Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Буривух

О долговременных последствиях

С Божьей помощью война закончилась, и можно спокойно вернуться  к теме холеры в Одессе коронавирусной пандемии. Некоторые из отказывающихся от прививок объясняют свой отказ тем, что хотя прививки и действенны против короны, но вот долговременные последствия введения в организм вакцины не ясны, а они могут быть ужасными. Проблема долговременных последствий приема того или иного вещества волновала людей и раньше. Особенно остро беспокоился шведский король Густав III в последней четверти 18-го века. В те времена шведы повадились ежедневно пить кофе. Их король был человеком образованным, ценителем искусств и наук, но при этом склонным к мистике и оккультизму. И кто-то из приближенных магов внушил ему, что кофе чрезвычайно вреден именно своим долговременным действием. Искренне заботясь о благе своего народа, король обложил ввоз кофе такими пошлинами, что даже для обеспеченных людей любимый напиток стал недоступным. Народ во главе с парламентом взроптал. Тогда король решил представить широкой общественности неопровержимые доказательства вреда кофепития. Он поставил научный эксперимент. Как раз в это время двух близнецов-преступников приговорили к смертной казни. Король приговор изменил на пожизненное заключение, предписав одному из братьев выдавать ежедневно три кружки чая, тогда как второй был обязан выпивать три кружки кофе. Двух врачей обязали следить за здоровьем братьев. Время пошло.
Через десять лет король-экспериментатор был убит во время бала-маскарада. Потом один за другим умерли врачи, наблюдавшие близнецов. Поскольку никто ничего не отменял, братьев продолжали ежедневно поить: одного чаем, другого кофе. Примерно через 40 лет скончался брат, пивший чай, восьмидесяти трех лет от роду. Опыт прекратили, и нам не дано узнать, в каком возрасте и по какой причине скончался кофепивец. И долговременные последствия приема кофе остались загадкой, но известно доподлинно, что Швеция сегодня мировой лидер по  потреблению кофе на душу. Что же касается последствий вакцинации, может быть, лет через сорок ситуация прояснится, а может все произойдет так же неудачно, как это случилось с кофе.
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть III

                                                                                                                                                           В соавторстве с ottikubo

           Да, господа, пожелание государыни мой шеф исполнил как нельзя лучше, лечение в санатории оказалось чистым наказанием. На следующий день после приезда мне был назначен прием у старшего врача. Осмотрев меня
,
доктор поинтересовался природой моего ранения, изобразил крайнее изумление, услышав о дуэли, но благоразумно на этот счет промолчал. Были мне прописаны минеральные ванны, грязевые аппликации, массажи, прогулки до обеда и перед сном по берегу залива и особенная диета. Все бы ничего, но в конце приема он сказал нечто возмутительное:
- Во-первых, обязан предупредить, что поскольку вы у нас лечитесь на казенный счет, я должен буду отправить вашему начальству отчет о ходе лечения и состоянии здоровья на день отбытия. А также дать заключение о возможности исполнения вами службы впредь.
Во-вторых, вынужден сообщить, что всему женскому персоналу, какой вы можете встретить в стенах санатория, всем подавальщицам, массажисткам, горничным, сестрам милосердия строжайше запрещены контакты с пациентами вне их служебных обязанностей.
Этого я стерпеть никак не мог.
- На что это вы намекаете, сударь, - повысил я голос, - не имею и никогда не имел привычки волочиться за прислугой, а ваши предупреждения полагаю оскорбительными.

Collapse )
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть I

                                                                В соавторстве с ottikubo

Ну что за несчастная привычка делать все наперекор! И матушка, и милейший Карл Иванович – наш семейный врач настаивали на поездке по железной дороге. Так нет же! Я решил ехать на недавно купленном автомобиле. Не спорю, Руссо-Балт -- прекрасная машина, когда речь идет о моторе и трансмиссии, но подвеска требует немедленного улучшения. Даже у Фиата рессоры лучше, уж не говоря о Пежо. Каждая выбоина на дороге из Петербурга в Сестрорецк отдавалась болью в спине.
Признаться, последние месяцы были неудачными и неудачными как-то глупо. Неожиданно в мае уехала в Париж Китти. Она уверяла, что никогда не станет танцевать у Дягилева – тирана и жадины, но вот, стоило открыться вакансии и... Китти, ау!

Collapse )
Буривух

О докторе бедном замолвите слово...

Я недавно упоминал о том, что две российские императрицы Елизавета Петровна и Екатерина II относились к евреям совсем не одинаково. Эту разницу отношений можно проследить  на всех уровнях вплоть до судьбы отдельного человека.
Семнадцать лет прожил и проработал в России португалец – врач Антонио Санчес, которого в те времена в российских документах именовали Санжесом. Сделал он в России блестящую карьеру, стал придворным врачом при Анне Иоанновне. Лечил юного императора Иоанна Антоновича, а когда Елизавета совершила государственный переворот, остался при ней. В 1744 году ему удалось вылечить от опасной болезни 15 летнюю Екатерину – невесту принца Петра Федоровича, будущего императора Петра III. По не вполне ясным причинам, через семнадцать лет службы он, сославшись на болезнь глаз, запросился в отставку. И был отпущен не просто так. Вот акт из архива академии наук: «1747 г. сентября 1-го дня. № 726. Понеже находящийся в службе Ее Импер. Величества действительный статский советник и второй лейб-медик Антонио Робейро Санжес, который отпущен в свое отечество, при отпуске своем просил, чтобы его, господина Санжеса, учинить почетным при академии членом, с обыкновенным при том пенсионом, и он в отечестве своем будучи за морем в своей науке для здешней академии разные пьесы и диссертации присылать будет, того ради указу Ея Императорского Величества канцелярия академии приказали: ему, господину Санжесу, быть при академии почетным членом физического класса, с определением Ея Импер. Велич. жалования по 200 руб. на год».
Collapse )
Буривух

До чего коронавирус довел...

С короной вирус или без, а гулять мне прописано врачем. Вот и гуляю. Но гуляю недалеко, как прописано законодателем. И довольно жуткое ощущение от этого гуляния. Солнышко сияет, а музыка не играет, и детского гомона не слышно, и ни одного, буквально, а не фигурально, ни одного человека я сегодня на прогулке не встретил. Что ли и все собаки заболели и перестали выводить людей на прогулки? Не знаю. Гулял, значит, я в полном одиночестве и сделал на тему одиночества несколько фото совсем рядом с домом.




Последнее фото может чрезмерно литературно, но тему несомненно поддерживает.
Буривух

Версия

А инопланетяне? Как же столько говорить о коронавирусе и не упомянуть пришельцев! А ведь скорее всего они эту заразу и принесли. Вы можете мне сказать, что глупости это, что никаких инопланетян никогда не Земле не было, и доказали это серьезные ученые уже раз сто. А я вовсе человек не ученый, но следы пришельцев наблюдал лично. Велено было мне врачом гулять. Гуляю я по пешеходным дорожкам нашего городка, а дорожки эти пропущены под обычными улицами с помощью туннельчиков бетонных вот таким образом.

Проходов этих много, и в одном из них замечаю я вдруг очень странные дыры. Диаметр каждой дыры 10 сантиметров и глубина такая же. И расположены эти дыры по кругу вот так.



Каждый, кто вешал дома зеркало там какое или карнизы, знает, каково это сделать в хорошем бетоне дрелью дырку диаметром в несчастных 6 или 7 миллиметров. А здесь без специального оборудования не обойтись, но смысла-то в этих дырках никакого нет, чтобы сюда оборудование тащить и фрезы дорогие тратить. А раз для нас смысла нет, значит и сделать это могли только существа, у которых смысл совсем не людской, точно пришельцы. Всего таких дыр в стенках штук шестьдесят, а самый интересный комплект вот этот:


Понаделали они дырок, а потом самый умный решил, что надо бы скрыть свои следы. Раздобыли цемента и попробовали дыры замазать. Дудки! Поняли, что не получится и скрылись. Так что считаю доказанным, что инопланетяне имеют место быть, а значит и вирус коронный могли занести к нам. Может и не со зла. Может это продукт их жизнедеятельности, например.

Буривух

Снова здорово!

Совсем недавно Государственная Дума приняла поправки к Кодексу об административном судопроизводстве, которые дают право прокурорам подавать иск о НЕДОБРОВОЛЬНОЙ госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Надо же, классический советский прием борьбы с инакомыслящими. Теперь, верно, пойдут потоком диссертации о диагностике и лечении вялотекущей шизофрении. В те, уже далекие, времена, примерно от 60 до 80, идея была такой: жизнь в СССР так хороша, что хаять ее может только психически ненормальный человек. Поскольку у большинства диссидентов классических признаков душевного расстройства не наблюдалось, была продумана диагностика «вялотекущей шизофрении» (ВШ) - болезни, не признанной нигде, кроме стран победившего социализма. Этот диагноз и сопутствующее лечение исковеркали жизнь многим хорошим людям. Но, представьте себе, кому-то и этот кошмар принес пользу. У меня был кузен, симпатичный и образованный парень, который любил выпить и закусить, отнюдь не чурался женщин и понемножку баловался гашишем, который тогда называли анаша или план. Вот чего мой кузен категорически не любил, а может быть и не мог, так это работать. Когда проблемы с милицией приняли угрожающие размеры, он засел за соответствующую литературу и тщательно разобрался с диагностикой этой самой ВШ. Затем друзья отвели его в Институт Сербского, где рассказали, как они боятся, что друга посадят в тюрьму из-за его странных разговоров о недостающей демократии и нарушении прав личности. Две недели кузена мурыжили в палате, доставая сложными вопросами, но он был стоек, как Камо в знаменитом фильме «Лично известен». В итоге, пройдя соответствующее лечение, он в «состоянии ремиссии» был из больницы выпущен со справкой с вожделенным диагнозом. Эта справка неоднократно спасала его от неприятностей и даже обеспечивала пропитание, когда он занимал посты зицпредседателя в кооперативах в славные перестроечные времена.
Китайцы учат нас, что в сердцевине мрачного инь всегда можно отыскать зерна светлого янь.  Может и нынешние  страшненькие поправки к закону кто-нибудь сумеет обратить себе во благо.
Буривух

Тбилисское 3. Киевская улица



Недалеко от родительского дома в Тбилиси на улице Киевской была баня. Одна из немногих бань города, расположенных вне района серных источников. Иногда, когда не было сил и желания ехать на трамвае аж до Майдана, за которым  располагались серные бани, мы с бабушкой ходили купаться сюда. Ну, конечно, мне захотелось пройтись посмотреть, как живет эта  улица сейчас. А улица оказалась в полном порядке. Называется она, по-прежнему, Киевской, баня стоит на том же месте и даже работает. Но сейчас я заметил нечто удивительное, чего не замечал в молодости. Вот добротный трехэтажный дом в начале улицы.

А взгляните на верхние окна. С чего бы это переплеты на них были в форме звезд Давида? Женщина, проходившая по улице, сказала, что кажется, еще до революции дом был построен богатыми тбилисскими евреями для еврейской школы. Внутренняя лестница также оказалась украшена такими же звездами. Вернувшись домой, я попытался узнать, почему эта еврейская школа была построена так далеко от синагоги. Оказалось, что еще в начале двадцатого века ул. Киевская называлась Немецкой. А название это, как и прежнее название улицы Марджанишвили – Кирочная, просто отражало реальность. На Немецкой и вокруг нее, вплоть до Кирочной, жили немцы-лютеране. А Кирочной улица так и называлась, потому что немцы построили на ней кирху.

