luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Печальное...

Сегодня хоронили мою одноклассницу.
Она появилась у нас в 9 классе в середине учебного года после того, как из прежней школы Ее выгнали. А выгнали Ее за то, что Она сказала своей учительнице русского языка и литературы: «Вы такая дура, что когда молчите, дети больше узнают о русской литературе, чем когда ведете урок».
До Ее прихода я был единственным евреем в классе и считал, что так быть и должно. И вдруг появляется толстенькая забавная девочка – еврейка с очень симпатичной умной рожицей. Конечно, нас потянуло друг к другу. Она была первой девочкой, которую я попытался поцеловать, и моя неуклюжая попытка не была отвергнута. Мои родители с опаской следили за развитием наших отношений, тем более, что в одиннадцатом классе маму вызвали в школу и сообщили, что мы целовались на дальней скамейке на уроке труда в плохо освещенной мастерской. Ее мама также была вызвана, но дела шить не стали, все спустили на тормозах.
После школы Она поступила в медицинский институт в далеком областном городе, закончила его с красным дипломом, а после ординатуры Ее приняли в аспирантуру. В 27 лет Она была врачом – гинекологом и кандидатом наук в области обезболивания родов. Тема кандидатской оказалась крайне неудачной. На тот момент возобладало мнение, что обезболивание – это буржуазный «выпендреж», а советская женщина должна рожать в муках в соответствии с библейскими указаниями. Ей хотелось развивать свою работу на практике в больницах, а Ее никуда категорически не брали. Но тут открылись ворота, и Она в середине 70-х уехала в Израиль, где очень скоро начала работать по специальности в одном из приморских городов. Когда  мы встретились через 20 лет, Она была ведущим специалистом в больнице и имела свою клинику.
И тут Ей удалось выручить моего отца из сложной ситуации, причем к медицине происшедшее никакого отношения не имело.
А дело было так. Долгие годы отец собирал памятные медали. Пришло время ехать в Израиль, и он, естественно, захотел вывезти свою коллекцию. С  медалями советского периода проблем не было, но несколько десятков отличных бронзовых царских медалей провезти через тбилисскую таможню было невозможно. После долгих поисков нашелся человек, уезжавший из Среднеазиатского города, где таможенные правила были совершенно иными. За умеренное вознаграждение он взялся перевезти медали в Израиль. Помню, как мы все пришивали в большому одеялу карманчики, запихивали туда медали, закрывали другим одеялом, в общем, развлекались. Господин из Средней Азии медали действительно перевез, но возвращать их отказался. «Я их продам»,- сказал он, - «а деньги поделим поровну». Отец не слишком нервничал, так как точно знал, что его медали, например, выпущенная при Петре I  медаль в честь победы при Гангуте – это не то, что интересует израильских коллекционеров, так что продать эту коллекцию почти невозможно. Но прошло уже насколько месяцев, мало ли что может случиться, вернуть медали было необходимо. Обо всей этой истории узнала Она и предложила свою помощь: «Я ведь богатая женщина, я куплю эти медали». Похититель медалей жил в маленьком пыльном южном городке. Она позвонила ему и назначила встречу на ломаном русском пополам с ивритом. Отец на автобусе поехал  на встречу с «покупательницей». Через 40 минут опоздания на улицу медленно вползла огромная роскошная американская машина вся в никеле и всяческих прибамбасах. (Машину Она одолжила у мужа своей пациентки, хозяина ювелирной фабрики). Из машины выходит Она в черном платье, расшитом стеклярусом, в черных чулках и туфлях, в красной шляпке (в августовскую жару) с накрашенными в тон шляпке губами и с красной сумкой. Сплошной вамп весом килограмм в 90. Такого в этом городке не видели никогда! Говорит, что очень торопится и где медали. По дороге сообщает, что ничего в этом не понимает, а собирается сделать подарок мужу-профессору. Бросает один взгляд на разложенные на столе медали и начинает кричать, что это обман, что ее подруга из фитнесс-клуба сказала, что медали должны быть серебряными, а медь - это мусор. Тут отец начинает ей объяснять, что это не медь, а бронза, что вещицы старинные и т.д. Слушать все это Она не желает и говорит, что за всю эту ерунду может дать тысячу шекелей, да и то только потому, что Она пламенная сионистка и хочет поддержать бедных русских, а нет, так у нее и времени больше нет. Ошарашенный держатель медалей соглашается, отец тоже. Деньги на столе, медали в машине и пыль столбом. Отец получает свою половину и едет домой. А к вечернему чаю Она доставляет отцу  тяжеленные бренчащие сумки с медалями. То-то было радости!
Медали эти до сих пор украшают коллекцию отца, а Ее уже нет. Порвалась последняя ниточка, связывавшая меня с юностью.
Tags: Воспоминание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments