удивительно красива: крутые холмы, узкие зеленые долины, родники чистейшей воды и бесчисленное множество памятников старины. В шаговой доступности от городка Пдуэль находятся руины Деир Самаан, Деир Балут и Деир Кала. Деир, по-арабски, монастырь, так что Деир Кала, например, это монастырь - крепость. Все три монастыря были основаны еще в 5-ом веке, когда этой местностью владела Византия, а арабов тут и в помине не было. Монастыри выполняли по крайней мере три функции: были проводниками христианства, при набегах врагов становились военными крепостями, а в мирное время выращивали виноград и делали вино такое чудесное, что его поставляли ко двору императоров в Константинополе. Конечно, прекрасное вино здесь производилось и много раньше. К поселению Неве Цуф примыкает пологая скала, которую неизвестный гений времен Второго Храма (не позже конца первого века нашей эры) превратил в главную часть винодельни. Он выбил в скале круглые мелкие углубления большого диаметра, которые соединялись желобками с глубокими отверстиями малого диаметра. В мелкие углубления складывались грозди винограда. Они вялились на солнце, виноград делался слаще, грозди давили и сок стекал в глубокие отверстия, где, вероятно, происходила первичная ферментация. Доводилось до кондиции вино уже в глиняных кувшинах. Слух о крепком, сладком вине медового цвета быстро распространился. Тут надо сказать, что изготовление вина из заизюмленного винограда было известно давным-давно. Но здесь все совпало чудесным образом: и сорт винограда, и наклон скалы, и время вяления, и температура, при которой происходило брожение. Греки, знавшие толк в винах, назвали новый сорт элестоном, платили за него хорошие деньги и продавали с большой прибылью в греческих городах. Вдохновленный успехом наш винодел отправился в Иерусалим принести благодарственную жертву Господу. Такая жертва включала в себя животное без порока, например овечку, лепешки и вино. Вот с вином и получился облом. Священники воспротивились возлиянию элестона на жертвенник, считая, что при его изготовлении слишком много ухищрений использовалось. Пришлось покупать в храмовой лавке «правильное» вино. При благодарственной жертве только небольшая часть животного сжигалась, остальное жертвователь с семьей и друзьями должен был съесть в ритуальной трапезе в пределах стен Иерусалима. Священники разрешили и посоветовали выпить привезенное вино во время этого пира. Мудрецы Талмуда обсуждали этот случай, когда уже несколько столетий, как иерусалимский Храм был разрушен, и пришли к выводу, что это сладкое вино, пожалуй, можно было бы излить на жертвенник, но только если никакого другого вина не было бы.
Но давайте вынырнем из глубин времен в наше, отнюдь не благостное время. Поездкам за границу пандемия не благоприятствует, на пляжах жарко и скученно. А в земле моих предков, в Биньямине, где многие из моих читателей никогда не были, спокойно и раздольно. Приезжайте сюда, всего час езды от Тель Авива, и вы сможете искупаться в маленьких естественных озерцах, подниметесь на холмы к крепостям крестоносцев и к византийским монастырям, увидите скалу, в рукотворных выемках которой вызревал эллестон, попробуете в семейных винодельнях винтажные местные вина, а заесть их вам предложат местными козьими сырами. Да, все это за глупой зеленой чертой, проведенной когда-то кем-то на карте, но ведь карта не более, чем листок бумаги! А на земле Биньямина в еврейских виноградниках зреют грозди, в ухоженных еврейских поселениях звенят детские голоса, в пятницу вечером люди садятся за праздничный стол и поднимают бокалы с вином, благославляя приход субботы. Кое-что, конечно, изменилось здесь за последних две тысячи лет, но главное возрождено. Жаль только, что секрет изготовления элестона безвозвратно утерян.
Буривух

Искусство, однако...

Посмотрите, господа. Как удивительно похожи эти две женщины!


Справа Анна Болейн английская королева, вторая жена короля Генриха VIII, а слева актриса Джуди Тернер Смит, которая сыграла Анну в британском минисериале «Анна Болейн». Может быть, вы полагаете, что Джуди отбелили для исполнения этой роли, так нет. В сериале Анна чернокожая. Ну, что тут такого, скажет кто-то, ведь сыграла Русалочку афроамериканка. Это верно, но Русалочка  - персонаж сказочный, тогда как Анна Болейн - часть английской истории. Ее отец известный дипломат, возведенный в рыцарское достоинство, близкий ко двору. Ее мать принадлежит в графскому роду Говардов.  Но что всего важнее - Анна мать великой английской королевы Елизаветы I. А знаете, что ответит нам продюссер сериала, если мы спросим его, зачем откровенно лгать в историческом костюмном фильме? Он ответит: «Во-первых, Black Lives Matter! Во-вторых, исходя из «во-первых», нам теперь гарантированы номинации на все призы киномира». И с этим , господа, не поспоришь...

Буривух

О долговременных последствиях

С Божьей помощью война закончилась, и можно спокойно вернуться  к теме холеры в Одессе коронавирусной пандемии. Некоторые из отказывающихся от прививок объясняют свой отказ тем, что хотя прививки и действенны против короны, но вот долговременные последствия введения в организм вакцины не ясны, а они могут быть ужасными. Проблема долговременных последствий приема того или иного вещества волновала людей и раньше. Особенно остро беспокоился шведский король Густав III в последней четверти 18-го века. В те времена шведы повадились ежедневно пить кофе. Их король был человеком образованным, ценителем искусств и наук, но при этом склонным к мистике и оккультизму. И кто-то из приближенных магов внушил ему, что кофе чрезвычайно вреден именно своим долговременным действием. Искренне заботясь о благе своего народа, король обложил ввоз кофе такими пошлинами, что даже для обеспеченных людей любимый напиток стал недоступным. Народ во главе с парламентом взроптал. Тогда король решил представить широкой общественности неопровержимые доказательства вреда кофепития. Он поставил научный эксперимент. Как раз в это время двух близнецов-преступников приговорили к смертной казни. Король приговор изменил на пожизненное заключение, предписав одному из братьев выдавать ежедневно три кружки чая, тогда как второй был обязан выпивать три кружки кофе. Двух врачей обязали следить за здоровьем братьев. Время пошло.
Через десять лет король-экспериментатор был убит во время бала-маскарада. Потом один за другим умерли врачи, наблюдавшие близнецов. Поскольку никто ничего не отменял, братьев продолжали ежедневно поить: одного чаем, другого кофе. Примерно через 40 лет скончался брат, пивший чай, восьмидесяти трех лет от роду. Опыт прекратили, и нам не дано узнать, в каком возрасте и по какой причине скончался кофепивец. И долговременные последствия приема кофе остались загадкой, но известно доподлинно, что Швеция сегодня мировой лидер по  потреблению кофе на душу. Что же касается последствий вакцинации, может быть, лет через сорок ситуация прояснится, а может все произойдет так же неудачно, как это случилось с кофе.
Буривух

Было или не было...

Моя бабушка Нехама и две ее сестры в августе 1941 году были расстреляны в районе Каменца-Подольского вместе с тысячами других евреев, а вот ее родители, моя прабабушка Хая Рейзл и мой прадедушка реб Меир Лимончик, спаслись, уехав из СССР до начала войны. Выезд их из страны Советов представляется  загадочным, и разгадать эту загадку мне не удалось.

У Нехамы был родной брат Натан 1903 года рождения, которого близкие звали просто Нюсей.  Семья жила в местечке Орынин, была религиозной и все перипетии первой мировой войны, революции и последующих событий религиозность эту нисколько не поколебали. В 1924 году выяснилось, что Нюсю собираются призвать на службу в Красную армию. Реб Меир, отец Нюси, предположил, что соблюдать субботу и питаться кошерной едой в русской армии не получится, и сделал все возможное, чтобы отправить сына в Америку. Оказалось, что не один Нюся хочет избежать призыва. Выяснилось, что есть проводники, которые знают, кому надо заплатить на этой стороне границы и кому на той стороне, чтобы в заданный час в заданном месте не наткнуться на пограничников. Одной холодной безлунной ночью группа из двенадцати еврейских ребят была благополучно проведена через границу с Румынией по льду замерзшего Днестра, а еще через день все они уже участвовали в утренней молитве в центральной синагоге Бухареста. Пробыл Нюся в Бухаресте аж три месяца. Он хотел получить въездную визу в США, но именно в том году квота для беженцев из СССР была уменьшена с 50000 до 10000, и с мечтой об Америке пришлось расстаться. «Так что же? Прикажете плакать? Нет, так нет!» И Нюся отправился в Канаду, куда визу давали. И вот без гроша в кармане, не зная ни слова на фрацузском или английском и твердо желая остаться религиозным евреем, он оказался в Монреале. Надо было выживать, и он выжил.
Collapse )
Буривух

Simone et Yves

Посмотрите, господа, на этот барельеф. Мне его подарила сестра.

Симона Синьоре и Ив Монтан, 1975 год.
В год создания этого барельефа Монтан уже не был «большим другом нашей страны». Во время второго визита в СССР в 1963 году, тогда он и Симона принимали участие в московском кинофестивале, организаторы решили пригласить супругов на выставку изделий советской легкой промышленности. Монтан был потрясен видом представленного там женского нижнего белья. Он накупил в московских магазинах изрядное количество панталон, бюстгалтеров и комбинаций, а вернувшись в Париж, устроил там выставку этих образцов изящества и удобства. Парижане посмеялись, а в СССР, причем на самом высоком уровне, выставку расценили как предательсто. Дальше больше, в 1968 году Монтан осудил ввод советских войск в Чехословакию. Это стало концом романа советской власти с французским певцом и актером. Передавать по радио его песни запретили, а пластинки с его записями изъяли из продажи. Ну и, конечно, запретили песню, которую так славно пел Бернес.

Задумчивый голос Монтана

Звучит на короткой волне,

И ветви каштанов, парижских каштанов

В окно заглянули ко мне.

https://www.youtube.com/watch?v=WFNaap1uXxA

Сам Ив часто исполнял эту же песню, но с другими словами. Французский текст ему написал Франсис Лемарк.
https://www.youtube.com/watch?v=uEOK5oyKhio


Скульптора, создавшего этот барельеф, мне не удалось определить. Ничего похожего я в Интернете не нашел. Вероятно, он был изготовлен к некоему юбилею небольшим тиражом для самых близких. Хотя Ив и Симона обвенчались в 1951 году, сблизились они раньше. Вполне возможно, что барельеф был создан к 25-летнему юбилею их совместной жизни. Симона умерла в 1985 году. Ив продолжал сниматься в кино и петь, но когда  его спросили: «Что в вашей жизни не сбылось?» - он, не задумываясь, ответил: «Я хотел умереть раньше Симоны».

Буривух

Выставка в Амстердаме

В самом центре Амстердама на полпути от квартала красных фонарей к площади Рембрандта находится художественная галерея Мокум. Галерея эта известна тем, что абстрактного искусства чурается, а из множества художников, которые были бы рады выставить там свои полотна, отбирает вартуозно владеющих ремеслом живописца. Вот в этой галерее пару дней назад открылась выставка двух художников: израильтянина Семена Аджиашвили и испанца Карлоса Мораго. Каждый представил десять своих полотен. Полотна небольшие. Такие удобно вешать на стену гостиной в квартирах людей среднего класса. Давайте сравним изрильтянина с испанцем. Я не собираюсь приводить здесь все двадцать картин, рассмотрим по две от каждого художника. Сначала Аджиашвили.

Обратите внимание, комната на картине - это отражение в зеркале. Передний план в теплой гамме цветов, а отражение - в холодной. Как изысканно перекликаются изгибы спинки стула, половинки яблока и свисащей с полки ткани в зеркале. Мы смотрим на картину с точки, которая позволяет увидеть пол отраженной в зеркале комнаты, и тут становится ясно, что мы во сне. Ведь таких полов не бывает наяву, гладких, блестящих, лишенных фактуры и границ материала.

И здесь такой же пол. А какой свет! Он врывается в комнату откуда-то снаружи, расходится веером, стирает границы. Но он не всесилен. Оранжево розовые персики во всей своей красе  смягчают жесткость интерьера..

А теперь Карлос Мораго.



И здесь интерьеры, и здесь игры со светом. Но этот свет совсем другой. Прохладные тона. Отсутствие контрастов. Спокойствие, пожалуй чрезмерное. Приглашение к медитации? А вот интерьеры Аджиашвили совсем неспокойны. Напряжение, передается чередованием света и тени, плоскостей и выступов, но оно всегда смягчается какой-то неожиданной, округлой, теплой деталью.

Можно ли  говорить о реалистичности этих полотен? Думаю, что эти художники не пишут с натуры. Они конструируют собственные миры. Этакие живописные фэнтези. А то, что они используют реалистические детали, не делают их фэнтези менее фантазийными.
Буду счастлив узнать, как видятся эти полотна моим читателям.