Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Буривух

О долговременных последствиях

С Божьей помощью война закончилась, и можно спокойно вернуться  к теме холеры в Одессе коронавирусной пандемии. Некоторые из отказывающихся от прививок объясняют свой отказ тем, что хотя прививки и действенны против короны, но вот долговременные последствия введения в организм вакцины не ясны, а они могут быть ужасными. Проблема долговременных последствий приема того или иного вещества волновала людей и раньше. Особенно остро беспокоился шведский король Густав III в последней четверти 18-го века. В те времена шведы повадились ежедневно пить кофе. Их король был человеком образованным, ценителем искусств и наук, но при этом склонным к мистике и оккультизму. И кто-то из приближенных магов внушил ему, что кофе чрезвычайно вреден именно своим долговременным действием. Искренне заботясь о благе своего народа, король обложил ввоз кофе такими пошлинами, что даже для обеспеченных людей любимый напиток стал недоступным. Народ во главе с парламентом взроптал. Тогда король решил представить широкой общественности неопровержимые доказательства вреда кофепития. Он поставил научный эксперимент. Как раз в это время двух близнецов-преступников приговорили к смертной казни. Король приговор изменил на пожизненное заключение, предписав одному из братьев выдавать ежедневно три кружки чая, тогда как второй был обязан выпивать три кружки кофе. Двух врачей обязали следить за здоровьем братьев. Время пошло.
Через десять лет король-экспериментатор был убит во время бала-маскарада. Потом один за другим умерли врачи, наблюдавшие близнецов. Поскольку никто ничего не отменял, братьев продолжали ежедневно поить: одного чаем, другого кофе. Примерно через 40 лет скончался брат, пивший чай, восьмидесяти трех лет от роду. Опыт прекратили, и нам не дано узнать, в каком возрасте и по какой причине скончался кофепивец. И долговременные последствия приема кофе остались загадкой, но известно доподлинно, что Швеция сегодня мировой лидер по  потреблению кофе на душу. Что же касается последствий вакцинации, может быть, лет через сорок ситуация прояснится, а может все произойдет так же неудачно, как это случилось с кофе.
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть V

                                                                                         В соавторстве с ottikubo

          Заканчивается второй месяц моего пребывания в Сестрорецке. Испросил продолжения отпуска по состоянию здоровья и получил его. Этой ночью, противу прошлых, наконец, выспался, а все оттого, что принял твердое решение. А в прежние ночи только закрою глаза, а она уже где-то в виду, но всегда в отдалении. Однажды видел ее, как бы на променаде в Ницце, другой раз - на лестнице в Тюбингенском университете, где когда-то учился. И не могу догнать. Теряется, исчезает, а я просыпаюсь, уставший от безнадежной погони, и после, уже до утра, сна ни в одном глазу. В мой последний приход к «Сестрам» в среду приказчик на просьбу позвать хозяйку сухо ответил, что уехала она по делам в Петербург, когда вернется, ему неведомо, но в субботу обычно хозяйка в магазине присутствует и самых лучших клиентов обслуживает сама. Что я почувствовал? Злость, обиду и полнейшую беспомощность. Что же мне действительно делать с моей одержимостью этой женщиной
? Я попытался пригласить ее отобедать со мной в ресторане или хотя бы попить кофе в кондитерской. Но получил очень вежливый и убедительный отказ.
     - В таком маленьком городе, - с улыбкой сказала она, - незамужней женщине в сопровождении постороннего мужчины появиться никак не возможно, чтоб не пошла волна сплетен и домыслов, что очень плохо влияет на торговлю. Я, право слово, ваше приглашение очень ценю, но принять его не могу.
    Collapse )
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть III

                                                                                                                                                           В соавторстве с ottikubo

           Да, господа, пожелание государыни мой шеф исполнил как нельзя лучше, лечение в санатории оказалось чистым наказанием. На следующий день после приезда мне был назначен прием у старшего врача. Осмотрев меня
,
доктор поинтересовался природой моего ранения, изобразил крайнее изумление, услышав о дуэли, но благоразумно на этот счет промолчал. Были мне прописаны минеральные ванны, грязевые аппликации, массажи, прогулки до обеда и перед сном по берегу залива и особенная диета. Все бы ничего, но в конце приема он сказал нечто возмутительное:
- Во-первых, обязан предупредить, что поскольку вы у нас лечитесь на казенный счет, я должен буду отправить вашему начальству отчет о ходе лечения и состоянии здоровья на день отбытия. А также дать заключение о возможности исполнения вами службы впредь.
Во-вторых, вынужден сообщить, что всему женскому персоналу, какой вы можете встретить в стенах санатория, всем подавальщицам, массажисткам, горничным, сестрам милосердия строжайше запрещены контакты с пациентами вне их служебных обязанностей.
Этого я стерпеть никак не мог.
- На что это вы намекаете, сударь, - повысил я голос, - не имею и никогда не имел привычки волочиться за прислугой, а ваши предупреждения полагаю оскорбительными.

Collapse )
Буривух

Вишневые мокасины

                            В соавторстве с ottikubo

Эту
историю, я услышал от  моложавой  энергичной дамы в маленьком иерусалимском кафе, где мы с ней отдыхали после прогулки по Старому Городу, отхлебывая из больших кружек горячий кофе со сливками и заедая его свежими  круассанами. 

Все началось в Москве, в 1980 году – накануне олимпиады. Моя знакомая с ласковым именем Мила как раз окончила четвертый курс института иностранных языков и вместе с остальными выпускниками была мобилизована в помощь оргкомитету этого грандиозного мероприятия. Нужно отметить, что деньги на все это выделены были немеренные, так что официальные переводчики должны были получить красивую форму и, что еще важнее, отличные югославские мокасины. Увы, в тот день, на который была назначена раздача державных даров, Мила лежала с высокой температурой: грипп летом в Москве - дело необычное, но Мила умудрилась где-то его подхватить. Только через три дня, пошатываясь от слабости, добралась она до вожделенных складов. Конечно же, там почти ничего не осталось. Чуть не плачущей девушке после долгих поисков выдали брюки на размер больше требуемых, водолазку с пятнами неясного происхождения и блейзер, пошитый, наверное, для марсианки, поскольку ни для какой земной женщины быть подходящим он просто не мог. До обувного склада Мила добрела в тот момент, когда кладовщица его запирала, собираясь смотаться с работы на четверть часа раньше по своим неотложным надобностям. Еле умолив злобную бабу снова отпереть зарешеченную дверь, она получила запечатанную коробку с желанным 37 размером и немедленно была со склада выдворена.
Collapse )
Буривух

Об одном слове из романа А. Курчаткина

Прочел недавно роман Анатолия Курчаткина «Минус 273 градуса по Цельсию». Это антиутопия, книга многослойная с захватывающим сюжетом и неожиданным концом. Писать рецензию на такую книгу мне не по зубам, а вот отзыв об одном единственном слове из этой книги, пожалуй, потяну. Кое-что придется пояснить. Родители главного героя в прежние времена были инженером и учительницей. Но когда к власти пришли поборники некой особой моральной чистоты, все специалисты, чтобы продолжать работу, должны были получить свидетельство о стерильности. Родителям героя это не удалось, и их уволили. Чтобы заработать на жизнь, они начали изготовлять ... сырники по собственному рецепту. Забирал у них эти сырники ресторан, который ими прославился, так что приходилось паре производить этот продукт с утра до вечера ежедневно. Казалось бы, что без ущерба для развития сюжета могли бы они печь, например,  пироги. Но нет, вслушаемся в слово «сырник». Оно отзывается сыростью, серостью, сиростью, а на горизонте маячат сорность и сернистость. Мы перекатываем это слово на языке и погружаемся в круг понятий жалкой и трудной жизни без друзей и перспектив. Но «пирог» это совсем иной ассоциативный круг.  Рога трубят – сзывают охотников на пир. А на горизонте пирОги с искателями приключений проходят пороги реки Парагвай. «Пироги» хоть немного, но сместили бы наш взгляд на родителей героя. Слово «сырники» в роли, отведенной им автором, удачнейшая находка, играющая отсутствующими у настоящего сырника гранями, как чистый бриллиант.
Буривух

Аналогия

Беседую с Ривкой - ученой дамой марокканского происхождения - о новогоднем празднике. Дама, между прочим, доктор наук – этолог или этнолог, преподает в университете.

«Это прекрасно, - говорит Ривка, - что русские сумели привить Израилю праздник «новигод»! Общие праздники объединяют людей. Я два раза праздновала новигод с моими русскими друзьями. Гирлянды, светящаяся елка, подарки - все это очень красиво и романтично. Но вот еда... Я обязательно записываю названия блюд – это профессиональное...». Ривка достает свой телефон и вскоре находит русский раздел. «Вот «Оливье»... ну, это я могу есть – отварные овощи, смешанные с майонезом. Следующее «Под шубой» - опять отварные овощи со слоем соленой рыбы, обмазанные сверху майонезом. Чего я есть не могу совсем... вот, «халадец» - жирное желе с чесноком. Я не могла понять, как такая гадость могла попасть на праздничный стол, пока не побывала в Португалии. Между прочим, меня пригласили прочитать курс лекций в университете в Альгарве».

«А при чем тут Португалия?» - спрашиваю.

«А ты знаешь, почему в Португалии, которая расположена на берегу океана, в каждом супермаркете продают бакаляу - сушеную просоленную треску, которую везут из Норвегии? Хозяйки покупают ее, хотя рядом есть свежая рыба, отмачивают несколько дней, а потом готовят из этой трески что-то с неприятным запахом и вкусом.

Когда-то португальские мореплаватели долгое время проводили в океане. И такая рыба была идеальным, не портящимся продуктом для многомесячного плаванья. Моряки так привыкали к ее вкусу, что, возвратившись домой, требовали от жен готовить бакаляу. А сейчас эта ужасная рыба обязательна у них на столе даже в праздник Рождества. Как ваш «халадец». Так вот, я подумала, может быть, в Сибири в тюрьмах царя и  в лагерях Гулага заключенных кормили этим блюдом, а они бедняги так привыкали, вроде португальских моряков, что потом дома просили своих жен готовить это. Как ты думаешь?»

«А стоит ли разубеждать Ривку, - подумал я, - ведь аналогия-то красивая».

Буривух

Витрины Гента




Уж и не знаю, с чем это связано, может быть с прохладной и дождливой погодой, а может с природной флегматичностью фламандцев, но витрины здесь часто оформляются в более чувственной манере, чем это принято у нас.

Ну вот, например, витрина магазина готовой одежды. Юбочка дамы, между прочим, стоит за 200 евро.






























А это не витрина магазина -  завлекаловка перед арт-галереей. Такая напряженная композиция.

В самой же галерее никакого натурализма. Чистая стерильная абстракция.

А вот часть витрины магазина, который называется: The Fallen Angels.

Если вы подумали, что это сексшоп, то ошиблись. В магазине продаются поздравительные открытки, плюшевые мишки, целлулоидные куклы и всякая мишура, выполненная в стиле начала и середины прошлого века.

А что же выставляется в витринах кондитерских, бескомпромиссно торгующих шоколадом и только шоколадом? Вуаля!

Рядом выставлялись и шоколадные фаллосы разных цветов с указанием параметров: длина 22 см, вес 500 грамм. Но, хоть я и нисколько не ханжа, мне их фотографировать как-то не захотелось. Уж очень отвратно они выглядели.

Буривух

Тбилисское 1

Третьего дня вернулись из Тбилиси, родного города, в котором не были почти тридцать лет. Одно из главных ощущений - это подзабытое тепло и радушие, с которым встречают здесь гостей. Верно, не зря имя города начинается словом «Тбили» - теплый. Как-то парадоксально (а может вполне естественно), эти чудесные свойства идут рука об руку с  некоторым пофигизмом. Да вот, судите сами.

Наши добрые друзья встречают нас в аэропорту и привозят в заказанный заранее маленький уютный отель на улице, где прошло мое детство. Девушка за стойкой встречает нас, как родственников, которых давно не видела. Отличный русский язык с таким милым легким акцентом. Даю ей для оплаты проживания свою «Визу» и вижу, что она не отчетливо знает, что именно надо с ней делать. Нет, она, конечно, запихивает мою карточку внутрь какого-то черного аппаратика то так, то этак, только вот перевода денег не получается. «Ваша карточка не работает, - говорит девушка, - но вы, ради Бога, не волнуйтесь. Поднимайтесь в свой номер, отдыхайте, завтра утром позавтракаете, а потом решите, что делать. У нас тут неподалеку и банк, и почта, а может одолжите у друзей». Друзья, которые стоят рядом с нами у стойки, несколько озадачены происходящим, но немедленно подтверждают свою полную готовность и к такому варианту. На другой день за чудесным, совершенно домашним завтраком, мы с Аней решаем, как именно будем добывать деньги. Но, на всякий случай, я еще раз подхожу к стойке дежурного. Там девушку сменил молодой парень. Он уверенно берет карточку, вовсе не запихивает ее внутрь, а плавным движением проводит  по боковой щели аппаратика. Оплата немедленно производится.

Опаздываем на концерт в старом дворе в центре города (есть в Тбилиси такая аттракция – дворовые концерты), останавливаем такси. Нас научили, что пережде, чем садиться в машину, надо сказать через окно куда едешь и договориться о цене. Вот я и говорю: «Улица Тургенева, пять лари». «Не могу, - отвечает таксист, - я вожу, куда знаю, а куда не знаю, как я тебя повезу? Никогда не слышал про улицу Тургенева! Хочешь, отвезу на улицу Горького?» Навигатора в машине нет. С диспетчером этот таксист, видимо, не связан. Впрочем, на концерт мы пришли вовремя.

Приходим в Национальную галерею Грузии (Голубая галерея). Там выставлена «Мадонна с младенцем» позднего Тициана. Всего две недели назад картина доставлена из Венеции. В вестибюле галереи и у кассы ни души. Билеты стоят 14 лари. Протягиваю кассирше купюру в сто лари, а она мне сообщает, что у нее нет сдачи. Ребята, это воскресение, середина дня. Кассирша озабочена, она хочет помочь, она окликает продавщицу в книжном магазинчике рядом, но и у той нет возможности разменять обычную ходовую купюру. Ну, конечно, на выставку мы попали. И картина Тициана оказалась хороша, даже сверх ожиданий.

А что, собственно, из этого моего текста следует? Приезжайте в Тбилиси, дорогие мои! Наслаждайтесь! Вкусная недорогая еда, прекрасное (действительно, прекрасное) вино, уникальный город! Счастье человеческого общение здесь много доступнее, чем в вылощенных европейских столицах. А раздражаться по пустякам, право, не стоит.
Буривух

О сырах и не только...

Одно из самых чудесных мест в Вене, конечно же, Naschmarkt. Полкилометра рынка под открытым небом вдоль широченной улицы, застроенной роскошными домами. А самые лакомые прилавки на этом рынке,  конечно же, сырные. Боже мой, каких только сыров там нет!  Всех цветов радуги, а какие разные размеры и формы: от твердых цилиндров эмменталя весом килограммов семьдесят до нежнейших крохотных шариков моцареллы. ​Я там поступил, как маленький мальчик в лавке игрушек – выбрал самый дорогой сыр "pecorino di moliterno al tartufo". Оказалось, что изготавливают такой сыр на острове Сардиния из овечьего молока с щедрой добавкой черного трюфеля. Трюфельные трубки пронизывают мякоть сыра в разных направлениях, так что вся его плоть пропитывается чудесным ароматом.
Не знаю, как вы, а я верю в посещение земли пришельцами. Для этого достаточно хотя бы поверхностно познакомиться с технологией изготовления некоторых сыров. Вот самый дорогой грузинский сыр гуда. Овечье молоко створаживают, творог отжимают, сушат и помещают в овечий бурдюк, но не обычный, а мехом внутрь. Этот бурдюк пару часов пинают и колотят палками, а затем на двадцать дней закапывают в землю. На поверхности земли над бурдюком иногда разводят костры. Через двадцать дней сыр достают и отправляют в рассол дозревать. Так этот сыр делают сотни лет. Ну как неграмотный пастух в горах Тушетии мог случайно открыть такую сложную последовательность технологических приемов?
Нашей семье этот сыр был не по карману, к тому же у нас не переносили его острый "аромат". И все же...
В канун нового 1978 года жена попросила меня пойти на базар сразу, как отпустят с работы, и купить для новогоднего застолья полголовки имеретинского сыра. Мне удалось в полдень уйти, и я немедленно поехал на рынок. У сырных прилавков сталкиваюсь с Гурамом – начальником лаборатории в нашем отделе. «Ва! Где ты ходишь? – спрашивает он меня. – Мы тебя целый час искали. Я с утра отпустил Серго и Джимшера, они должны были купить мясо, зелень, вино и отнести все к Мите. Он сегодня днем дома один, будет готовить хашламу и кучмачи. Как он готовит, сам знаешь. Немножко посидим, немножко выпьем, всех тоже дома ждут. Поехали!» И мы поехали. Дальше почти все было по слову Гурама. Аромат телятины, сваренной с зеленью и кореньями, струился по двору уже на подходе к Митиным дверям. К нашему приезду стол был накрыт. Откупорили бутылки с кахетинским не из магазина, а из знакомого подвала, и вперед «с Новым Годом»! Вот только «немножко посидеть» не получилось. Посидели часа четыре, да и выпили прилично. Я все время
напоминал себе о сыре, не забыть бы у Мити. Нет, не забыл. Приехал домой к шести вечера. На укоризненный взгляд жены отреагировал подробным рассказом о долгом совещании у начальства с последующим коллективным распитием одной бутылки вина в честь праздника. Ладно, пришло время накрывать на стол, ожидался приход многих родственников. Достаю из холодильника пакет с сыром и вижу, что это совсем не тот пакет, в который мне завернули сыр на базаре. Начинаю его разворачивать и чувствую натуральную вонь. Что за черт? Передо мной приличного размера, серый, в мелких дырочках кусок гуды. «Ты с ума сошел, - говорит мне жена, - как ты мог ЭТО купить? Ты же не пьяный. У нас ЭТО, ты прекрасно знаешь, никто не ест. Меня мутит от одного запаха. Я не положу его на стол, убери немедленно! И сколько же Это стоило?». Конечно, я сразу все понял. Ведь я встретил Гурама у сырных рядов, где он, наверное, покупал в дом для праздника самую лучшую гуду. С пьяных глаз мы перепутали у Мити упаковки, и я не думаю, что мои несчастные полголовки имеретинского были у Гурама встречены приветливее. Но не выкидывать же дорогое лакомство. Пришлось мне этот сыр есть одному дней десять. Вкус изумительный, особенно с горячим, хрустящим  грузинским хлебом и тархуном, а запах, ну что запах, к нему быстро привыкаешь.
А с женой мы не поссорились, мы вообще никогда не ссоримся.