Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Буривух

О границах

Лет пять назад мой давний приятель провел полгода в Афганистане, где работал в одной из миссий ООН в Кабуле. Из этой поездки он привез несколько забавных рассказов о сослуживцах, коллекцию старинного серебра: браслеты, подвески и ожерелья, украшенные чудесными лазуритами, и несколько десятков фото, сделанных на кабульских базарах и в "антикварных" лавках, где американским офицерам и европейским чиновникам впаривали  современные поделки под видом старины. Рассматривая недавно в гостях у него (ухоженная вилла в пригороде Кельна) эти фото, я обратил внимание  на изображения трех обгоревших сверху и снизу страниц, покрытых арабской вязью. Приятель  рассказал, как однажды в тесной темной лавчонке у входа на птичий рынок он увидел на верхней полке единственного застекленного шкафа за грудой черненого серебряного хлама книгу. Продавец не очень охотно вытащил книгу из шкафа, сказав, что это истинная драгоценность, с которой он расставаться не желает, разве что за десять тысяч долларов, но показать ее уважаемому покупателю может. Перелистав несколько страниц, приятель сообразил, что перед ним рукописный текст на арабском языке, которым он не владел. Хозяин явно вешал ему на уши лапшу, утверждая, что книге этой тысяча лет, что она обгорела во время нашествия монголов, а написал ее сам Авиценна. «Уважаемый покупатель»  заявил, что книга его интересует, но он должен посоветоваться с экспертом и попросил разрешения сфотографировать ее. Ему удалось сделать снимки обложки и трех страниц, прежде чем хозяин книгу отобрал и спрятал. Фото обложки оказалось не в фокусе, а страницы вполне читались. Никакого эксперта он тогда не нашел, а может, и не очень искал, так что содержание страничек оставалось тайной. Тут я вспомнил, что мой школьный товарищ еврей, католик, полиглот, ученый, шпион и журналист-аналитик ныне работает в Мичиганском университете, где арабским языком и литературой занимаются давно и очень серьезно. Я списался с ним, послал фото страниц и через два месяца получил перевод.

Collapse )
Буривух

По дороге в Хорезм

Цок – цок, цок – цок! Копыта осла, груженного тяжелыми переметными сумками, отбивали на кремнистой дороге ритм так же четко, как и четыре часа назад, когда они вышли из Газли, а вот его хозяин, высокий нескладный юноша лет семнадцати, заметно устал. Надо было отдохнуть в тени, пока солнце проходит зенит, но и не рассиживаться слишком, чтобы к вечеру добраться до постоялого двора. Шел четвертый день десятидневного путешествия из Бухары в Хорезм. Сегодня утром конный отряд стражников остановил путников. Старший вежливо поинтересовался, куда и зачем молодой человек направляется и что везет. В сумку он лишь заглянул, рекомендательные письма читать не стал, а на прощание сказал, что днем по этой дороге можно двигаться спокойно, но к ночи необходимо найти пристанище под крышей, и это не совет, это повеление первого визиря. Неподалеку видели отряд туркмен, они появляются по ночам и грабят, а то и убивают проезжающих.
Тень нашлась в низине за прилегающими к дороге холмиками. Осел, освобожденный от ноши, с удовольствием жевал пожухшую траву, а юноша с неменьшим удовольствием съел не успевшую зачерстветь лепешку с куском пахучего овечьего сыра. Заел полдник горстью изюма и запил теплой водой из бурдюка. Прежде, чем возвращаться на дорогу, он поднялся на холм и внимательно оглядел окрестности. Серо-желтый выгоревший еще месяц назад пейзаж не радовал глаз, впрочем, на юго-востоке из-за края холма выглядывал яркий зеленый лоскуток. До него было около четверти фарсанга. «Я отдыхал не более часа, – подумал путешественник, –  еще есть время посмотреть, что там зеленеет в это время года». Непродолжительная прогулка привела путешественников к спрятавшейся у влажного склона горы полянке, заросшей иссопом. Высокие толстые стебли были покрыты свежими листьями и усыпаны крупными фиолетовыми цветами. Ничего подобного в Бухаре и ее окрестностях не росло. Эти побеги необходимо было собрать и высушить. Из них получатся прекрасные мази для гнойных ран и настойки от сухого кашля. Но... Даже ребенок знает, что собирать иссоп надо на рассвете, до того, как первые лучи солнца коснутся соцветий. Что делать? Может быть, остаться на ночь прямо здесь? Нарушить распоряжение визиря? Эти размышления были прерваны неожиданно. На краю полянки вдруг появился мальчик лет двенадцати, он молча подошел к ослу и остановился, рассматривая переметные сумки. «Братишка, – обратился к нему юноша, – откуда ты и что здесь делаешь в такую жару? Ты хочешь пить?» Мальчик ответил на деревенском фарси, в котором чуть не половина слов были тюркскими. Пить он не хочет. Живет в деревне совсем неподалеку, а ушел потому, что ему очень страшно, его маленькую сестру ужалил скорпион и сестра умирает. Юноша тут же забыл об иссопе: «Может быть я смогу помочь твоей сестре, если она еще жива. Веди меня в деревню и побыстрее».
Деревня действительно располагалась неподалеку, за отрогом горы в долине. Десяток саманных домишек, столько же шатров, загоны для скота. Мальчик показал на самый большой дом, около которого топталось несколько мужчин. «Ана табиб», –  громко сказал молодой человек, и люди расступились. Великий врач и учитель абу Салах ал-Масихи говорил ему, что в сложной ситуации среди простого народа стоит громко сказать короткую фразу по-арабски. Люди замолчат, и ты сможешь объясниться с ними на понятном им языке. «Ана табиб, – повторил он, войдя в дом, - покажите мне больную». В темном углу на постели лежала щуплая девочка лет шести. Она едва дышала, короткие вздохи сопровождались ужасным клекотом, лицо посинело, а ужаленная рука распухла. В этот момент он вспомнил еще одно наставление учителя и спросил: «Кто отец ребенка?» Чернобородый силач сделал шаг вперед:
– Я отец, и я староста этой деревни, а ты кто?
– Я врач из Бухары, я лечил самого эмира и его семью, может быть, я смогу помочь вашей дочке, почтенный староста, но дайте мне слово, что, если Аллах пожелает забрать ее жизнь, вы отпустите меня с миром.
– Сделайте все, что сможете, брат мой, даю вам слово, что вы уйдете, когда захотите, с бурдюком, полным водой, и припасами на два дня пути. Во имя Аллаха милостивого и милосердного.
Спустя несколько мгновений девочка лежала снаружи в тени дома, а юноша, сидя перед ней, раскладывал на подносе инструменты, кувшинчики и плошки. Родные ребенка наблюдали за действиями врача в почтительном отдалении. Лезвие очень узкого обоюдоострого ножа врач обмотал тряпкой, оставив открытыми не более полутора пальцев у жала. Приставил нож к основанию горла и, под крик женщин, воткнул нож в горло ребенку, вытащил, повернул, снова воткнул и вытащил. Женщины закричали, мужчины шагнули вперед. Не обращая ни на что внимания, врач взял приготовленную тонкую тростниковую трубку, смазал ее чем-то из плошки и вставил в рану. Девочка перестала хрипеть, дыхание стало спокойным. Женщины замолчали. Врач, не двигаясь, всматривался в лицо больной, и вот оно начало розоветь.
– А теперь скажите, жалил ли недавно кого-нибудь скорпион , – врач повернулся к родственникам?
– Да, эфенди, неделю назад ужалил Саида, у него покраснела и опухла нога, но все прошло за три дня.
– Позовите его!
Здоровенный туповатый на вид парень появился во дворе четверть часа спустя. «Подойди ко мне, не бойся, –  сказал врач, – протяни руку!»
Маленьким кривым ножом он надрезал здоровяку кожу под большим пальцем и стряхнул в каменную ступку несколько капель крови. Бросил туда же корешок имбиря и три красные горошины, растер все пестиком, развел маслянистой жидкостью из кувшинчика. Со словами: «С надеждой на милость Аллаха», – врач смазал приготовленным зельем место укуса, а затем губы и ноздри ребенка. «Когда песок в моих часах пересыпется три раза, я вытащу трубку и заклею ранку на горле. Я останусь около нее на всю ночь и, надеюсь, она будет хорошо себя чувствовать, уйду до восхода солнца. А пока я смогу принять двух, может быть, трех больных до наступления темноты».

Цок – цок, цок – цок! Девочка умерла в третьем часу после полуночи. Сначала ее состояние улучшилось: девочка попила воды, признесла несколько слов и спокойно уснула. Но вечером начался жар. Отвар малины и коры липы не помог. Ребенок горел, и он ничего не смог сделать. В чем же он ошибся? Да, раньше он никогда не лечил ужаленных скорпионом, но все было сделано в точном соответствии с рекомендациями великого Ар Рази, "Медицинскую книгу" которого он знал наизусть. А может быть кровь того тупого верзилы была гнилой? Какой он врач, если даже не узнал, не болен ли тот чем-нибудь? А может быть, у девочки была такая судьба, и тут ничего не поделаешь? Староста сдержал свое слово  –  свежие лепешки и приличный кусок вяленой баранины обещают сытный обед. Ох, он чуть не забыл про иссоп, надо поспешить срезать его стебли, пока не взошло солнце.
До Хорезма оставалось еще шесть дней пути.
Буривух

О долговременных последствиях

С Божьей помощью война закончилась, и можно спокойно вернуться  к теме холеры в Одессе коронавирусной пандемии. Некоторые из отказывающихся от прививок объясняют свой отказ тем, что хотя прививки и действенны против короны, но вот долговременные последствия введения в организм вакцины не ясны, а они могут быть ужасными. Проблема долговременных последствий приема того или иного вещества волновала людей и раньше. Особенно остро беспокоился шведский король Густав III в последней четверти 18-го века. В те времена шведы повадились ежедневно пить кофе. Их король был человеком образованным, ценителем искусств и наук, но при этом склонным к мистике и оккультизму. И кто-то из приближенных магов внушил ему, что кофе чрезвычайно вреден именно своим долговременным действием. Искренне заботясь о благе своего народа, король обложил ввоз кофе такими пошлинами, что даже для обеспеченных людей любимый напиток стал недоступным. Народ во главе с парламентом взроптал. Тогда король решил представить широкой общественности неопровержимые доказательства вреда кофепития. Он поставил научный эксперимент. Как раз в это время двух близнецов-преступников приговорили к смертной казни. Король приговор изменил на пожизненное заключение, предписав одному из братьев выдавать ежедневно три кружки чая, тогда как второй был обязан выпивать три кружки кофе. Двух врачей обязали следить за здоровьем братьев. Время пошло.
Через десять лет король-экспериментатор был убит во время бала-маскарада. Потом один за другим умерли врачи, наблюдавшие близнецов. Поскольку никто ничего не отменял, братьев продолжали ежедневно поить: одного чаем, другого кофе. Примерно через 40 лет скончался брат, пивший чай, восьмидесяти трех лет от роду. Опыт прекратили, и нам не дано узнать, в каком возрасте и по какой причине скончался кофепивец. И долговременные последствия приема кофе остались загадкой, но известно доподлинно, что Швеция сегодня мировой лидер по  потреблению кофе на душу. Что же касается последствий вакцинации, может быть, лет через сорок ситуация прояснится, а может все произойдет так же неудачно, как это случилось с кофе.
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть III

                                                                                                                                                           В соавторстве с ottikubo

           Да, господа, пожелание государыни мой шеф исполнил как нельзя лучше, лечение в санатории оказалось чистым наказанием. На следующий день после приезда мне был назначен прием у старшего врача. Осмотрев меня
,
доктор поинтересовался природой моего ранения, изобразил крайнее изумление, услышав о дуэли, но благоразумно на этот счет промолчал. Были мне прописаны минеральные ванны, грязевые аппликации, массажи, прогулки до обеда и перед сном по берегу залива и особенная диета. Все бы ничего, но в конце приема он сказал нечто возмутительное:
- Во-первых, обязан предупредить, что поскольку вы у нас лечитесь на казенный счет, я должен буду отправить вашему начальству отчет о ходе лечения и состоянии здоровья на день отбытия. А также дать заключение о возможности исполнения вами службы впредь.
Во-вторых, вынужден сообщить, что всему женскому персоналу, какой вы можете встретить в стенах санатория, всем подавальщицам, массажисткам, горничным, сестрам милосердия строжайше запрещены контакты с пациентами вне их служебных обязанностей.
Этого я стерпеть никак не мог.
- На что это вы намекаете, сударь, - повысил я голос, - не имею и никогда не имел привычки волочиться за прислугой, а ваши предупреждения полагаю оскорбительными.

Collapse )
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть I

                                                                В соавторстве с ottikubo

Ну что за несчастная привычка делать все наперекор! И матушка, и милейший Карл Иванович – наш семейный врач настаивали на поездке по железной дороге. Так нет же! Я решил ехать на недавно купленном автомобиле. Не спорю, Руссо-Балт -- прекрасная машина, когда речь идет о моторе и трансмиссии, но подвеска требует немедленного улучшения. Даже у Фиата рессоры лучше, уж не говоря о Пежо. Каждая выбоина на дороге из Петербурга в Сестрорецк отдавалась болью в спине.
Признаться, последние месяцы были неудачными и неудачными как-то глупо. Неожиданно в мае уехала в Париж Китти. Она уверяла, что никогда не станет танцевать у Дягилева – тирана и жадины, но вот, стоило открыться вакансии и... Китти, ау!

Collapse )
Буривух

О докторе бедном замолвите слово...

Я недавно упоминал о том, что две российские императрицы Елизавета Петровна и Екатерина II относились к евреям совсем не одинаково. Эту разницу отношений можно проследить  на всех уровнях вплоть до судьбы отдельного человека.
Семнадцать лет прожил и проработал в России португалец – врач Антонио Санчес, которого в те времена в российских документах именовали Санжесом. Сделал он в России блестящую карьеру, стал придворным врачом при Анне Иоанновне. Лечил юного императора Иоанна Антоновича, а когда Елизавета совершила государственный переворот, остался при ней. В 1744 году ему удалось вылечить от опасной болезни 15 летнюю Екатерину – невесту принца Петра Федоровича, будущего императора Петра III. По не вполне ясным причинам, через семнадцать лет службы он, сославшись на болезнь глаз, запросился в отставку. И был отпущен не просто так. Вот акт из архива академии наук: «1747 г. сентября 1-го дня. № 726. Понеже находящийся в службе Ее Импер. Величества действительный статский советник и второй лейб-медик Антонио Робейро Санжес, который отпущен в свое отечество, при отпуске своем просил, чтобы его, господина Санжеса, учинить почетным при академии членом, с обыкновенным при том пенсионом, и он в отечестве своем будучи за морем в своей науке для здешней академии разные пьесы и диссертации присылать будет, того ради указу Ея Императорского Величества канцелярия академии приказали: ему, господину Санжесу, быть при академии почетным членом физического класса, с определением Ея Импер. Велич. жалования по 200 руб. на год».
Collapse )
Буривух

До чего коронавирус довел...

