Category: история

Буривух

Как это понимают в Братиславе...

Памятники жертвам Холокоста в Берлине и Вене, на мой вкус, не слишком выразительны, вроде их авторы не вполне понимали, чего именно от них хотят, а вот в Братиславе - столице Словакии  этот памятник стоит рассмотреть повнимательнее. Весь комплекс состоит из металического монумента и стены, облицованной черным мрамором, с изображением синагоги на ней.



































Детали монумента жуткие, но не вполне внятные, впрочем, надломленная шестиконечная звезда, венчающая памятник, сомнений не вызывает. На базальтовом основании памятника на словацком и иврите выбито одно слово «Помни». И все! Нет стенда, из которого можно было бы хоть что-то узнать, например, что более 70-и тысяч  словацких евреев вывезли в лагеря смерти, гда они и погибли. Что словацкие евреи были первыми заключенными Майданека и Освенцима и на них обкатывалась машина уничтожения. И что за синагога изображена на черной стене? Изображение очень точное. Я легко нашел фото этой синагоги.

Фото, это важно, датировано 1966 годом. Вскоре, синагога действительно была разрушена, но произошло это через 20 лет после падения фашистского режима, в Чехословацкой Социалистической республике, которой руководила местная компартия. Так ЧТО призывают нас помнить авторы памятника, установленного в 1996 году?







Буривух

О Тристане да Коста. Мостик через пять веков.

Середина июля... Две недели оставалось у евреев Испании в эти дни 1492 года до конца июля, когда по указу Католических Величеств они должны были или стать христианами, или покинуть территорию Испании. А покинуть-то с чем? Цены на дома и утварь упали до смешного, должники не возвращали евреям ни мараведи, зачем, если они вот-вот уедут и долги исчезнут. А кроме того, Указ запрещал вывозить золото и драгоценности.
Мои израильские друзья, вам совсем ничего не напоминает эта ситуация? Мы при отъезде из Тбилиси продали свою квартиру за одну тысячу долларов! Но и эту тысячу легально вывезти было невозможно. Но мы сделали свой выбор!
И у испанских евреев выбор был: тот, кто решил остаться евреем, покинул Испанию, а тот, кто остался в Испании, крестился и делал это сознательно.
Некоторая часть покинувших Испанию перебралась правдами или полуправдами за большие деньги в соседнюю Португалию. И должен вам сказать, что их участь оказалась тяжелее и двусмысленнее участи испанских евреев. Прошло всего четыре года, и португальский король Мануэль I, решив, что евреев он больше терпеть в своей стране не может, издал указ об их изгнании. Но его советники объяснили королю, что изгнание евреев приведет к экономической катастрофе. Тогда последовало поистине иезуитское решение: евреев массово насильственно крестили и одновременно объявили, что на протяжении двадцати лет в стране не будет введена инквизиция. Разумеется, синагоги и еврейские школы закрыли. Евреи-новые христиане обязаны были по воскресеньям посещать мессы, но их не преследовали ни за субботние свечи, ни за иные формы подпольного иудейства. Через двадцать лет суды инквизиции появились, но к тому времени новые христиане могли свободно передвигаться по всей Европе. В Венеции или Риме они оставались христианами, при этом активно сотрудничая с еврейскими общинами, а попав в Турцию, официально возвращались к иудаизму, поскольку турки к евреям относились много лучше, чем к христианам. Эти «новые евреи» часто не знали иврита и были очень далеки от еврейской учености.
Сохранился любопытный протокол допроса Тристана да Коста, который проводил Совет десяти – высшая судебная инстанция Венецианской республики. Вероятно, тот был участником или организатором сложной финансовой аферы, но прежде всего судьи хотели понять, кто перед ними стоит.

--В какое время и в каком месте твой отец и ты стали христианами?
--Меня сделали христианином в то время, когда король Португалии крестил всех евреев, то есть примерно 56 лет назад. Когда я вырос, отец и брат рассказали мне, что их крестили насильно. Я не помню, как меня крестили, отец и братья говорили, что меня вырвали из рук матери и крестили.
--Когда ты подрос, жил ли ты как христианин?
--В то время я жил, как мне говорили. Иногда я ходил на мессу с христианами, иногда  исповедывался какому-либо священнику вместе с людьми, которые водили меня на исповедь, но я никогда не причащался.
--Сейчас ты еврей или христианин?
--Я приехал на эту свободную землю, потому что здесь нет инквизиции. Иначе я бы сюда не приехал. Внутренне  я чувствую себя евреем, снаружи меня знают под именем Тристан да Коста.
--Снаружи ты еврей или христианин?
--Я не совершаю действий христианина.
--Участвовал ли ты в еврейских молитвах или церемониях и где это происходило?
--Ни то, ни другое.
--Если ты ощущаешь себя евреем, почему ты в Венеции, где евреи носят одежду, отличную от одежды христиан,  одеваешься, как христианин?
--В Измире, откуда я приехал, мне сказали, что, если я не буду молиться с евреями в синагогах и жить среди евреев, я могу носить христианскую одежду.
Продолжение допроса интереса для нас не представляет.
Почти тридцать лет я живу в Израиле и все еще подобен Тристану да Коста – внутренне  чувствую себя евреем, но с евреями не молюсь и еврейской жизнью не живу. Все повторяется...
Буривух

Старые газеты

Хаотично просматривая старые русские газеты, нашел несколько интересных сообщений.
Вот, например:






18 (05) января 1901 года

Новости Дня
                                                                                 

Жители села Всехсвятского возбуждают ходатайство о закрытии действия переведенного в это село из Куркино общества трезвости, так как оно все село обратило в сплошной кабак. Будущие трезвенники, перед вступлением своим в число членов, кутят в селе напропалую несколько дней, творя всякие бесчинства.



                                    03 мая (20 апреля) 1909 года 


                                                                                    Стол. Молва

ПОСЛѢДНIЯ ИЗВѢСТIЯ

К переходу евреев в магометанство

По словам «Спб. Вед.», сенат разъяснил министру вн. дел, что вопрос о праве евреев переходить из иудейской религии в магометанство подлежит разрешению в положительном смысле, а вопрос - освобождаются ли евреи с таким переходом от действия тех ограничений, которые установлены относительно их в законе, – в отрицательном смысле.

Буривух

Где начинается чудо?

Прошло пять лет с тех пор, как римский папа Иоанн Павел II был причислен к лику святых. Интеллектуал и полиглот, экуменист и чудотворец, Иоанн Павел II глубоко понимал суть конфликта то тлеющего, то вспыхивающего на земле Израиля уже добрую сотню лет. Папа встречался и с Ясиром Арафатом, и с руководством Израиля, когда посетил его в 2000 году. Свои размышления на эту тему он подытожил такой вот сентенцией: «Есть два пути разрешения палестино-израильского конфликта: реалистический и чудесный. «Реалистический» означает божественное вмешательство. «Чудесный» означает, что стороны добровольно придут к соглашению». Папы этого не стало в 2005 году. Чудо, что естественно, не произошло, впрочем и божественного вмешательства мы пока не дождались...
Буривух

Сто слов

Недавно старый отказник Л. рассказывал, как он в 87 году бился за возможность выезда из СССР. Сорок дней голодал. Чуть не умер и, наверное, умер бы, но американцы пригрозили недопоставками каких-то турбин, и лично Горбачев прикрикнул на кого надо было. Тут его и выпустили. А что я делал в это же время? Включился в кооперативную круговерть и впервые в жизни начал получать приличные деньги.
Уехал я всего через четыре года в обстановке полнейшей благожелательности. Как по маслу все прошло.
Оба добрались до Израиля, только я по течению, он против. Так о чем сейчас, через 30 лет, я сожалею, слушая его рассказ?
Буривух

Мариам, царица Грузии

Нет, не успеваю за временем, как ни стараюсь. Каждый год пишу к празднику 8 марта о какой-нибудь необыкновенной женщине и, надо же, постоянно запаздываю с выходом текста. Но, может быть, никогда не поздно?
Сегодня расскажу о грузинской царице Мариам, жене царя Георгия XII. Родилась будущая царица в 1768 году в одной из самых знатных семей Грузии, в семье князя Георгия Цицишвили. Пятнадцати лет от роду в 1783 году была выдана замуж за наследника трона Георгия, сына царя Ираклия II. В том же году был подписан Георгиевский трактат, по которому Россия брала на себя защиту Грузии от любого вида интервенции. В стране постоянно должны были находиться два батальона русских войск с артиллерийской батареей. Вероятно, супруги неплохо ладили, если за семнадцать лет супружества царица родила 11 детей. В 1795 году в Грузии произошли страшные события, которые потрясли Мариам. Под давлением Турции или по иным причинам русские войска в нарушение трактата были из Грузии выведены. И хотя грузины, зная о намерении нового иранского шаха напасть на Грузию, умоляли о помощи, оказана она не была. И в 1795-ом году Ага Мохаммад-шах разгромил немногочисленное грузинское войско и взял Тбилиси. Царская семья укрылась в Телави. Тбилиси был разграблен и разрушен до основания. Уходя, персы увели с собой 22 тысячи детей и молодых людей, которые были проданы на невольничьих рынках. Русские «наказали» шаха, захватив Баку и Дербент и вернув батальоны в Грузию. В 1798 году умирает царь Ираклий, и наследник, будучи уже тяжело больным, восходит на трон под именем Георгия XII. В стране разруха и анархия. Сводные братья царя замышляют против него. Иранцы грозят новым нашествием. И Георгий отправляет посольство к императору Павлу с предложением полного подчинения Грузии России, но с сохранением царского трона для самого Георгия и его потомства. Павел соглашается. В 1800 году умирает Георгий. Царем должен стать его старший сын Давит. Он берет управление на себя и ожидает инвеституры из Петербурга. Но Павла в начале 1801 года убивают. Новый император Александр после долгих колебаний решает Грузию присоединить в качестве отдаленной области, то есть Грузинское царство аннулировать. С этой целью на Кавказ отправляется генерал-лейтенант Цицианов. Этот руский генерал, дальний родственник царицы, сам родом Цицишвили. Александр I писал ему: «Между первейшими обязанностями Вашими поставите Вы принять все убеждения, настояния и, наконец, самое понуждение к вывозу всех неспокойных царевичей, а особливо царицы, в Россию. Меру сию считаю я главною к успокоению народа, при виде их замыслов и движений, не перестающего колебаться в установляемом для счастья их порядке». Цицианов же, занятый покорением каспийскрго побережья, перепоручил эту задачу – выслать в Россию царскую семью (всего 26 человек) -- генерал-майору Лазареву – командиру полка, расквартированного в Грузии. Лазареву удалось посулами, уговорами и угрозами большую часть царской семьи  отправить в Россию. Но царица, не доверяя русским, уезжать не хотела. Более того, стало известно, что она готовит побег в горы к верным ей хевсурам. В шесть часов утра Лазарев вместе с несколькими офицерами явился в опочивальню царицы. Царица сидела на тахте, там же в комнате спали ее маленькие дети. Генерал сказал, что повозки готовы и царица немедленно должна разбудить детей и тронуться в путь. Мариам категорически отказалась. Приблизившись к ней, Лазарев сказал, что если она не сделает этого добровольно, ее принудят. Царица влепила ему пощечину, он ответил ей тем же. И попытался стащить ее на пол. В этот момент женщина достала откуда-то кинжал и с такой силой ударила Лазарева в левый бок, что он через несколько секунд умер. «Он к моим несчастьям хотел добавить бесчестье и получил по заслугам», -  успела сказать царица до того, как адьютант генерала ударил ее саблей по голове. Мариам осталась жива. Ее с оставшимися при ней  детьми и прислугой в тот же день отправили в Белгород в Рождественский монастырь, где она жила практически в условиях заключения. В 1810 году навещавший ее князь Долгорукий  писал: «Покои её (Марии Георгиевны) не соответствуют её прежнему званию: низки, бедны и тесны, но в монастыре и то дворец. Она приняла жену мою и меня с благодарною гордостью, означающею, что она себя везде чувствует царицей. Ей лет 40: рост её не велик, осанка статная, лицо азиатское, красоты исполненное, говорит мало и через переводчика…».
Еще через год старший сын Мариам, сделавший блестящую карьеру, выпросил для матери освобождение. Она тихо прожила в Москве до 82-х лет и была известна тем, что любой грузинский студент мог обратиться к ней и получить помощь...
Буривух

Тбилисское 4. Воронцовский мост

Ужасные эти новости - гибель десятков людей при обрушении моста Моранди в Генуе невольно напомнили мне о другом мосте, построенном тоже итальянцем, Джованни Скудьери, но в Тбилиси и на сто лет раньше генуэзского. Конечно, в городе строили мосты и прежде, но то были деревянные мосты, стояли они до первого свирепого паводка на Куре. А это был прекрасный каменный мост. Открыли его в 1854 году, и он отлично служит городу по сей день. Пару месяцев назад в Тбилиси я лично прошел по нему к Александровскому саду, где попытался найти скамейку, на которой пятьдесят лет назад целовался с милой девочкой, и... нет, не нашел! Но вернемся к мосту. Сейчас он называется Саарбрюкенским, а в дни моей молодости он был имени Карла Маркса, но и тогда, и сейчас тбилисцы называют его, нет не Скудьеревским, а Воронцовским. В честь графа Михаила Семеновича Воронцова, назначенного в 1845 году кавказским наместником. Блистательной личностью был Михаил Семенович. Англоман, библиофил, свободно владеющий тремя европейскими языками плюс латынь, плюс греческий. Опытный военачальник, рачительный администратор и прирожденный дипломат. Я написал «назначенного», но это не совсем так. Император Николай I буквально упросил Воронцова взять на себя управление этим гибнущим от болезней, междоусобиц и невежества краем. И тот согласился только при условии подчинения лично царю. Это условие давало графу почти неограниченные полномочия. И вот началось. В Тбилиси стали производить спички, а из Гурии вывозить лечебных пиявок.  Из США ввезли семена табака и хлопка,  из Китая – чая, а из Крыма - тамошнюю виноградную лозу. Из Мальты крепких ослов, из Испании баранов породы меринос.
Чайные семена высохли, мальтийские ослы сдохли, крымская лоза заразила всю Кахетию филоксерой, но многое, многое удалось. Немцы вырастили около Гори прекрасный табак, грузинский чай начал приносить доходы, в Тбилиси отливали артиллерийские орудия, а в Сигнахи проводилась ежегодная ярмарка. Корабли начали разгружаться в Поти и Сухуми, что приносило таможенные доходы. В Грузии появилось наведомое раньше понятие – «место отдыха», и первым таким местом стал Боржоми. Новинками были публичная библиотека и газета на грузинском языке. Двор Воронцова в Тбилиси банкетами и балами не уступал столицам. А тот же Скудьери, что выстроил по распоряжению наместника первый каменный мост, построил и первый в  Грузии оперный театр. Роскошный интерьер, итальянская труппа. Зажиточные горожане: и грузины, и армяне не только начали называть детей «Ромео» или  «Офелия», но  и реально приобщались к европейской культуре.
Расскажу об одном, не самом известном эпизоде из тбилисской жизни графа. Была у него метресска, вдова венгерского виноградаря Имре Чесеньи, к которой он хаживал запросто. Однажды застал он ее врасплох в спальне «тет-а-тет» с молодым бравым поручиком. Офицеру граф предложил одеться, справился о его фамилии и велел завтра после обеда зайти в полковую канцелярию за новым назначением. Не слушая лепета вдовы, вызвал колокольчиком горничную и распорядился: «Приготовьте омовение для мадам и перемените наволочку и простыни на постели». И все, и никаких проблем!
Тбилисцы ценили и любили Воронцова. После его смерти по инициативе горожан были собраны по подписке нешуточные деньги на памятник ему – 36000 рублей. Царь добавил своих 5000. И вот на площади, примыкающей к мосту, в 1867 году был торжественно открыт трехметровый бронзовый памятник графу. И это был первый памятник, установленный в городе.
Впрочем, простоял он не очень долго. После так называемой «советизации» Грузии его снесли. Граф, да еще и любимый народом - такой памятник коммунистам был не нужен. Но вот запретить людям называть эту площадь и этот мост Воронцовскими властям не удалось. Ни тогда, ни сейчас.
Буривух

Женщины у окна


Пересматривал свои берлинские фото из Старой национальной галереи, что на Музейном острове, и наткнулся на «Женщину у окна» Каспара Давида Фридриха. Не самый известный художник, но картина замечательная. Написана она в 1822 году.

Старый дом. Сырость, плесень. Никаких признаков уюта. Ни занавески на окне, ни кресла, ни детской игрушки. Дом не дружествен женщине, что стоит у окна к нам спиной. Стены так толсты, темны и высоки. А окна? Даже став на табурет, ни она, ни ее служанка не дотянуться до верха стекол – они высоко за пределами картины. Взгляните на половицы. Эти широченные доски, на которых, как в лесу, теряются ее маленькие ножки. Платье на женщине не дешевое, но, похоже, старое, вытертое. На подоконнике ютятся два сосуда с какими-то жидкостями. Ни стакана, ни рюмки. Не похоже, что это что-нибудь веселящее душу, может быть что-то лечебное? Кажется, жизнь в доме остановилась. А вот за окном... Наверное, окно выходит прямо на реку. На другом берегу высокие деревья, а по реке идут барки. Нам видны мачты с оснасткой. Никогда, никогда не уплыть ей из этого темного, нелюбимого дома...

А теперь ровно тот  же сюжет сто лет спустя. Сальвадор Дали, 1925 год.

Так же, как и на той картине, мы не видим лица женщины. Но мы чувствуем, что она в своем родном, уютном доме. Высота окна соразмерна ее росту. Половицы подходят ее ступне, на окнах занавески, подобранные ею в тон и воде за окном, и стенам. На подоконнике лежит живое смятое полотенце. Она вот сейчас вытирала что-то и отвлеклась к окну. И тут видны мачты с парусами вдали. Может, еще вчера она плыла на таком же кораблике, как тот, за которым сейчас следит. Она свободна. Окно не граница, отделяющая женщину от вольной жизни, как у Фридриха,  напротив, окно соединяет дом с миром.

А к чему я все это веду? Эта пара картин так живо говорит нам, что в искусстве почти не важно «что», по-настоящему важно только «как». Здесь «что» идентично: женщина в комнате у окна стоит спиной к нам. А вот «как» (пропорции, детали, палитра), так различаются, что полотна эти вызывают чуть ли не противоположные эмоции у зрителя.

Буривух

Тбилисское 3. Киевская улица



Недалеко от родительского дома в Тбилиси на улице Киевской была баня. Одна из немногих бань города, расположенных вне района серных источников. Иногда, когда не было сил и желания ехать на трамвае аж до Майдана, за которым  располагались серные бани, мы с бабушкой ходили купаться сюда. Ну, конечно, мне захотелось пройтись посмотреть, как живет эта  улица сейчас. А улица оказалась в полном порядке. Называется она, по-прежнему, Киевской, баня стоит на том же месте и даже работает. Но сейчас я заметил нечто удивительное, чего не замечал в молодости. Вот добротный трехэтажный дом в начале улицы.

А взгляните на верхние окна. С чего бы это переплеты на них были в форме звезд Давида? Женщина, проходившая по улице, сказала, что кажется, еще до революции дом был построен богатыми тбилисскими евреями для еврейской школы. Внутренняя лестница также оказалась украшена такими же звездами. Вернувшись домой, я попытался узнать, почему эта еврейская школа была построена так далеко от синагоги. Оказалось, что еще в начале двадцатого века ул. Киевская называлась Немецкой. А название это, как и прежнее название улицы Марджанишвили – Кирочная, просто отражало реальность. На Немецкой и вокруг нее, вплоть до Кирочной, жили немцы-лютеране. А Кирочной улица так и называлась, потому что немцы построили на ней кирху.

Обстоятельства прибытия немцев в Грузию так интересны, что стоит сделать отступление в начало 19-го века. Вообще-то немцы начали ехать в Россию в соответствии с манифестом Екатерины II от 1762 года «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». Но Грузия тогда не была частью России. А стала она таковой только после 1801 года, когда царем был Александр I, относившийся к переселению немцев сдержаннее. Все началось с невинного письма Главноуправляющего Грузией генерала Ермолова управляющему МВД Козодавлеву, написанного  в 1816 году. В этом письме генерал, ознакомившийся с экономическим положением вверенного ему края, писал: «Необходимо поселить здесь колонию трудолюбивых немцев, которых бы добрый пример и очевидная от хозяйства польза вселили в местных жителей желание обратиться к подражанию». Надеясь на успех с «весьма малыми издержками казны», он просил министра, если предложение это будет найдено полезным, выписать на первый случай фамилий 30 «под собственный присмотр». Министр ему ответил, что еще с 1810 года иностранцы должны за свой счет добираться до своего местожительства в России, но в настоящий момент в Херсоне уже находятся 50 семей швабов – виноделов и, если кто-то из них изъявит согласие, то в виде исключения их сопроводят за казенный счет в Грузию. Виноделы изъявили согласие.Так появились в Грузии первые 30 семей швабов из Вюртенберга. Всю группу поселили в Сартичала в тридцати километрах от Тифлиса, на хороших землях, в домах, заранее построенных для них солдатами. Так образовалась колония Мариенфельд. Нужно сказать, что на родине швабов в Вюртемберге все тогда было неладно. После наполеоновских войн в стране был экономический и политический кризис. Несколько неурожайных лет привели к натуральному голоду. На фоне этих неурядиц возникли религиозные секты, которые жестоко преследовались. Весть о благодатной стране, где власти благосклонно принимают иностранцев без различия их вероисповеданий, всколыхнуло население. Начали формироваться группы жаждущих отправиться в Грузию. Для этого надо было добраться для начала до России. Были зафрахтованы грузовые баржи  для сплава переселенцев вниз по Дунаю до Измаила. Неожиданно, желающих оказалось очень много - 1400 семей, всего около 6 тысяч человек. Трюмы барж были загружены людьми до предела, а палуб для выхода на них у этих барж не было. Сплав по Дунаю в жуткой тесноте, отсутствии свежего воздуха, крайней антисанитарии привели к возникновению эпидемий. Так что, когда баржи прибыли в Измаил, значительная часть еще живых  были больны дизентерией и тифом. Естественно, русское начальство отправило их на сорок дней в карантин. Да вот место карантина выбрано было крайне неудачно. Их разместили в палатках на небольшом острове, на котором лет тридцать назад наспех захоронили двадцать тысяч солдат погибших в русско – турецкой войне. В карантине началась эпидемия холеры, от которой умерло около тысячи человек, после чего несчастных швабов переместили в район Одессы, где опять оставили вне города на карантине. Людям не хватало всего, а в первую очередь, еды и воды. Ситуация была столь ужасной, что русские офицеры, квартировавшие в Одессе, собрали между собой огромную сумму - 900 рублей, на которые закупался провиант и лекарства. Ермолов, узнав о прибытии такого количества переселенцев, писал по начальству отчаянные письма о том, что у него нет ни земель для размещения всех этих людей, ни минимальных средств для обеспечения им ежедневного пропитания. Более того, он даже не может гарантировать их безопасность от нападений горцев. И поэтому просит не отправлять переселенцев в Грузию, по крайней мере, в этом году и, конечно, не в этом количестве. В это же время посланцы переселенцев добрались до Москвы, в которой тогда находился Александр I, и получили его благосклонное согласие на движение в Грузию, Царь даже распорядился о выдаче определенного содержания на душу на время движения к месту. По какому-то недоразумению, Ермолову об этом не сообщили. Когда через 90 дней пути немцы добрались до Георгиевска в предгорьях Кавказа, Ермолову донесли об их прибытии. Ермолов категорически отказался их принимать и потребовал, чтобы швабы остановились в Георгиевске хотя бы до следующей весны. Но отчаявшиеся люди на свой страх и риск, без сопровождения отправились по Военно-грузинской дороге и таки-прибыли в Грузию числом около двух тысяч. Их положение было ужасным. Надвигалась зима, некоторые рыли землянки, других приютили местные жители, несмотря на то, что бытовые обычаи швабов казались местным жителям дикими. Не перекликается ли вся эта история с нынешним переселением с Ближнего Востока в Западную Европу? В конце концов, немцам выделили земли, и в Грузии образовалось 6 колоний, две из которых примыкали к Тифлису. Земли были даны в бессрочное пользование, они не могли ни делиться, ни продаваться, а наследовал все хозяйство младший сын семьи. Старшие же сыновья должны были быть обучены ремеслам или наукам и могли жить в городах. Не менее тридцати лет прошло, пока немецкие колонии встали на ноги, но уже в шестидесятых годах позапрошлого века в Тифлисе были вполне доступны прекрасные молочные продукты и европейский хлеб, включая французские булки. И картофель в Грузию ввезли эти самые немцы. Внутренние циркуляры наместников предписывали селить немцев кучно, отдельно от кварталов коренного населения и, по возможности, не допускать смешанных браков. Вот и выделили немцам (старшим сыновьям) - ремесленникам, врачам, архитекторам и прочим - тот район города для компактного проживания. Понятно, что здесь было больше порядка, чище, зеленее и тише, чем в других районах города. Поэтому, наверное, именно здесь и решили богатые евреи-ашкеназы построить свою гимназию. В социально и культурно близкой среде.

А закончилось немецкое пребывание в Грузии, включая Тбилиси, очень просто. В 1941 году всех немцев числом более 22 тысяч человек с малыми детьми и стариками выселили в Казахстан. Кирху разобрали, названия улиц сменили, а колонии прекратили свое существование еще в 1931 году. Впрочем, и еврейская гимназия к началу войны уже не существовала.

А нынешняя Киевская вполне аутентична. Вот какие уличные рисунки мы нашли на ней.

Этот на глухой стене:


А этот у входа в ту самую баню, с которой рассказ и начался.

Буривух

История в четырех документах

31 марта 1492 года их католические величества короли Фернандо и Изабелла обнародовали эдикт об изгнании евреев в срок до 31 июля. В небольшом городе Витория на севере Испании евреи начали распродавать свое имущество, готовясь к отъезду. Но не все было продано. Вот первый документ.
«В среду, 27 июня 1492 г. в присутствии членов городского совета с одной стороны и судьи евреев, их коррехидора и гаона Самуэля Беньямина и его кузена, а также других евреев - жителей города было сказано и записано: поскольку в следующем месяце согласно приказу короля и королевы мы обязаны навсегда покинуть эти королевства и учитывая добрососедское отношение христианских жителей города к нам лично и ко всей еврейской общине, мы дарим городу бескорыстно и в вечное владение принадлежащий еврейской общине участок с кладбищем на нем, называемый Джудеменди, со всем, что на нем, с его входами и выходами, отныне и навеки  с просьбой использовать его для общественной пользы».
Далее проставлены подписи, а за ними имеется приписка, также заверенная подписью и печатью:
«Я, губернатор этого города, Хуан Мартинес де Олаве обязуюсь и клянусь, что этот участок не будет разрушен или засеян или застроен, а будет использоваться для общественной пользы, как сказано выше».

