luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Categories:

Несимметричный орнамент. Часть III

                                                                                                                                                           В соавторстве с ottikubo

           Да, господа, пожелание государыни мой шеф исполнил как нельзя лучше, лечение в санатории оказалось чистым наказанием. На следующий день после приезда мне был назначен прием у старшего врача. Осмотрев меня
,
доктор поинтересовался природой моего ранения, изобразил крайнее изумление, услышав о дуэли, но благоразумно на этот счет промолчал. Были мне прописаны минеральные ванны, грязевые аппликации, массажи, прогулки до обеда и перед сном по берегу залива и особенная диета. Все бы ничего, но в конце приема он сказал нечто возмутительное:
- Во-первых, обязан предупредить, что поскольку вы у нас лечитесь на казенный счет, я должен буду отправить вашему начальству отчет о ходе лечения и состоянии здоровья на день отбытия. А также дать заключение о возможности исполнения вами службы впредь.
Во-вторых, вынужден сообщить, что всему женскому персоналу, какой вы можете встретить в стенах санатория, всем подавальщицам, массажисткам, горничным, сестрам милосердия строжайше запрещены контакты с пациентами вне их служебных обязанностей.
Этого я стерпеть никак не мог.
- На что это вы намекаете, сударь, - повысил я голос, - не имею и никогда не имел привычки волочиться за прислугой, а ваши предупреждения полагаю оскорбительными.

- Дорогой Петр Сергеевич, вот именно оттого я выписал вам ванны и длительные прогулки, что углядел эту вашу повышенную нервичность. Абсолютно ни на что я не намекал. У меня есть собственное начальство, которое требует от меня произнесения этой тирады при осмотре каждого пациента мужеского пола. И не кричите на меня, пожалуйста, стреляться с вами мне никак невозможно, поскольку не дворянин, а всего только поповский сын.
На этом мы с доктором расстались, друг другу вовсе не понравившись.
Дня четыре я выполнял точно все предписания, подолгу гулял, ел скучную лечебную пищу в окружении подагрических пожилых дам, чахоточных девиц и отставных вояк с лихими, впрочем, давно не фабренными усами. На пятый день естество мое взбунтовалось – хотелось рюмки, а то и двух, холодной водочки, а к ней московской селянки или расстегаев с осетриной. Поросенок под хреном тоже отлично подошел бы. Так что, игнорируя паровые котлетки с гарниром из отварных овощей, я велел Густаву подать костюм в спортивном стиле, голову прикрыл английским клетчатым кепи и отправился в город, если так можно назвать странную комбинацию дачного поселка и большого оружейного завода в чухонской глуши. Не более получаса неспешной прогулки по чистому хвойному лесу, и я оказался возле железнодорожной станции. Станционный буфет средь бела дня почему-то был заперт, я пошел дальше и очень скоро вышел на торговую улицу. После зеленной и скобяной лавок находилась приличная на вид парикмахерская, напротив мануфактурный магазин с пошивочной мастерской, за ними чистая нарядная витрина, а над ней забавная вывеска: «Всемъ сестрамъ по серьгамъ». Тут я вспомнил, что задолжал сестрице подарок на день рождения. Сестра моя Анастасия, ныне княгиня Белосельская, хоть и натурально светская львица, но женщина чудесная. В детстве она, будучи тремя годами старше, не раз спасала меня от родительского гнева, но и сейчас мы крепко дружили, и я доверял ей то, что вряд ли доверил бы еще кому-то. Вкус у Стаси был отменным, и она позволяла себе украшения не обязательно дорогие, но всегда отмеченные изысканностью и мастерством исполнения. Я решил, что обед подождет, и зашел в магазин под звяканье колокольчика. Небольшое помещение хорошо освещалось электрическими лампами. Стеклянные шкафы с разнообразными вещицами, в торце стеклянный же прилавок, а за ним открытая дверь в мастерскую. В мастерской за столом с верстачком сидела работница в фартуке.
- Одну секундочку, сударь, сейчас же к вам выйду. Оглядитесь пока, может что-нибудь придется по вкусу, - весело сказала она. И я огляделся. На стенах за прилавком и между шкафами висели необычные украшения – прямоугольные, круглые, овальные блестящие металлические пластины, фраже, наверное, с чудесно выгравированным черненым цветочным орнаментом. На каждой пластине в двух-трех местах сердцевина раскрытого цветка была выполнена из цветного стекла. А рисунок был несимметричным, летящим, неспокойным, а пожалуй, и вызывающим. Что-то подобное я уже видел. Может быть журналы «Мира искусства»? Нет, Китти пару лет назад привозила из своих венских гастролей несколько эстампов, купленных на выставке тамошнего общества художников Сецессион. Венский модерн, Климт, Отто Вагнер, вот уж не ожидал увидеть такого здесь!
- А вот и я! - женщина из мастерской сняла фартук и встала за прилавок. - Что месье понравилось у нас?
- Голубушка, я бы хотел поговорить с хозяином магазина, не могла бы ты его позвать?
- Я и есть хозяин, милостивый государь, Елизавета Прокофьевна Гордеева-Стасова. Хозяйка и мастерица. Чем могу служить? - слова ее были строги, а в глазах плясали чертики. Полный афронт. Пришлось рассыпаться в извинениях и представиться. Хозяйка смягчилась и пояснила, что обычно в магазине имеется приказчик, а в мастерской старший мастер, но вот именно сегодня она одна за всех. Я сказал, что мне очень понравились пластины с гравировкой, но желал бы узнать, что это и откуда. Оказалось, что эти мельхиоровые пластины она получает гладкими из Нижнего. Гравирует сама на новейшем станке, который выписала из Швейцарии. Рисунки (как же я угадал!) привезены ею из Вены еще в позапрошлом году.
- А вот и каталог. Вы можете выбирать по нему или по образцам на стенах. Через три - четыре дня все будет готово. Те, что побольше, стоят по 20 рублей, средние 15, а небольшие - по 12 рублей за штуку.
- Я непременно зайду к вам завтра, - сказал я, - нужно прикинуть, кому я должен сделать подарки и какие именно.
- Добро пожаловать, открываемся мы в 10 часов и работаем без перерыва до 6 пополудни.
Неподалеку от ювелирной лавки обнаружилась приличная кухмистерская, но ел я без всякого аппетита. Смеющиеся зеленые глаза Елизаветы, яркие губы безо всякой помады и руки удивительного изящества не давали мне покоя.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Было или не было...

    Моя бабушка Нехама и две ее сестры в августе 1941 году были расстреляны в районе Каменца-Подольского вместе с тысячами других евреев, а вот ее…

  • Simone et Yves

    Посмотрите, господа, на этот барельеф. Мне его подарила сестра. Симона Синьоре и Ив Монтан, 1975 год. В год создания этого барельефа Монтан уже…

  • Господин маркиз

    В соавторстве с ottikubo В 1824 году в небольшом особнячке на улице Фобур Сент-Оноре неким господином Дюбуа был организован кружок…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments