luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Совсем не Чехов в "Камерном"

Смотрели чеховского «ИвАнова» в постановке Тель - Авивского Камерного театра. Ни черта у них не получилось. А ведь и режиссер-то был с русскими корнями – Артур Коган. Да видно очень ему хотелось развлечь израильскую публику, а при такой сверхзадаче добра не жди!
Напомню содержание пьесы.
Где-то в центральной России молодой помещик Николай ИвАнов лет за пять до начала действия женился на еврейке Сарре, которая ушла из своей семьи, приняла православие и стала Анной. Прошли годы,
Сарра/Анна заболела чахоткой, а Николай в каких-то социальных проектах растранжирил все свои деньги. Жена ему опротивела, имение разворовывает мерзавец-управляющий, сам он страдает от ужасной депрессии, а прозак еще не изобрели. Тут в него влюбляется дочка соседнего помещика двадцатилетняя Саша. У них возникает нечто вроде романа. Жена узнает обо всем, ее состояние ухудшается, и она вскоре умирает. Через год дело доходит до свадьбы Николая и Саши, но перед венчанием в церкви Николай пускает себе пулю в лоб.
Во втором акте пьесы,
есть такая сцена:
Саша: « Николай Алексеевич, бежимте в Америку.»
Иванов: « Мне до этого порога лень дойти, а Вы - в Америку...»

И решил режиссер сделать упоминание Америки ключом ко всему спектаклю.
И вот, все действие сопровождается folk music на английском. В доме Саши лакей почему-то негр по имени Гаврила. Саша приезжает к Иванову в ковбойском наряде. (На фото Саша с отцом). А на своем дне рождения появляется в мини-юбке с топиком, открывающем зрителю пупок. Понятно, что этот наряд не располагает к целованию ручек, так что Иванов без церемоний заваливает девицу на диван. (В дворянской среде жена соседа была «законной добычей», но никак не девица-дочь!) А гости на дне рождения представлены карикатурами совершенно не чеховского розлива.
Наконец, в сцене самоубийства, после выстрела в лоб нам демонстрируют голливудский фонтан алой крови из затылка героя на заднюю стену. С эстетикой Чехова эта картинка не монтируется никоим образом. Да, вот еще. После смерти Иванова на сцене появляется тень Сарры с романсом «А напоследок я скажу». Это первая русская музыка в спектакле, но почему-то выбран анахронизм - стилизация под русский романс, сделанная в середине 20-го века. А уж тень покойной жены в чеховском спектакле...
ИвАнова играл Итай Тирон, а Сарру – Елена Яралова, актеры они прекрасные, но вытянуть концептуально нелепый спектакль даже им было не под силу.
Народ уходил группами после первого действия. Мы-то досидели до конца, все надеялись, а вдруг сверкнет чеховское пенсне из-за кулис.
Не случилось!
Tags: Рецензия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments