luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Приключения песцовой шкурки

У нас в шкафу на верхней полке тщательно сохраняется в особом чехле песцовая горжетка. Гашековский полковник Фридрих Краус фон Циллергут, который обычно во мне дремлет, в такие моменты просыпается и громогласно возглашает: «Да-с, господа, а знаете ли вы, что такое песцовая горжетка? Это цельная (с головкой, лапками и хвостом) шкурка песца, которую носят как дополнение к нарядным, в т.ч. декольтированным платьям, а также на пальто в качестве воротника. А знаете ли вы, что такое песец? Песец – это полярная лисица». Укрощаю разбушевавшегося полковника и двигаюсь дальше. Вот именно эту лисичку поймали далеко на севере в январе 1941 года, когда ее мех был в наилучшем зимнем состоянии. Со всеми подобающими ухищрениями выделали из нее чудесную горжетку и отправили в Киев на меховую базу. А надо вам сказать, что эта база по итогам работы в 1940-ом году была признана лучшей торговой базой республики, так что каждому  работнику вынесли благодарность и разрешили купить по оптовой цене одно изделие из хранившихся на базе. Молодой товаровед Рая выбрала именно эту, неземной белизны и пушистости шкурку. Конечно, ни одного нарядного платья (к декольтированным комсомольская активистка относилась с искренним презрением) у нее не было. Подходящего пальто тоже не было, но впереди ведь сияла целая жизнь...
В начале июля 1941 уже после первых бомбежек Киева Рая написала заявление об уходе с работы. Ей сказали, что она паникер и трус, как и все прочие евреи. Каждому советскому человеку должно быть понятно, что Киева немцам не сдадут. Но Рая бросила ключи от базы на стол кадровика и сказала, что уедет в любом случае. Заявление подписали с негодованием и трудовую книжку выдали. Рая с мужем и дочкой семи месяцев от роду  покинули Киев с большими трудностями. Они взяли с собой минимум необходимого плюс песцовую шкурку, расстаться с которой было никак не возможно. Начались многомесячные мытарства эвакуации. Сначала Сумы, потом Саратов, потом Тбилиси, где они и осели. В первые годы их жильем была комнатка в коммунальной квартире на Авлабаре, где перед концом войны у Раи родилась еще одна дочка - Аня. Для шкафа в комнатке места не было, но горжетка в чехле аккуратно висела на гвоздике в дальнем темном углу. Главе семьи удалось устроиться на авиационный завод, который эвакуировали в Тбилиси из Таганрога вместе с частью работников. После войны  завод начал строить для сотрудников жилые кварталы . Там получила однокомнатную квартирку и семья Раи уже из четырех человек. Этот отдаленный и плохо связанный с центром район был совершенно инороден тбилисскому городскому ландшафту. Жители его жили трудной бедной жизнью, напрочь лишенной даже следов сибаритства, столь характерного для коренных тбилисцев. У Раи так и не появилось ни вечернего платья, ни подходящего для горжетки пальто. Не было денег, а если бы и были, так не на эту же ерунду их тратить, надо девочек кормить, одевать и учить. Аня, закончившая школу с золотой медалью, поступила в университет, где я с ней познакомился. Со временем она стала моей женой. Шли годы, а горжетка коротала век в своем особом чехле. Впрочем, когда в Тбилиси выпадали редкие морозные дни, Рая не забывала вывесить мех за окно, «прогулять» его, как она говорила.
Но пришел конец и этой жизни. Союз Республик трещал по швам. Контуры существования теряли определенность. В перспективе зиял хаос. Надо было уезжать до того, как все окончательно развалится. И мы уехали в Израиль вместе с Аниными родителями. И, конечно, чехол с песцовой шкуркой был аккуратно разложен в самом большом чемодане Раи. Вторая эвакуация лисички, произошедшая через пятьдесят лет после первой, оказалось много легче. Одна неделя и вот Тбилиси, Москва, Будапешт позади, и мы  обнаружили себя на берегу Средиземного моря в Нетании.
Прошло еще двадцать пять лет. Рая и ее муж уже давно ушли в лучший мир, а шкурка осталась с нами. Мех немного пожелтел, но лисичку все еще можно накинуть на плечи и захватить пружинной защелкой пасти роскошный песцовый хвост. И хотя мы бываем и в театрах, и на выставках, и на больших семейных торжествах, у горжетки уже нет никаких шансов выйти в свет. Впрочем, судьбу этого песца можно посчитать и удачной. Ну много ли его сородичей через семьдесят пять лет после кончины выглядят так хорошо? Взгляните на эту добродушную мордочку. Жизнь удалась, можно спокойно лежать на удобной полке платяного шкафа и не беспокоиться о  своей судьбе. Третьей эвакуации не ожидается.
 
Tags: Воспоминание, История и человек, Рассказы жены
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments