luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

Легкие деньги

Не уверен я, что все мои читатели сразу вспомнят, что это за штука такая - облигация двухпроцентного внутреннего займа. Нет, конечно, были еще и облигации трехпроцентного выигрышного займа, но к этому рассказу они никакого отношения не имеют.

Советская власть грабила подвластное ей население многими способами, одним из них было распространение облигаций внутреннего займа. Вообще-то брать деньги взаймы дело обычное и для частных лиц, и для государства, если берут, при взаимном согласии, которое, как говорил монтер Мечников: «...есть продукт при полном непротивлении сторон». Но сторону, которая деньги отрывала от себя, то есть население, никто не спрашивал, заем, по существу, производился насильно. Людей вынуждали подписаться на месячную зарплату, а в обмен они получали красивые бумажки – облигации. Начиная с 1947 года, был установлен порядок: в год выпускался один займ, по нему обещались двухпроцентная годовая прибыль и срок погашения через 20 лет. В 1957 году государству вся эта бодяга с  распространением новых займов и будущим погашением старых показалась обременительной,  и правительство постановило прекратить ежегодный выпуск облигаций и одновременно перенести все погашения долгов еще на двадцать лет. По желанию трудящихся, сами понимаете! На XXI съезде КПСС Хрущев, ничуть не конфузясь, заявил: “Возьмем, к примеру, такой факт, как осуществленные по инициативе трудящихся мероприятия в отношении государственных займов. Миллионы советских людей добровольно высказались за отсрочку на 20 – 25 лет выплат по государственным займам».

Что миллионы советских людей сделали вполне добровольно после этого постановления? Они начали оклеивать облигациями стенки туалетов.

Все это было затянувшимся вступлением. А вот и рассказ.

С нами на физическом факультете учился парень старше нас на несколько лет. Грузинский еврей, энергичный, веселый и ... одноногий. Ногу он потерял в детстве – попал под трамвай, но с увечьем вполне свыкся, двигался на протезе легко, мог и станцевать, если бы пришлось. После Университета мы оба попали по распределению в недавно организованный отдел НИИ, где и познакомились толком. Дан происходил из очень простой бедной семьи, сосредоточенной на добыче хлеба насущного. Эта жизнь Дану не нравилась, он поработал несколько лет на простых работах, а потом в поисках иной судьбы поступил в Университет. Но ничего из этого не получилось. Жизнь в тбилисском НИИ была наполнена бездельем и болтовней, зарплаты были низкими и карьерный рост не просматривался даже в перспективе. Дан покрутился в этом болоте года два и ушел. Через недолгое время стал он, неведомыми мне путями, директором фотоателье в отдаленном от центра районе новостроек. Чем именно занималось это ателье, мне не известно, но Дан процветал. Он купил машину, женился, получил квартиру неподалеку от меня, так что мы продолжали общаться. Однажды, было это году в 1975-ом, Дан пришел с ко мне с предложением. «Мне сейчас очень нужны деньги, - говорил он, - тысяча рублей. Не купишь ли у меня облигации». Я очень удивился. «Ты не понимаешь, - объяснил Дан, - я их продаю по двадцать копеек за рубль по номиналу. Рано или поздно погашение состоится, и тогда ты получишь в пять раз больше. Я бы не продавал их, если бы деньги не были нужны немедленно». Не буду живописать мои сомнения и колебания. Факт, что я купил этих облигаций аж на восемьсот рублей, которые были в те времена для меня суммой гигантской.

Прошло несколько лет, пришли и ушли сроки погашения, я уже со своим денежками попрощался... и зря. На излете своего существования Советская власть решила расплатиться с долгами. В середине 1986 года Дан позвонил мне: «Срочно обналичивай свои облигации».  В сберкассе выяснилось, что обналичить сколько-нибудь крупную сумму можно только при предъявлении паспорта, чего мне, понятно, не хотелось, а ходить из кассы в кассу с малыми суммами тоже было как-то не комфортно. Пришлось обратиться к Дану. «Слушай, - сказал Дан, - я не понимаю, как при твоих деловых способностях тебе удалось стать отцом троих детей. Позвони завтра днем по этому телефону, спроси Фаину, скажи, что ты от меня, я ее предупрежу, она обналичит твои облигации за десять процентов. Идет?». И все случилось по слову Дана.

Через три года мы начали готовиться к отъезду, и деньги эти разошлись на покупки вещей, как выяснилось позже, совершенно в Израиле не нужных. Но это совсем уже неважно. Ведь свой кайф от получения этих трех тысяч шестисот рублей, самых легких из всех заработанных мною когда-либо, я уже испытал.

Tags: Воспоминание, История и человек, Цитаты и факты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments