luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Бывает, что все удается. Не пугайтесь, это пройдет.

Сложная, однако, штука – удача. Ведь это нечто, что от наших усилий не зависит и выпадает нам случайным образом, как флеш рояль в покере. Давным-давно известно, что случайные явления подчиняются закону Гауса, а это значит, что у большинства людей удач и неудач в жизни примерно поровну, у немногих удачи или неудачи превалируют, а количество людей, в жизни которых наблюдаются только удачи (или неудачи), должно стремиться к нулю. А вот я знаком был с человеком, жизнь которого составляли одни только неудачи. Еще в младенчестве Изик переболел каким-то тяжелым заболеванием, так что, когда я познакомился с ним на первом курсе физфака, ходил он шаркающим шагом, был несколько сгорблен и черты лица имел необычные. Жил он с родителями  в самом центре города в бывшем военном училище. Я разок побывал у него во времена нашей университетской юности. Две большие комнаты с  высокими потолками и дубовым паркетом были бы в те времена роскошным жильем, но внутри этих комнат не было ничего, что напоминало бы об уюте, с центра потолка в каждой свисала голая лампочка, а высокие окна, верно, не мыли с 1917 года, когда училище было расформировано. Учился Изик хорошо, говорил хоть и медленно, но очень забавно и точно. Общаться с ним было интересно. Однажды за все время учебы он пригласил нас на свой день рождения. Первый явившийся с подарком гость узнал от матери Изика, что ночью скорая помощь увезла его с острым приступом аппендицита в больницу. Этот первый честно подождал у закрытой двери всех остальных, чтобы разъяснить ситуацию. После этого мы бодро отправились в Михайловскую больницу, куда поместили Изика, но нас туда ввиду карантина не впустили. Пришлось выпить все принесенные на день рождения подарки в садике больницы, мы были очень серьезны и пили только за здоровье нашего товарища.
После окончания университета Изик лет пять проболтался без всякого толка по нескольким предприятиям, и тут ему вроде бы улыбнулась удача. На Черном море был открыт НИИ для изучения влияния волн на береговую линию с целью сохранения драгоценных пляжей Пицунды. Начальником одной из лабораторий туда пригласили тбилисского кандидата наук Зака, а ему позарез нужен был физик-теоретик на очень маленькую зарплату. Так Изик оказался в настоящем деле. Работа ему пришлась по душе. С Заком они договорились о том, что Изик ставит экспермент и обсчитывает его. Зак помогает сварганить из этой работы кандидатскую диссертацию, а затем они вместе доращивают накопленные материалы до докторской Зака. Я как-то летом навестил Изика в его лаборатории на берегу моря. Он хоть и снимал в качестве жилья какой-то сарай, но жил практически на работе. Своими руками он изготовил огромный лоток, в котором можно было создавать волны разной высоты и частоты и наблюдать их удары об участок песчаного «берега». Этот песок был напичкан датчиками, поставляющими разнообразную информацию для создания теории процесса. Все шло прекрасно. Зак предложил накопить материал хотя бы на три серьезных статьи, послать их одновременно в серьезный журнал и немедленно на их основе писать диссертацию. План был хорош, да вот только, когда через два года каторжной работы почти все намеченное было готово, Зак исчез, не попрощавшись. Через пару недель из Москвы пришло от него письмо с просьбой об увольнении по собственному желанию, а через пару месяцев в серьезном журнале появилась первая из статей от имени московского НИИ и без Изика в перечне соавторов. Вскоре лабораторию закрыли, а Изика уволили по сокращению штатов. Он вернулся в Тбилиси, где-то работал, увлекся иудаизмом, изучал иврит. Встреч с однокурсниками стал избегать. Вдруг узнаем, что он уехал учиться в полутайную ешиву под Москвой. Через какое-то время он там женился по сватовству на обратившейся к религии молодой женщине, занимался чем-то далеким от физики, и родились у них мальчики-погодки. Жизнь наладилась? Как бы не так! Лишь только открылась возможность, Изик с семьей уехал в Израиль. А тут, ну кому тут нужен физик-теоретик 45-и лет от роду, без публикаций и знания английского? Никому он не нужен! А нужен ли свежеиспеченный иудей московского розлива, не преуспевший в самоидентификации в сложном переплетении местных религиозных направлений?
Через год жена, уставшая от хронического безденежья и всё более строгих требований по иудаизации семейного уклада, бросила Изика и уехала в другой город, где московские друзья подыскали ей приличную работу. Изик безропотно дал ей гет. Он был бы рад платить алименты и участвовать в воспитании ребят, но не мог заработать достаточно даже на квартиру и хлеб насущный для себя. Один из религиозных колледжей давал ему несколько часов в неделю преподавания элементарной физики за минимальную оплату, в другом -- он знакомил русскоязычных слушателей с основами иудаизма. Летом никакой работы не было. И никакого удачного случая, чтобы изменить жизнь.
Тут вы мне скажете, что в любом случае двое сыновей – это удача. Тем более, что оба парня оказались талантливыми ребятами. Как бы не так! Младший уехал сразу после школы в США. Где и чему он там учился, мне не известно, но нынче он в каких-то финансовых структурах ворочает деньжищами, сравнимыми с бюджетом небольшой страны. А старший прошел армию, сделал мастерат в Еврейском университете, делать докторат отправился в те же Соединенные Штаты  и остался там, нынче полный профессор в Стенфорде. Мать они уже давно выписали к себе, а с отцом, старым, одиноким, больным Изиком никаких контактов не поддерживают. Никогда у Изика не было своего жилья, никогда не было своей машины, даже шляпы фирмы Барсолино, так ценимой ортодоксами, он не смог себе купить.
Так что о Гаусе я и слышать не хочу. Тем более, что и этот Иоганн Карл Фридрих Гаусс сам был сплошным нарушением им же открытого закона. Он плыл по жизни в облаке удивительных, редкостных удач, но писать об этом сейчас мне совсем не хочется.
Tags: Воспоминание, Рассказы друзей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments