luukphi_penz (luukphi_penz) wrote,
luukphi_penz
luukphi_penz

...и возвращается ветер на круги своя

Красивое число 525, симметричное, а двойка похожа на перевернутую пятерку. Ровно столько лет прошло с 1492 года, когда 31 марта их католические величества Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский опубликовали Гранадский эдикт. В течение трех месяцев все евреи должны были либо покинуть Испанию, либо креститься. Запрещалось брать с собой золото и серебро, включая монеты, а также драгоценные камни. Весь апрель прошел в надеждах, что Исаак Абарбанель, министр финансов, и Абрахам Сениор, откупщик податей, конфидент и кредитор королевы, смогут что-то предпринять, если не отменить, то отложить исполнение эдикта. В середине мая стало ясно, что чуда не произойдет. Цены на недвижимость упали так, что за хороший дом можно было получить осла, а за виноградник - котелок и пару ножей. Люди бросали все и уезжали в неизвестность. Или ломали себя и оставались. Горе заливало еврейские кварталы испанских городов и переливалось за море в Африку, Италию и Грецию.

Я расскажу тут о перипетиях жизни всего одной еврейской женщины, но ведь иногда можно увидеть «огромный мир - в зерне песка», как писал много позже английский поэт.

Еврейские семьи Франко и Гарсия из Севильи давно сговорились поженить своих детей. Франко торговали дорогими тканями. Их юная дочь Нохеми была чудо как хороша. А молодой Алонсо Гарсия был, как и его покойный отец, ювелиром, и лучше их мастерской в Севилье не было. Свадьба должна была состояться в декабре 1491 года, но срочное дело вынудило отца Франко отплыть в Италию, а затем в Грецию, где он заключил несколько очень выгодных сделок. Вернулся Франко в конце апреля. Об эдикте он узнал в дороге, и большая семья начала готовиться к отъезду. Но тут выяснилось, что Алонсо уезжать не собирается. В его мастерской оказался к этому времени большой запас золота, серебра и драгоценных камней, которые невозможно было ни вывезти, ни продать по достойной цене. И Алонсо крестился вместе со всей своей семьей. Франко решили, что договор о свадьбе этим крещением аннулирован, да не тут-то было. Нохеми заявила, что любит Алонсо и наложит на себя руки, если их разлучат. В дом к Франко пришла мать Алонсо и поклялась жизнью своих детей, что отнесется к Нохеми, как к дочери, что Нохеми будет жить до свадьбы в ее доме, Алонсо ее не увидит, пока Нохеми не крестят и не обручат с Алонсо. А потом она отвела мать Нохеми в сторону и прошептала ей на ухо, что зажигает по субботам свечи и произносит благословения, в их доме нет и не будет свинины, а мезузы с дверей она хорошо спрятала и, даст Б-г, когда-нибудь их снова можно будет прикрепить к косякам. И семейство Франко уехало в начале мая. А матушка Гарсия все свои обещания исполнила. Нохеми крестилась (она получила при крещении новое имя, но все продолжали звать ее по-старому), а затем уже в июле было венчание в одном из приделов еще недостроенного, но уже роскошного севильского собора, и маленькая свадьба, на которой присутствовало человек двадцать, все  новые католики, ведь ни одного еврея в стране уже не было, а старые католики на праздники к новым не ходили. Они считали их фальшивыми христианами и не очень-то ошибались.

Прошел год, и у молодых родился сын, которого, конечно, крестили. Все это время Нохеми перед началом субботы переодевалась во все чистое, зажигала свечи и произносила благословения, а в воскресенье шла с мужем к мессе в ближайшую церковь. Алонсо эту двойную жизнь как будто не замечал, но она видела, что походы в церковь его радуют, что он часто после службы беседует со священником, а ее теперь зовет только данным ей при крещении именем Тереза, которое ей совсем не нравилось. Прошло еще несколько месяцев, и Алонсо сообщил Нохеми, что он продал их дом и купил новый, большой и удобный, вдали от бывшего еврейского квартала. Новый дом действительно был хорош, но вот беда, сразу после переезда Алонсо потребовал от Терезы, чтобы она прекратила иудействовать. Никаких суббот, никаких благословений! Он не желает, чтобы их сын слышал этот язык демонов. Они, слава Деве Марии и Господу Иисусу, христиане, а кем они были до того, надо забыть и никогда не вспоминать. И чтобы комнаты она подметала, как все добрые католички, от стен к двери, а не наоборот. Нохеми обещала и выполняла, но ее начала грызть тоска. Наступал вечер пятницы, и все у нее валилось из рук. Она вспоминала, как встречали субботу в родительском доме, и слезы сами собой начинали литься.  Если в это время в доме оказывался муж, пары пощечин было не избежать. «Пусть уж у тебя будет настоящая причина для слез», - говорил при этом он. Однажды Нохеми вспомнила, как мама перед самым отъездом сказала ей, что в случае серьезных неприятностей, она может обратиться к своей старой кормилице-берберке Таназан, и та ей обязательно поможет. Таназан жила в мусульманском квартале, недалеко от их нового дома. Нохеми сказала мужу, что должна навестить свою крестную. Побыв у крестной самую малость, она отправилась к кормилице. Таназан была очень рада Нохеми, кофе и сладости явились сами собой, женщины беседовали на арабо-берберском наречии, принятом в Севильи. Не прошло и четверти часа, как старуха поняла, что дело совсем плохо. «Помочь тебе с мужем я не могу, но если ты захочешь уехать к родным, попытаюсь это устроить». «Но у меня совсем нет денег, - зарыдала Нохеми, - муж дает только на покупку еды». «Вот об этом не беспокойся, твоя мать оставила мне кое-что на такой случай. И не приходи ко мне больше, я сама тебя найду. Только ты уж реши к тому времени, чего ты хочешь».


Прошло два месяца, и Таназан явилась. Она предлагала на продажу редкой красоты гребни и заколки из слоновой кости и носорожьего рога, так что ее сразу провели к хозяйке. И женщины обо всем договорились. Через некоторое время Алонсо собрался по делам в Кордову. В кордовской Меските обновлялся один из приделов собора. Заказ на драгоценные оклады двух икон мог оказаться очень выгодным и престижным. В ночь после его отъезда Нохеми бежала. С ребенком и маленьким мешком. В дальнем, затененном деревьями углу сада ее ждала лестница, переброшенная через стену. Напротив, возле пустующего особняка стоял закрытый портшез. Она села в него. Трое явились из темноты. Двое взялись за ручки портшеза, а третий, ее молочный брат Идир, зажег факел, и они понеслись. Перешли на шаг, только когда пересекли границу мусульманского квартала. Сюда ночью даже альгвасилы со стражниками не рисковали заходить.
А Таназан рассказала соседкам, что к ней приехала из Танжера родственница показать больного ребенка знаменитому севильскому врачу. А еще через пару недель родственница уехала с фальшивыми, но очень хорошо выполненными подорожными бумагами от алжирского бея. Ведь именно в окрестностях города Алжир и проживала обедневшая, но не изменившая обычаям предков семья Франко.

Нет, господа, не мне описывать восторги, слезы, объятия, проклятия и благословения в доме Франко. Не мне рассказывать о синагогальной службе в первую субботу после возвращения Нохеми. Разумеется, никакой проблемы с возвращением к иудаизму у нее не было. К этому времени уже был обнародован респонс (прецендентное решение) одного из великих равов поколения, в соответствии с которым все евреи  Испании, обратившиеся в христианство в те страшные три месяца, считались насильственно обращенными. Проблема была в другом. Считать ли Нохеми замужней женщиной или свободной. И не смог раввин их синагоги принять решение, и обратился он к раби Шломо бен Шимону Дуран (Рашбашу), великому знатоку галахи, с этим вопросом, описав ситуацию так подробно, как только смог. И ответ мудреца был таков: «Нет сомнения, что бракосочетание, заключенное по обычаям язычников и их священниками, не засчитывается в качестве посвящения, даже если все присутствующие на церемонии были кошерными. Ибо не дал он ей кольца или иного дара и не произнес слов посвящения. Здесь не дал он ей ничего, священник лишь благословил их громким голосом и дал каждому из них кольцо. В этом случае, даже если они оба признают, что поженились, их брак недействителен, а женщина свободна».
Вот с этого решения и началась третья жизнь отважной Нохеми. Хочется думать, что она прожила ее счастливо.
Tags: Испания, История и человек, Цитаты и факты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments