luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Евреи по обе стороны Пиренеев 4

Из года в год община «португальских торговцев» в Байоне и нескольких других городках пополнялась вновь прибывающими из Португалии. (Предыдущие тексты на эту тему:
http://luukphi-penz.livejournal.com/68920.html
http://luukphi-penz.livejournal.com/69345.html
http://luukphi-penz.livejournal.com/69483.html
И эта миграция сохранялась на протяжении более 200 лет. Что же ее питало и поддерживало? Конечно, действия инквизиции в Португалии выталкивали новых христиан, а слухи об удивительной жизни в   пригороде Байона Сен-Эспри притягивали иудействующих.
Начнем с инквизиции. Первый иудействующий был в Португалии сожжен в 1540 году, а последний скрытый еврей... ну, угадайте... в 1765 году. А ведь инквизиция сама не начинала процесса дознания – только по доносам. Двести с лишним лет старые христиане четко идентифицировали среди своих соседей новых христиан, собирали на них компромат и, когда считали нужным, передавали его по назначению. А что же было компроматом? Для опознания иудействующего существовал документ Edicto de Fe (Эдикт веры) с перечнем «гнусных и подозрительных» действий.
Были там простые и понятные нам:
- если человек надел чистую или нарядную рубашку в пятницу вечером;
- не зажигает огня с пятницы до вечера субботы;
- рубит мясо для еды и кидает его в воду, чтобы из него ушла кровь. Ну и так далее.
Но были и весьма удивительные, например, если подметает пол от двери внутрь комнаты. Оказывается, у испанских евреев был обычай не мести пол в направлении входной двери, из уважения к мезузе на ней. Боже мой, уже 200 лет, как ни в одном доме  Португалии нет мезузы на двери, никто понятия не имеет, что это такое, а эти упорные женщины метут на свою беду так, как мели их прапрапрабабки в Испании. А паскуды – соседки, ведь вчера вместе ходили на мессу в собор, подсматривают и записывают: «Такого-то числа мела внутрь!»

А что же притягательного было там, в Байоне? Решительный поворот к иудаизму произошел только в 1685 году, когда общине удалось заполучить участок земли для кладбища. Купил этот участок священник церкви Святого Духа из этого же пригорода. Церковь получила большое пожертвование от португальских торговцев и решила прикупить для своего кладбища участок земли, а потом священник понял, что участок ему не нужен, и передал его португальцам «для захоронений по их правилам и обычаям». Участок мгновенно был обнесен высокой стеной, за которой совершались погребения по всем еврейским законам, заимствованным у итальянских евреев. Все члены общины платили в общую кассу десятину от доходов. Детей учили ивриту и кастильскому языку и счету.  Для обучения использовался великолепный перевод еврейского молитвенника на кастильский язык, сделанный по заказу донны Грации. По этому же молитвеннику все мужчины молились по праздникам в доме у кого-то из «парнасим». Так назывались руководители, кооптируемые из самых богатых членов сообщества. В общине не было нищих. Пожилые или больные одинокие люди  содержались на общинные средства. Девушки из бедных семей получали достойное приданное и выдавались замуж. «Португальские» семьи не нанимали слуг из «португальцев», слугами могли быть только французы. На кладбище все надгробия были равной высоты, чтобы богатые не начали соревноваться в роскоши погребений.
Когда община перестала крестить детей и ходить в церковь и пригласила, наконец, раввина из Италии, никто и не думал воспринимать его как руководителя. Это был приглашенный спец по религиозным и церемониальным вопросам и обучению, но к распределению средств и реальному управлению его и близко не подпускали. Эта не обычная для еврейской жизни ситуация и породила то письмо – жалобу, с которой начался наш рассказ.

А что же общину разрушило? Сущий пустяк. Великая Французская революция. С 1792 года евреи могли свободно жить на территории Франции, молиться в своих синагогах, хоронить своих мертвых на своих кладбищах. Пользоваться всеми гражданскими правами. Незачем было оставаться в Байоне, если были деньги на покупку дома в Марселе или Париже. Ведь и там можно было найти миньян для молитвы.
Что сегодня осталось в городе от пребывания в нем общины иудействующих «португальских торговцев»? Ничего! Впрочем, осталась слава шоколадной столицы Франции. Ведь ослы португальцев не просто так тащили по горам мешки с бобами какао.
В Байоне было впервые во Франции налажено производство шоколада. Так что графиня Грамон угощала своих гостей изысканным напитком еще до того, как его распробовали в Версале. И сегодня шоколад из Байона – лучший во Франции.
И, конечно, Байон славен изобретением штыка. Помните: «Примкнуть байонеты!» Но к нашему рассказу это уж совсем никакого отношения не имеет.
Tags: История и человек, Цитаты и факты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments