Буривух

О многообразии подходов к явлениям

То, что мы видим, зависит от точки, с которой мы смотрим, от точки зрения. Слава Господу, мы вольны менять эту самую точку. Вот я выбираю, например, точку зрения радикального феминизма и отсюда рассматриваю всем известный Гентский алтарь братьев ван Эйк в раскрытом состоянии. Вот он:


На первый взгляд, здесь с женщинами все в порядке, но вглядимся. В центре верхнего ряда Господь – спокойная сосредоточенность творца, удерживающего мировое равновесие своей напряженной статичностью.  Справа Иоанн Креститель. Книга у него только для вида, мол, и мы не лыком шиты, а его взгляд и активный жест направлен на того, кого он благословляет.  Слева от Господа Мария. Она полностью погружена в чтение. Мужчины активны, женщина совершенно пассивна.

В этом же ряду обнаженные Адам и Ева. Над ними маркеры

















Левый над Адамом – здесь Каин и Авель, хорошие ребята, готовятся принести жертву Господу от трудов своих. А справа, над Евой, Каин зверски убивает Авеля – плоды ее воспитания. Ева напрямую связывается здесь с первым братоубийством. Мало этого, так в правой руке у Евы мы видим некий плод, может это и не яблоко, но нечто, отчетливо напоминающее о компрометирующих женщину связях со Змеем. Все остальные в верхнем ряду бесполые ангелы, которые для нашего анализа картины интереса не представляют.

Переходим к нижнему ряду. Центральное полотно

Агнца окружают одни ангелы. Кроме них мы видим четыре группы. На переднем плане слева ветхозаветные пророки. Ни одной женщины. Что не было пророчиц? Конечно были, но художник не желает, чтобы мы об этом знали. Справа апостолы в белом и мученики в красном. А где Магдалина? Ведь апостолы говорили между собой, что она была ближе к Иисусу, чем они. Нет ее здесь. Для отмазки справа наверху Эйк изобразил святых дев – мучениц. Одних дев! С какой стати? Что, женщин – мучениц художник не встречал? Впрочем лиц этих дев все равно разглядеть невозможно. Слева вдали Первосвященники, понятно, что женщин среди них быть не могло. Слева створки с праведными судьями и воинством христовым. Ни единой женщины. А справа вот эти створки с отшельниками и пилигримами. У отшельников на переднем плане одни мужчины и только далеко позади выглядывают из-за скалы два женских личика. А среди пилигримов женщин и вовсе не видно. А ведь это неправда. Достаточно раскрыть «Кентерберийские рассказы» Чоссера, чтобы увидеть, как много было женщин-паломниц.

Очевидно, что с этой точки зрения  Гентский алтарь представляется мощным инструментом для продвижения в широкие массы идей  мужского шовинизма и гегемонии маскулинности. Самое время организовать демонстрацию к посольству Бельгии с требованием немедленно прекратить доступ к Гентскому алтарю ввиду  опасности для общества представления на нем женщин либо зловредными, либо пассивными.

Ребята, будьте осторожными в выборе точки зрения...











Буривух

31 июля 1492 года

Страшный это был день  31 июля 1492 года для нескольких сот евреев, которые скопились в испанских портах в ожидании кораблей. Вот, представьте себе. Всего месяц назад у вас в Сеговии был чудесный собственный трехэтажный дом с тенистым патио, украшенным цветами и маленьким мраморным фонтаном в центре. На первом этаже размещалась ваша, лучшая в городе, лавка дорогих тканей. А наверху жили ваши родители, жена и трое прекрасных детей. Дом стоял так близко от центральной синагоги, что домочадцы могли слышать, как заканчивается пение субботних гимнов, а значит пришло время ставить на стол хлеб, вино и закуски.
Когда в начале мая был обнародован  Гранадский эдикт, вы не поверили, но ведь не поверил и умнейший рав Мигель Кордеверо. «Живите спокойно, сказал он, - это всего лишь уловка королевы, чтобы получить еврейские деньги. Придется заплатить, и мы заплатим». Вы были согласны платить. В конце концов, можно было отдать все, накопленное для детей.
Только в середине июня стало ясно, что королева непреклонна.  Куда бежать. Можно было двинуться в Наварру, Португалию или плыть за море. Но ваша жена сказала твердо, что или она умрет здесь, или все поедут в Марракеш, где уже два года живет ваша старшая дочь с мужем. Решение было принято, и тут вы совершили ошибку. Надо было пристроить деньги через знакомого генуэзского еврея в торговлю турецким шелком, все бросить и двигаться к портам. Но вы хотели продать дом и запас товаров хоть за сколько-нибудь. И вам это удалось, но время было упущено. Вы ни на секунду не забывали, что в Эдикте сказано: Мы приказываем данным эдиктом, чтобы евреи и еврейки всех возрастов, находящиеся в Наших владениях, покинули их ... в конце июля этого года и не смели возвращаться в наши земли, ибо будут казнены.
И вот сегодня, 31 июля ваша семья ютится в жалком сарае возле порта Малаги. Корабль, с капитаном которого вы договорились и дали ему задаток, должен был приплыть еще 28 июля, но где он? Вчера вечером вас разыскал друг детства Хорхе, крестившийся в мае. Он рассказал, что на одном корабле, перевозящем евреев, началась эпидемия, и капитан корабля выбросил людей на берег в безлюдной местности без воды, еды и вещей, и многие там умерли от жажды, а некоторые нашли в себе силы идти, в надежде выйти к какому-нибудь селению. И среди других шел один еврей с женой и двумя маленькими сыновьями. Но поскольку его жена была грузной и ходить не привыкла, она вскоре потеряла сознание и умерла. А мужчина понес своих сыновей дальше. Но через какое-то время и он, и его сыновья потеряли сознание из-за жары и голода. Когда он пришел в себя, увидел, что оба его сына мертвы. А мужчина выжил, но, конечно, лучше бы ему умереть. Хорхе уговаривал вас креститься, прямо сегодня, и вернуться в Сеговию, пока это возможно, а вы в это время думали о том, что ваша жена тоже располнела в последние годы и не сможет долго идти по пустыне.
А вдруг это был тот самый корабль, с капитаном которого вы договаривались. Конечно, ограбив пассажиров, он не вернется в Малагу. Завтра с утра может явиться стража и  вас с семьей отправят в тюрьму или сразу на казнь. С завтрашнего дня все евреи остаются вне закона, так что ограбить и убить вас может каждый.
Откуда вам было знать, что еще неделю назад кардинал Синейрос, примас Испании, спрашивал королеву, что она намерена делать, если первого августа в портах останется какое-то количество евреев, ожидающих кораблей. И королева сказала, что жаждет не крови, а очищения Испании. Она не будет менять эдикт, но он войдет в силу, когда последний еврей в порту найдет себе место на корабле (это случилось только третьего августа). Откуда вам было знать, что завтра к вечеру появится ваш корабль, вы отдадите капитану по десять золотых монет за каждого из домочадцев и еще 15 за осла с тележкой и удобно расположитесь в двух каютах. Что вас благополучно доставят в ближайший к городу Марракеш порт, и вы обнимите дочь и внука, которого еще не видели. И жизнь как-то, но наладится.
Но эту ночь с 31 июля на первое августа вы не забудете никогда!

Этот текст я уже выставлял несколько лет назад. Но в это лето, такое тяжелое для всех нас, я счел уместным еще раз разместить его в ленте.
Буривух

Университетские истории

Профессор университета славного города Саутгемптон, что на самом юге Англии, имел несчастье в ЧАСТНОЙ беседе с коллегой сказать, что, к его глубокому сожалению, чернокожие студенты непригодны к инженерному делу, а вот немцы прирожденные инженеры. Коллега немедленно доложила о деталях беседы администрации вуза. Были проведены соответствующие слушанья, по результатам которых профессора обвинили в расизме и уволили.
Какая знакомая цепочка: неудачное высказывание в частном разговоре – донос – арест лишение работы. А мы говорили: «Свободный мир, свободный мир...»

Совсем другая история. В одном университете на западе США  работает молодой  профессор родом из экваториальной Африки, кажется, Ганы. По какой-то программе он оказался в США, закончил университет, написал несколько серьезных статей и книгу – толковый обзор, которым пользуются его коллеги по всему миру. Стал бы он профессором к сорока годам, если бы цвет его кожи не был столь черным, вопрос не заслуживающий внимания. В США большую часть времени профессора университетов занимаются написанием заявок на исследования. Эти заявки рассылаются в различные фонды, которые рассматривают заявки и либо выдают гранты на проведение исследований, либо отказывают. Гранты - это кровь академической жизни: прибавка к зарплате, возможность иметь докторантов, покупать материалы и оборудование. По статистике грант выдается на одну из восьми – десяти заявок. И вот замечает наш талантливый африканец, что его заявки удовлетворяются много чаще, чем заявки его белокожих коллег. И ему становится ясно, что статус чернокожего профессора может быть предметом торговли. Он подключается в качестве соавтора к заявкам двух или трех белых профессоров - друзей. Друзья получают гранты, проводят исследования, пишут отчеты, статьи и доклады. Естественно, его включают соавтором. В результате он нынче звезда университета по количеству публикаций, индексу цитирования и прочим академическим достижениям.
И что? О чем это я? Наверное, о том, что «жизнь такова, какова она есть, и больше – никакова!»
Буривух

Вишневые мокасины

                            В соавторстве с ottikubo

Эту
историю, я услышал от  моложавой  энергичной дамы в маленьком иерусалимском кафе, где мы с ней отдыхали после прогулки по Старому Городу, отхлебывая из больших кружек горячий кофе со сливками и заедая его свежими  круассанами. 

Все началось в Москве, в 1980 году – накануне олимпиады. Моя знакомая с ласковым именем Мила как раз окончила четвертый курс института иностранных языков и вместе с остальными выпускниками была мобилизована в помощь оргкомитету этого грандиозного мероприятия. Нужно отметить, что деньги на все это выделены были немеренные, так что официальные переводчики должны были получить красивую форму и, что еще важнее, отличные югославские мокасины. Увы, в тот день, на который была назначена раздача державных даров, Мила лежала с высокой температурой: грипп летом в Москве - дело необычное, но Мила умудрилась где-то его подхватить. Только через три дня, пошатываясь от слабости, добралась она до вожделенных складов. Конечно же, там почти ничего не осталось. Чуть не плачущей девушке после долгих поисков выдали брюки на размер больше требуемых, водолазку с пятнами неясного происхождения и блейзер, пошитый, наверное, для марсианки, поскольку ни для какой земной женщины быть подходящим он просто не мог. До обувного склада Мила добрела в тот момент, когда кладовщица его запирала, собираясь смотаться с работы на четверть часа раньше по своим неотложным надобностям. Еле умолив злобную бабу снова отпереть зарешеченную дверь, она получила запечатанную коробку с желанным 37 размером и немедленно была со склада выдворена.
Collapse )
Буривух

К вопросу о сносе памятников

В нынешних токсичных манифестациях в США улыбается мне идея (а, впрочем, уже и практика) сноса памятников. Есть тут один в Латруне, на подъезде к монастырю молчальников, на который я давно зуб точу. Это памятник трем деятелям, которые друг друга не знали и знать не могли, а если бы их даже и познакомили, нет варианта, чтобы они втроем провели вечерок в таверне за кружкой пива в дружеской беседе. Люди эти жили в разных мирах, каждый из которых был антагонистичен двум другим. Памятник представляет собой уродливую стелу, на цоколе которой написаны три имени: РАШИ (1040 – 1105), Бернард Клервоский (1091 – 1155), Салах ад-Дин (1138 – 1193). Самое забавное, что крайне неприятные мне погромщики – «борцы за справедливость», что сносят памятники генералу Ли, Колумбу или президенту Джефферсону, были бы со мной солидарны по поводу этой стелы.
Вот РАШИ – один из величайших комментаторов Пятикнижия и Талмуда. Из его комментариев однозначно следует, что "исконные земли палестинского народа" заповеданы евреям самим Господом, причем не только западный берег, но, вот наглость, и восточный. Снести!
А вот Бернард из Клерво – мрачный монах, настоятель влиятельного монастыря во Франции. Он был организатором и вдохновителем второго крестового похода, целью которого была аннексия "палестинских земель" в пользу христианского королевства в Палестине. Поход провалился, но это не извиняет гнусных намерений монаха. Снести!
Салах ад-Дин вообще-то был не плохим парнем, хотя он был курдом, но страданиям палестинского народа сочувствовал. Беда в том, что он был расистом – рабовладельцем. В его дворцах было полным–полно чернокожих рабов, а отряды нубийцев во время боя он всегда посылал в самые опасные места. Снести!
Так что, ребята, прихватим веревок покрепче и молотков и айда в Латрун. Да не забудьте мангалы и мясо. Место чудесное. Как снесем этот лживый символ дружбы народов, спроворим шашлыки, а вино за мной!
Буривух

Слова повелителя

                                                      В соавторстве с ottikubo
I
Юсуф ибн Айюб зря уговаривал себя радоваться этому прекрасному утру в священном городе. Вчерашний поздний и чрезмерно обильный пир отозвался сегодняшними резями в желудке. Вместо завтрака пришлось пить лечебный отвар, горький, как жизнь раба. Утром ему доложили о потерях при осаде города. Конечно, он посылал в пролом стены не  отряды верных сирийских курдов, туда шел расходный материал - египетские мамелюки. И все равно жаль! И сам пролом был совершенно не нужен. Теперь придется его заделывать за свой счет. Иерусалим был обречен после Хиттинского поражения крестоносцев. В городе осталось не более двух десятков рыцарей, сотня сержантов и трусливое городское ополчение. Только глупец мог пытаться оборонять эти укрепления. Балиан Ибелин и был таким героем-глупцом. Он должен был сдать город еще две недели назад и вывести своих людей достойно, в целости и с оружием. Аллах свидетель, с глупостью воевать труднее, чем с христианами - она повсюду. Вчера в начале пира только что назначенный  муфтий Иерусалима громко требовал (это же надо, его едва успели назначить, а он уже что-то требует) разрушить церковь над могилой Исы. Слаб умом этот ученый муфтий: паломники со всей Европы, идущие на поклонение могиле, источник благоденствия города и окрестностей, ведь всем надо что-то есть и где-то спать, и покупать реликвии на память. И эти же паломники могут быть источником сведений обо всем, что происходит в Европе.
На звон колокольчика явился секретарь.
- Великий султан, я весь внимание
- Почтенный Юсуф, составь письмо новому муфтию в самых высокопарных тонах, мол я, ревнитель веры – Салах ад-дин, султан египетский, ну и все прочее, что положено... Помня, что Иса ибн Марьам аль Масих великий пророк ислама, испытывая сострадание к христианам, не знающим истинного пути, и будучи милосердным, как велит Аллах, повелеваю: церковь над могилой сохранить, священникам разрешить христианские службы внутри храма, проход паломников в храм не ограничивать и податей с них за посещение храма не требовать... Закончишь письмо так уважительно, как только ты и умеешь. А ты знаешь, Юсуф? – в этой церкви ежегодно происходит чудо схождения небесного огня. Чудо – вещь деликатная, – султан слегка улыбнулся. - Не препятствовать! Да, приема, верно, ожидает новый комендант города Така аль Дин. Позови его.

Султан прервал поток славословий из уст нового коменданта:
- Така, ты получил то, что заслужил, и перейдем к делам.
Первое, франкам дается 40 дней для сбора выкупа. Мужчина – 10 безантов, женщина – 5, ребенок – 2. Кто заплатил, может уходить со своим имуществом. А кто не заплатит, будет продан в рабство. И ты, и Туран шах уже говорили мне, что сумма непомерно велика. Но ведь все в наших руках, когда те, кто смогут заплатить, заплатят, мы для оставшихся сбросим цену в два раза. А когда останутся совсем бедные, предложим Тамплиерам и Ионитам выкупать мужчин по два безанта, а женщин с детьми за полушку. Из тех, кто все же выкуплен не будет, мы по нашему безграничному милосердию отпустим даром стариков и старух. А уж оставшихся, их будет немного, поверь мне, можно будет продать за хорошую цену. Это наша с тобой тайна, ты понял меня?
Второе, вчера перед пиром ко мне подошел с поздравлениями Шимон ибн Хальфон. Найди этого еврея и скажи ему, что я разрешаю евреям жить в Иерусалиме и покупать и строить здесь жилье. Молиться они могут у своей стены, и никто не будет им в этом препятствовать. Проследи, чтобы к стене вел хороший проход. Также я разрешаю и повелеваю им установить на всех рынках свои палатки для скупки драгоценностей, тканей, оружия и любых других вещей, которые им предложат франки, собирающие деньги на свой выкуп, но цены должны быть справедливыми. Евреи ссудили нас деньгами, на которые мы вооружили нубийцев. Очень вежливо намекни Шимону:  Саладин надеется, что евреи в благодарность за оказанные им благодеяния откажутся от взимания этого долга. Но если увидишь, что это необходимо, добавь, что мы можем дать им исключительное право скупки добра у франков, так что ни армянские купцы, ни персидские допущены в Иерусалим не будут. Я хочу получить расписки назад и сделать это добром. Ты понял меня?
И наконец, третье, но не менее важное. Я хочу, чтобы за церковью на могиле Исы был присмотр. Оставишь только одну дверь в церковь, навесь на нее хороший дамасский замок, а ключ отдай мусульманской семье. Утром мусульманин будет эту дверь открывать, а вечером закрывать. Поскольку это великая честь, а не работа, платить ему не нужно. Но ты должен найти семью, в которой говорят на языке франков. Весь день кто-то из этой семьи должен сидеть у входа в церковь. Вступать в беседы с паломниками, предлагать им жилье, звать к ним врачей и выспрашивать, выспрашивать о слухах, новых постановлениях их Папы, о войнах и походах. Я должен знать заранее, когда и откуда придут сюда новые отряды христиан. Сколько их будет, и какими путями они прибудут. За доклады, если в них будет что-то важное, платить нужно. Это работа. Когда найдешь подходящую семью, подари им пару смышлёных рабов, говорящих на языке генуэзцев и германцев. Ты хорошо меня понял?»
Така аль Дин хорошо все понял. Через двадцать дней ключ от единственного входа в Храм гроба господня был вручен Халилю Джудех ибн Вахиду аль Хусейни.
II
Министр иностранных дел встречался с очень влиятельным итальянцем и из-за этого должен был две недели торчать дома вместо того, чтобы идти на работу. Половина сотрудников министерства сидела взаперти по домам, а трое из них действительно заболели новым жутким гриппом, так что охота шутить на темы карантина пропала у всех. Министр ежедневно звонил жене Давида - пожилого зав. сектором бюджетного отдела. Ничего хорошего в больнице не происходило. Давид был без сознания. Жена его только плакала в трубку. Оставалось сказать пару ободряющих слов и отключиться.
В Европе творилось что-то чудовищное. В Израиле пока было не так страшно, но, кажется, только из-за того, что все закрыли. Школы, синагоги, магазины и почтовые отделения. Надо было возвращать своих туристов из разных стран. И куда только не заносит мальчишек и девчонок после армии! Министр иностранных дел с трудом вспоминал, на каком континенте расположены мини-государства, где оказались эти непоседливые балбесы. Не говоря уж о сотнях, что ждали эвакуации в Боливии, Аргентине и Перу. Консульства повсюду были закрыты. Работа превращалась в ад. Вдобавок надо было что-то делать с Благодатным огнем. Как ни смешно это звучит, тысячелетнее чудо находилось в ведении его департамента по делам диаспоры и мировых религий.  Связаться с начальником департамента Акивой Тором было не легко.
- Акивеле, - начал он без предисловий, - что будем делать с огнем? У них тысячелетняя традиция. Не лежит у меня душа, прервать ее. Надо бы как-нибудь… что скажешь?
- Говорил я с Патриархром, - пробурчал Тор. Он требует допустить на службу не меньше ста паломников и еще сорок человек клира.  Если я соберу в одном месте 140 человек, меня Минздрав растерзает на кусочки. И будет прав. Это не дело…
- А если не сто, а десять?
- Он говорит, огонь не сойдет, силы молитвы не хватит. Представляешь, как это будет выглядеть?
Министр помолчал, подумал…
- Слушай, Акива, ты ведь не в карантине, нет? Надень маску, щиток, скафандр, противогаз – что хочешь! И поезжай, поговори с Хранителем ключа. Знаешь его?
- Знаю, конечно! Джудех-аль-Хусейни. - Тор явно приободрился. – Абсолютно вменяемый человек. С ним можно говорить. Я тебе перезвоню.
Вечером начальник департамента связался со своим министром.
- Все в порядке, Исраэль! Можешь спать спокойно. Я поговорил – сойдет огонь, сойдет, не беспокойся. Необыкновенно симпатичный и здравомыслящий старикан. Он сказал, чтобы мы написали протокол: сколько священников, сколько журналистов, куда выносить горящие лампады, кому передавать, а все остальное будет как обычно. Если захочет господь (его слова), хватит молитвы и одного человека. Он напомнил мне, что Аль-Ма́лик ан-На́сир Сала́х ад-Дунийа ва-д-Дин Абу́ль-Муза́ффар Ю́суф ибн Айю́б в 1187 году, передавая ключ от Храма его предку, велел чуду не препятствовать. Слова повелителя, - сказал он, - закон нашей семьи. 833 года мои предки соблюдали этот закон, и не я тот, кто его нарушит.
Буривух

Требуется свежая идея

Последняя эпидемия чумы в Европе началась во второй половине 17-го века.  Лондон, Париж, Лейпциг, Вена, Прага! В каждом из этих городов умерло по нескольку десятков тысяч. Когда черная смерть уходила, оставшиеся в живых собирали деньги и ставили на площадях памятники - чумные столбы в память о бедах и в благодарность за спасение . А поскольку в искусстве того времени доминировало барокко, столбы получались прихотливыми.

Это Венский столб

А это лейпцигский
На каждом столбе изображения ангелов и святых, и Девы или Троицы - тех, кто спасал и спас, в конце концов, от беды.
А что мы оставим нашим потомкам в память об этой пандемии, когда коронавирус исчезнет, как когда-то чума. Я предлагаю ставить на площадях изображение коронавируса (это просто: шар покрытый розовыми грибочками), пронзенного мощью ВОЗ. Вот только никак не придумаю, как эту мощь изобразить. Может быть у вас появятся идеи?
Буривух

До чего коронавирус довел...

С короной вирус или без, а гулять мне прописано врачем. Вот и гуляю. Но гуляю недалеко, как прописано законодателем. И довольно жуткое ощущение от этого гуляния. Солнышко сияет, а музыка не играет, и детского гомона не слышно, и ни одного, буквально, а не фигурально, ни одного человека я сегодня на прогулке не встретил. Что ли и все собаки заболели и перестали выводить людей на прогулки? Не знаю. Гулял, значит, я в полном одиночестве и сделал на тему одиночества несколько фото совсем рядом с домом.




Последнее фото может чрезмерно литературно, но тему несомненно поддерживает.
Буривух

Версия

А инопланетяне? Как же столько говорить о коронавирусе и не упомянуть пришельцев! А ведь скорее всего они эту заразу и принесли. Вы можете мне сказать, что глупости это, что никаких инопланетян никогда не Земле не было, и доказали это серьезные ученые уже раз сто. А я вовсе человек не ученый, но следы пришельцев наблюдал лично. Велено было мне врачом гулять. Гуляю я по пешеходным дорожкам нашего городка, а дорожки эти пропущены под обычными улицами с помощью туннельчиков бетонных вот таким образом.

Проходов этих много, и в одном из них замечаю я вдруг очень странные дыры. Диаметр каждой дыры 10 сантиметров и глубина такая же. И расположены эти дыры по кругу вот так.



Каждый, кто вешал дома зеркало там какое или карнизы, знает, каково это сделать в хорошем бетоне дрелью дырку диаметром в несчастных 6 или 7 миллиметров. А здесь без специального оборудования не обойтись, но смысла-то в этих дырках никакого нет, чтобы сюда оборудование тащить и фрезы дорогие тратить. А раз для нас смысла нет, значит и сделать это могли только существа, у которых смысл совсем не людской, точно пришельцы. Всего таких дыр в стенках штук шестьдесят, а самый интересный комплект вот этот:


Понаделали они дырок, а потом самый умный решил, что надо бы скрыть свои следы. Раздобыли цемента и попробовали дыры замазать. Дудки! Поняли, что не получится и скрылись. Так что считаю доказанным, что инопланетяне имеют место быть, а значит и вирус коронный могли занести к нам. Может и не со зла. Может это продукт их жизнедеятельности, например.

Буривух

Натурщица или художница?

Все говорили, что последняя предвыборная баталия правых с левыми была необыкновенно грязной. С грустью отмечаю, что после выборов ничего не изменилось. Руки, правда, ввиду коронавируса, стали мыть намного чаще, но и только. И все, больше о политике ни слова! О коронавирусе тем более... О нем и без меня говорят излишне много. А давайте вернемся к Международному женскому дню. Каждый год, хоть и с опозданием, но о какой-нибудь особенной женщине я к этому дню пишу. Да здравствуют традиции! А какой была традиционная роль женщины в искусстве живописи? Правильно, роль натурщицы! Женщин-художников было на удивление мало. В Лондонской национальной галерее из коллекции в 2300 работ лишь 11 созданы женщинами. Не думаю, что в Эрмитаже или Прадо соотношение принципиально иное. Но в качестве натурщиц женщины внесли в искусство вклад неоценимый. Даже великий Энгр, полагавший, что искусство должно идеализировать натуру, учил многочисленных учеников прежде всего эту самую натуру, то бишь натурщиц, тщательно изучать. У самого Энгра идеализация натуры выглядела так: картина «Источник».

Когда классицизм сменился реализмом, роль натурщиц лишь выросла. Часто натурщицы перестают быть безымяными. Их личные истории вплетаются в историю картин. Вот, посмотрите на совсем не самую известную картину великого Курбе «Спящие». И никакой идеализации.

Рыженькая здесь написана с известной  натурщицы-ирландки «огненной Джо». Ее присутствие на этом полотне привело к ссоре Курбе с известным художником Уистлером, которому Джо также позировала.
Но вот что любопытно, женщины-художницы долгое время обнаженой натуры не писали. Только портреты и пейзажи. Первой нарушила этот запрет англичанка Лора Найт. В 1913 году она написала хулиганский  автопортрет, объединяющий натурщицу с художницей.


Лора изобразила себя с кистью в руке и себя же обнаженной моделью, стоящей спиной к зрителю. А третье изображение - это картина, которую художница пишет с модели. Технически написать такую картину было не просто. Найт использовала в работе над ней систему зеркал. Художница много, а главное удачно, экспериментировала с техниками письма и стилями. Она ворвалась в английскую, а чуть позже и в европейскую живопись со сценками балетного и циркового закулисья, цыганского табора.

И ей удалось то, что не удавалось до нее ни одной художнице. В 1929 году ее наградили Орденом Британской Империи. Первая Дама Командор, награжденная за успехи в живописи. А в 1936 году произошло неслыханное: впервые с времени основания Королевской академии искусств в 1769 году женщина была принята в ее действительные члены!
Что-что, а проламывать стеклянные потолки Лора Найт любила и умела.