Следующий документ - это письмо евреев города Байона от 21 апреля 1851 года. После подписания первого документа прошло 360 лет. Но тут мне надо сказать хотя бы несколько слов о евреях Байоны. От Витории до Байоны не более 100 километров, но Байона находится за Пиренеями во Франции. Эдикт об изгнании заставил многих евреев обратиться в христианство вынуждено. Но исповедовать иудаизм тайно в Испании было крайне опасно. Во Франции евреям жить запрещалось, но «новые христиане» из Испании и Португалии спокойно перебирались через Пиренеи в ближайший французский город, селились компактно на его окраине и... возвращались к исповеданию иудаизма. Инквизиция во Франции в то время была инструментом королевской власти. Французской короне эти люди были полезны, так как занимались контрабандой, что приносило бедной области огромный доход. В официальных документах их называли не евреями и не испанцами, а... «португальскими торговцами». В конце 18 века Наполеон разрешил евреям жить на всей территории республики, и тотчас же все «португальские торговцы» превратились в евреев. Так вот эти самые евреи Байоны написали:
«Сеньору алькальду и членам совета славного города Витория! Господа, мы знаем из испанских газет, что при строительстве новой дороги обнаружено древнее кладбище с захоронениями в соответствии с еврейскими обычаями. Нам известно, что евреи безвозмездно уступили городу это кладбище под условием, что оно не будет, распахано или застроено. Каковы бы не были различия в наших обрядах, мы уверены, что требования выполнения подписанных по доброй воле народа договоров является наследием всех религий. Еврейская община города Байона, сохраняя великолепные воспоминания о стране, в которой жили наши предки, нижайше просит благородных членов муниципалитета города Витория и его высокочтимого алькальда приостановить работы, начатые на этом участке.
Да хранит вас Бог».

Далее множество подписей.

Через самое короткое время глава еврейской общины Байоны получил письмо от алькальда (мэра) Витории.
Третий документ.
«С живым интересом прочитали члены муниципалитета города Витория трогательное послание вашей общины. Муниципалитет с радостью сообщает, что мы предупредили ваше желание. Эксгумация тел на участке Джудеменди прекращена. Приняты меры по немедленному захоронению тел. Работы прекращены и начата перепланировка трассы дороги. После получения вашего письма, мы разыскали в городском архиве  упомянутый вами документ от 1492 года. И в полном соответствии с ним, а также принимая к сведению ваши пожелания, приняли решение оградить вышеупомянутый участок и посадить там деревья, чтобы украсить это место и сделать его приятным для горожан». Подписи и печать.
Евреи Байоны рассыпались в благодарностях, но их письмо я не привожу, так как новой информации оно не содержит.


А теперь обратимся к нашему времени. Уже 25 лет, с 1982 года, евреи могут получить гражданство Испании. Тем не менее на данный момент там проживает не более 45000 евреев при численности населения страны 46 миллионов. Другими словами, евреев там примерно 0.1%. Это значит, что большая часть населения никогда в жизни ни одного еврея не встречала. Вот вам четвертый документ.
«Среди студентов университетов Испании проводился опрос на тему толерантности. На вопрос, готовы ли они сидеть на занятиях рядом с евреем,  54% студентов ответили, что им бы этого не хотелось».

Вы, пожалуйста, не спрашивайте меня, почему я связал эти четыре документа в одном тексте. Я не знаю!  Само собой так сложилось...