luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Category:

По дороге в Хорезм

Цок – цок, цок – цок! Копыта осла, груженного тяжелыми переметными сумками, отбивали на кремнистой дороге ритм так же четко, как и четыре часа назад, когда они вышли из Газли, а вот его хозяин, высокий нескладный юноша лет семнадцати, заметно устал. Надо было отдохнуть в тени, пока солнце проходит зенит, но и не рассиживаться слишком, чтобы к вечеру добраться до постоялого двора. Шел четвертый день десятидневного путешествия из Бухары в Хорезм. Сегодня утром конный отряд стражников остановил путников. Старший вежливо поинтересовался, куда и зачем молодой человек направляется и что везет. В сумку он лишь заглянул, рекомендательные письма читать не стал, а на прощание сказал, что днем по этой дороге можно двигаться спокойно, но к ночи необходимо найти пристанище под крышей, и это не совет, это повеление первого визиря. Неподалеку видели отряд туркмен, они появляются по ночам и грабят, а то и убивают проезжающих.
Тень нашлась в низине за прилегающими к дороге холмиками. Осел, освобожденный от ноши, с удовольствием жевал пожухшую траву, а юноша с неменьшим удовольствием съел не успевшую зачерстветь лепешку с куском пахучего овечьего сыра. Заел полдник горстью изюма и запил теплой водой из бурдюка. Прежде, чем возвращаться на дорогу, он поднялся на холм и внимательно оглядел окрестности. Серо-желтый выгоревший еще месяц назад пейзаж не радовал глаз, впрочем, на юго-востоке из-за края холма выглядывал яркий зеленый лоскуток. До него было около четверти фарсанга. «Я отдыхал не более часа, – подумал путешественник, –  еще есть время посмотреть, что там зеленеет в это время года». Непродолжительная прогулка привела путешественников к спрятавшейся у влажного склона горы полянке, заросшей иссопом. Высокие толстые стебли были покрыты свежими листьями и усыпаны крупными фиолетовыми цветами. Ничего подобного в Бухаре и ее окрестностях не росло. Эти побеги необходимо было собрать и высушить. Из них получатся прекрасные мази для гнойных ран и настойки от сухого кашля. Но... Даже ребенок знает, что собирать иссоп надо на рассвете, до того, как первые лучи солнца коснутся соцветий. Что делать? Может быть, остаться на ночь прямо здесь? Нарушить распоряжение визиря? Эти размышления были прерваны неожиданно. На краю полянки вдруг появился мальчик лет двенадцати, он молча подошел к ослу и остановился, рассматривая переметные сумки. «Братишка, – обратился к нему юноша, – откуда ты и что здесь делаешь в такую жару? Ты хочешь пить?» Мальчик ответил на деревенском фарси, в котором чуть не половина слов были тюркскими. Пить он не хочет. Живет в деревне совсем неподалеку, а ушел потому, что ему очень страшно, его маленькую сестру ужалил скорпион и сестра умирает. Юноша тут же забыл об иссопе: «Может быть я смогу помочь твоей сестре, если она еще жива. Веди меня в деревню и побыстрее».
Деревня действительно располагалась неподалеку, за отрогом горы в долине. Десяток саманных домишек, столько же шатров, загоны для скота. Мальчик показал на самый большой дом, около которого топталось несколько мужчин. «Ана табиб», –  громко сказал молодой человек, и люди расступились. Великий врач и учитель абу Салах ал-Масихи говорил ему, что в сложной ситуации среди простого народа стоит громко сказать короткую фразу по-арабски. Люди замолчат, и ты сможешь объясниться с ними на понятном им языке. «Ана табиб, – повторил он, войдя в дом, - покажите мне больную». В темном углу на постели лежала щуплая девочка лет шести. Она едва дышала, короткие вздохи сопровождались ужасным клекотом, лицо посинело, а ужаленная рука распухла. В этот момент он вспомнил еще одно наставление учителя и спросил: «Кто отец ребенка?» Чернобородый силач сделал шаг вперед:
– Я отец, и я староста этой деревни, а ты кто?
– Я врач из Бухары, я лечил самого эмира и его семью, может быть, я смогу помочь вашей дочке, почтенный староста, но дайте мне слово, что, если Аллах пожелает забрать ее жизнь, вы отпустите меня с миром.
– Сделайте все, что сможете, брат мой, даю вам слово, что вы уйдете, когда захотите, с бурдюком, полным водой, и припасами на два дня пути. Во имя Аллаха милостивого и милосердного.
Спустя несколько мгновений девочка лежала снаружи в тени дома, а юноша, сидя перед ней, раскладывал на подносе инструменты, кувшинчики и плошки. Родные ребенка наблюдали за действиями врача в почтительном отдалении. Лезвие очень узкого обоюдоострого ножа врач обмотал тряпкой, оставив открытыми не более полутора пальцев у жала. Приставил нож к основанию горла и, под крик женщин, воткнул нож в горло ребенку, вытащил, повернул, снова воткнул и вытащил. Женщины закричали, мужчины шагнули вперед. Не обращая ни на что внимания, врач взял приготовленную тонкую тростниковую трубку, смазал ее чем-то из плошки и вставил в рану. Девочка перестала хрипеть, дыхание стало спокойным. Женщины замолчали. Врач, не двигаясь, всматривался в лицо больной, и вот оно начало розоветь.
– А теперь скажите, жалил ли недавно кого-нибудь скорпион , – врач повернулся к родственникам?
– Да, эфенди, неделю назад ужалил Саида, у него покраснела и опухла нога, но все прошло за три дня.
– Позовите его!
Здоровенный туповатый на вид парень появился во дворе четверть часа спустя. «Подойди ко мне, не бойся, –  сказал врач, – протяни руку!»
Маленьким кривым ножом он надрезал здоровяку кожу под большим пальцем и стряхнул в каменную ступку несколько капель крови. Бросил туда же корешок имбиря и три красные горошины, растер все пестиком, развел маслянистой жидкостью из кувшинчика. Со словами: «С надеждой на милость Аллаха», – врач смазал приготовленным зельем место укуса, а затем губы и ноздри ребенка. «Когда песок в моих часах пересыпется три раза, я вытащу трубку и заклею ранку на горле. Я останусь около нее на всю ночь и, надеюсь, она будет хорошо себя чувствовать, уйду до восхода солнца. А пока я смогу принять двух, может быть, трех больных до наступления темноты».

Цок – цок, цок – цок! Девочка умерла в третьем часу после полуночи. Сначала ее состояние улучшилось: девочка попила воды, признесла несколько слов и спокойно уснула. Но вечером начался жар. Отвар малины и коры липы не помог. Ребенок горел, и он ничего не смог сделать. В чем же он ошибся? Да, раньше он никогда не лечил ужаленных скорпионом, но все было сделано в точном соответствии с рекомендациями великого Ар Рази, "Медицинскую книгу" которого он знал наизусть. А может быть кровь того тупого верзилы была гнилой? Какой он врач, если даже не узнал, не болен ли тот чем-нибудь? А может быть, у девочки была такая судьба, и тут ничего не поделаешь? Староста сдержал свое слово  –  свежие лепешки и приличный кусок вяленой баранины обещают сытный обед. Ох, он чуть не забыл про иссоп, надо поспешить срезать его стебли, пока не взошло солнце.
До Хорезма оставалось еще шесть дней пути.
Tags: Рассказ
Subscribe

  • Служебное путешествие

    Так как-то камерно сложилась жизнь, что восточнее Волги я нигде не был. Да и на Волге был я один единственный день в городе Горький, но день этот…

  • Премия, от которой не отказались

    Много лет работал я в НИИ при Заводе, который производил интегральные схемы (ИС). Схемы эти, размером в несколько миллиметров каждая, формировались…

  • Покадровая нарезка

    Ноябрь 1980-го года. Мы живем в однокомнатной квартире. Нашему первенцу годик, и он ужасно простужен. После бессоной ночи я не поехал на работу.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • Служебное путешествие

    Так как-то камерно сложилась жизнь, что восточнее Волги я нигде не был. Да и на Волге был я один единственный день в городе Горький, но день этот…

  • Премия, от которой не отказались

    Много лет работал я в НИИ при Заводе, который производил интегральные схемы (ИС). Схемы эти, размером в несколько миллиметров каждая, формировались…

  • Покадровая нарезка

    Ноябрь 1980-го года. Мы живем в однокомнатной квартире. Нашему первенцу годик, и он ужасно простужен. После бессоной ночи я не поехал на работу.…