С короной вирус или без, а гулять мне прописано врачем. Вот и гуляю. Но гуляю недалеко, как прописано законодателем. И довольно жуткое ощущение от этого гуляния. Солнышко сияет, а музыка не играет, и детского гомона не слышно, и ни одного, буквально, а не фигурально, ни одного человека я сегодня на прогулке не встретил. Что ли и все собаки заболели и перестали выводить людей на прогулки? Не знаю. Гулял, значит, я в полном одиночестве и сделал на тему одиночества несколько фото совсем рядом с домом.




Последнее фото может чрезмерно литературно, но тему несомненно поддерживает.
Буривух

Версия

А инопланетяне? Как же столько говорить о коронавирусе и не упомянуть пришельцев! А ведь скорее всего они эту заразу и принесли. Вы можете мне сказать, что глупости это, что никаких инопланетян никогда не Земле не было, и доказали это серьезные ученые уже раз сто. А я вовсе человек не ученый, но следы пришельцев наблюдал лично. Велено было мне врачом гулять. Гуляю я по пешеходным дорожкам нашего городка, а дорожки эти пропущены под обычными улицами с помощью туннельчиков бетонных вот таким образом.

Проходов этих много, и в одном из них замечаю я вдруг очень странные дыры. Диаметр каждой дыры 10 сантиметров и глубина такая же. И расположены эти дыры по кругу вот так.



Каждый, кто вешал дома зеркало там какое или карнизы, знает, каково это сделать в хорошем бетоне дрелью дырку диаметром в несчастных 6 или 7 миллиметров. А здесь без специального оборудования не обойтись, но смысла-то в этих дырках никакого нет, чтобы сюда оборудование тащить и фрезы дорогие тратить. А раз для нас смысла нет, значит и сделать это могли только существа, у которых смысл совсем не людской, точно пришельцы. Всего таких дыр в стенках штук шестьдесят, а самый интересный комплект вот этот:


Понаделали они дырок, а потом самый умный решил, что надо бы скрыть свои следы. Раздобыли цемента и попробовали дыры замазать. Дудки! Поняли, что не получится и скрылись. Так что считаю доказанным, что инопланетяне имеют место быть, а значит и вирус коронный могли занести к нам. Может и не со зла. Может это продукт их жизнедеятельности, например.

Буривух

Снова здорово!

Совсем недавно Государственная Дума приняла поправки к Кодексу об административном судопроизводстве, которые дают право прокурорам подавать иск о НЕДОБРОВОЛЬНОЙ госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Надо же, классический советский прием борьбы с инакомыслящими. Теперь, верно, пойдут потоком диссертации о диагностике и лечении вялотекущей шизофрении. В те, уже далекие, времена, примерно от 60 до 80, идея была такой: жизнь в СССР так хороша, что хаять ее может только психически ненормальный человек. Поскольку у большинства диссидентов классических признаков душевного расстройства не наблюдалось, была продумана диагностика «вялотекущей шизофрении» (ВШ) - болезни, не признанной нигде, кроме стран победившего социализма. Этот диагноз и сопутствующее лечение исковеркали жизнь многим хорошим людям. Но, представьте себе, кому-то и этот кошмар принес пользу. У меня был кузен, симпатичный и образованный парень, который любил выпить и закусить, отнюдь не чурался женщин и понемножку баловался гашишем, который тогда называли анаша или план. Вот чего мой кузен категорически не любил, а может быть и не мог, так это работать. Когда проблемы с милицией приняли угрожающие размеры, он засел за соответствующую литературу и тщательно разобрался с диагностикой этой самой ВШ. Затем друзья отвели его в Институт Сербского, где рассказали, как они боятся, что друга посадят в тюрьму из-за его странных разговоров о недостающей демократии и нарушении прав личности. Две недели кузена мурыжили в палате, доставая сложными вопросами, но он был стоек, как Камо в знаменитом фильме «Лично известен». В итоге, пройдя соответствующее лечение, он в «состоянии ремиссии» был из больницы выпущен со справкой с вожделенным диагнозом. Эта справка неоднократно спасала его от неприятностей и даже обеспечивала пропитание, когда он занимал посты зицпредседателя в кооперативах в славные перестроечные времена.
Китайцы учат нас, что в сердцевине мрачного инь всегда можно отыскать зерна светлого янь.  Может и нынешние  страшненькие поправки к закону кто-нибудь сумеет обратить себе во благо.
Буривух

Тбилисское 3. Киевская улица



Недалеко от родительского дома в Тбилиси на улице Киевской была баня. Одна из немногих бань города, расположенных вне района серных источников. Иногда, когда не было сил и желания ехать на трамвае аж до Майдана, за которым  располагались серные бани, мы с бабушкой ходили купаться сюда. Ну, конечно, мне захотелось пройтись посмотреть, как живет эта  улица сейчас. А улица оказалась в полном порядке. Называется она, по-прежнему, Киевской, баня стоит на том же месте и даже работает. Но сейчас я заметил нечто удивительное, чего не замечал в молодости. Вот добротный трехэтажный дом в начале улицы.

А взгляните на верхние окна. С чего бы это переплеты на них были в форме звезд Давида? Женщина, проходившая по улице, сказала, что кажется, еще до революции дом был построен богатыми тбилисскими евреями для еврейской школы. Внутренняя лестница также оказалась украшена такими же звездами. Вернувшись домой, я попытался узнать, почему эта еврейская школа была построена так далеко от синагоги. Оказалось, что еще в начале двадцатого века ул. Киевская называлась Немецкой. А название это, как и прежнее название улицы Марджанишвили – Кирочная, просто отражало реальность. На Немецкой и вокруг нее, вплоть до Кирочной, жили немцы-лютеране. А Кирочной улица так и называлась, потому что немцы построили на ней кирху.

Обстоятельства прибытия немцев в Грузию так интересны, что стоит сделать отступление в начало 19-го века. Вообще-то немцы начали ехать в Россию в соответствии с манифестом Екатерины II от 1762 года «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». Но Грузия тогда не была частью России. А стала она таковой только после 1801 года, когда царем был Александр I, относившийся к переселению немцев сдержаннее. Все началось с невинного письма Главноуправляющего Грузией генерала Ермолова управляющему МВД Козодавлеву, написанного  в 1816 году. В этом письме генерал, ознакомившийся с экономическим положением вверенного ему края, писал: «Необходимо поселить здесь колонию трудолюбивых немцев, которых бы добрый пример и очевидная от хозяйства польза вселили в местных жителей желание обратиться к подражанию». Надеясь на успех с «весьма малыми издержками казны», он просил министра, если предложение это будет найдено полезным, выписать на первый случай фамилий 30 «под собственный присмотр». Министр ему ответил, что еще с 1810 года иностранцы должны за свой счет добираться до своего местожительства в России, но в настоящий момент в Херсоне уже находятся 50 семей швабов – виноделов и, если кто-то из них изъявит согласие, то в виде исключения их сопроводят за казенный счет в Грузию. Виноделы изъявили согласие.Так появились в Грузии первые 30 семей швабов из Вюртенберга. Всю группу поселили в Сартичала в тридцати километрах от Тифлиса, на хороших землях, в домах, заранее построенных для них солдатами. Так образовалась колония Мариенфельд. Нужно сказать, что на родине швабов в Вюртемберге все тогда было неладно. После наполеоновских войн в стране был экономический и политический кризис. Несколько неурожайных лет привели к натуральному голоду. На фоне этих неурядиц возникли религиозные секты, которые жестоко преследовались. Весть о благодатной стране, где власти благосклонно принимают иностранцев без различия их вероисповеданий, всколыхнуло население. Начали формироваться группы жаждущих отправиться в Грузию. Для этого надо было добраться для начала до России. Были зафрахтованы грузовые баржи  для сплава переселенцев вниз по Дунаю до Измаила. Неожиданно, желающих оказалось очень много - 1400 семей, всего около 6 тысяч человек. Трюмы барж были загружены людьми до предела, а палуб для выхода на них у этих барж не было. Сплав по Дунаю в жуткой тесноте, отсутствии свежего воздуха, крайней антисанитарии привели к возникновению эпидемий. Так что, когда баржи прибыли в Измаил, значительная часть еще живых  были больны дизентерией и тифом. Естественно, русское начальство отправило их на сорок дней в карантин. Да вот место карантина выбрано было крайне неудачно. Их разместили в палатках на небольшом острове, на котором лет тридцать назад наспех захоронили двадцать тысяч солдат погибших в русско – турецкой войне. В карантине началась эпидемия холеры, от которой умерло около тысячи человек, после чего несчастных швабов переместили в район Одессы, где опять оставили вне города на карантине. Людям не хватало всего, а в первую очередь, еды и воды. Ситуация была столь ужасной, что русские офицеры, квартировавшие в Одессе, собрали между собой огромную сумму - 900 рублей, на которые закупался провиант и лекарства. Ермолов, узнав о прибытии такого количества переселенцев, писал по начальству отчаянные письма о том, что у него нет ни земель для размещения всех этих людей, ни минимальных средств для обеспечения им ежедневного пропитания. Более того, он даже не может гарантировать их безопасность от нападений горцев. И поэтому просит не отправлять переселенцев в Грузию, по крайней мере, в этом году и, конечно, не в этом количестве. В это же время посланцы переселенцев добрались до Москвы, в которой тогда находился Александр I, и получили его благосклонное согласие на движение в Грузию, Царь даже распорядился о выдаче определенного содержания на душу на время движения к месту. По какому-то недоразумению, Ермолову об этом не сообщили. Когда через 90 дней пути немцы добрались до Георгиевска в предгорьях Кавказа, Ермолову донесли об их прибытии. Ермолов категорически отказался их принимать и потребовал, чтобы швабы остановились в Георгиевске хотя бы до следующей весны. Но отчаявшиеся люди на свой страх и риск, без сопровождения отправились по Военно-грузинской дороге и таки-прибыли в Грузию числом около двух тысяч. Их положение было ужасным. Надвигалась зима, некоторые рыли землянки, других приютили местные жители, несмотря на то, что бытовые обычаи швабов казались местным жителям дикими. Не перекликается ли вся эта история с нынешним переселением с Ближнего Востока в Западную Европу? В конце концов, немцам выделили земли, и в Грузии образовалось 6 колоний, две из которых примыкали к Тифлису. Земли были даны в бессрочное пользование, они не могли ни делиться, ни продаваться, а наследовал все хозяйство младший сын семьи. Старшие же сыновья должны были быть обучены ремеслам или наукам и могли жить в городах. Не менее тридцати лет прошло, пока немецкие колонии встали на ноги, но уже в шестидесятых годах позапрошлого века в Тифлисе были вполне доступны прекрасные молочные продукты и европейский хлеб, включая французские булки. И картофель в Грузию ввезли эти самые немцы. Внутренние циркуляры наместников предписывали селить немцев кучно, отдельно от кварталов коренного населения и, по возможности, не допускать смешанных браков. Вот и выделили немцам (старшим сыновьям) - ремесленникам, врачам, архитекторам и прочим - тот район города для компактного проживания. Понятно, что здесь было больше порядка, чище, зеленее и тише, чем в других районах города. Поэтому, наверное, именно здесь и решили богатые евреи-ашкеназы построить свою гимназию. В социально и культурно близкой среде.

А закончилось немецкое пребывание в Грузии, включая Тбилиси, очень просто. В 1941 году всех немцев числом более 22 тысяч человек с малыми детьми и стариками выселили в Казахстан. Кирху разобрали, названия улиц сменили, а колонии прекратили свое существование еще в 1931 году. Впрочем, и еврейская гимназия к началу войны уже не существовала.

А нынешняя Киевская вполне аутентична. Вот какие уличные рисунки мы нашли на ней.

Этот на глухой стене:


А этот у входа в ту самую баню, с которой рассказ и начался.