Обстоятельства прибытия немцев в Грузию так интересны, что стоит сделать отступление в начало 19-го века. Вообще-то немцы начали ехать в Россию в соответствии с манифестом Екатерины II от 1762 года «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». Но Грузия тогда не была частью России. А стала она таковой только после 1801 года, когда царем был Александр I, относившийся к переселению немцев сдержаннее. Все началось с невинного письма Главноуправляющего Грузией генерала Ермолова управляющему МВД Козодавлеву, написанного  в 1816 году. В этом письме генерал, ознакомившийся с экономическим положением вверенного ему края, писал: «Необходимо поселить здесь колонию трудолюбивых немцев, которых бы добрый пример и очевидная от хозяйства польза вселили в местных жителей желание обратиться к подражанию». Надеясь на успех с «весьма малыми издержками казны», он просил министра, если предложение это будет найдено полезным, выписать на первый случай фамилий 30 «под собственный присмотр». Министр ему ответил, что еще с 1810 года иностранцы должны за свой счет добираться до своего местожительства в России, но в настоящий момент в Херсоне уже находятся 50 семей швабов – виноделов и, если кто-то из них изъявит согласие, то в виде исключения их сопроводят за казенный счет в Грузию. Виноделы изъявили согласие.Так появились в Грузии первые 30 семей швабов из Вюртенберга. Всю группу поселили в Сартичала в тридцати километрах от Тифлиса, на хороших землях, в домах, заранее построенных для них солдатами. Так образовалась колония Мариенфельд. Нужно сказать, что на родине швабов в Вюртемберге все тогда было неладно. После наполеоновских войн в стране был экономический и политический кризис. Несколько неурожайных лет привели к натуральному голоду. На фоне этих неурядиц возникли религиозные секты, которые жестоко преследовались. Весть о благодатной стране, где власти благосклонно принимают иностранцев без различия их вероисповеданий, всколыхнуло население. Начали формироваться группы жаждущих отправиться в Грузию. Для этого надо было добраться для начала до России. Были зафрахтованы грузовые баржи  для сплава переселенцев вниз по Дунаю до Измаила. Неожиданно, желающих оказалось очень много - 1400 семей, всего около 6 тысяч человек. Трюмы барж были загружены людьми до предела, а палуб для выхода на них у этих барж не было. Сплав по Дунаю в жуткой тесноте, отсутствии свежего воздуха, крайней антисанитарии привели к возникновению эпидемий. Так что, когда баржи прибыли в Измаил, значительная часть еще живых  были больны дизентерией и тифом. Естественно, русское начальство отправило их на сорок дней в карантин. Да вот место карантина выбрано было крайне неудачно. Их разместили в палатках на небольшом острове, на котором лет тридцать назад наспех захоронили двадцать тысяч солдат погибших в русско – турецкой войне. В карантине началась эпидемия холеры, от которой умерло около тысячи человек, после чего несчастных швабов переместили в район Одессы, где опять оставили вне города на карантине. Людям не хватало всего, а в первую очередь, еды и воды. Ситуация была столь ужасной, что русские офицеры, квартировавшие в Одессе, собрали между собой огромную сумму - 900 рублей, на которые закупался провиант и лекарства. Ермолов, узнав о прибытии такого количества переселенцев, писал по начальству отчаянные письма о том, что у него нет ни земель для размещения всех этих людей, ни минимальных средств для обеспечения им ежедневного пропитания. Более того, он даже не может гарантировать их безопасность от нападений горцев. И поэтому просит не отправлять переселенцев в Грузию, по крайней мере, в этом году и, конечно, не в этом количестве. В это же время посланцы переселенцев добрались до Москвы, в которой тогда находился Александр I, и получили его благосклонное согласие на движение в Грузию, Царь даже распорядился о выдаче определенного содержания на душу на время движения к месту. По какому-то недоразумению, Ермолову об этом не сообщили. Когда через 90 дней пути немцы добрались до Георгиевска в предгорьях Кавказа, Ермолову донесли об их прибытии. Ермолов категорически отказался их принимать и потребовал, чтобы швабы остановились в Георгиевске хотя бы до следующей весны. Но отчаявшиеся люди на свой страх и риск, без сопровождения отправились по Военно-грузинской дороге и таки-прибыли в Грузию числом около двух тысяч. Их положение было ужасным. Надвигалась зима, некоторые рыли землянки, других приютили местные жители, несмотря на то, что бытовые обычаи швабов казались местным жителям дикими. Не перекликается ли вся эта история с нынешним переселением с Ближнего Востока в Западную Европу? В конце концов, немцам выделили земли, и в Грузии образовалось 6 колоний, две из которых примыкали к Тифлису. Земли были даны в бессрочное пользование, они не могли ни делиться, ни продаваться, а наследовал все хозяйство младший сын семьи. Старшие же сыновья должны были быть обучены ремеслам или наукам и могли жить в городах. Не менее тридцати лет прошло, пока немецкие колонии встали на ноги, но уже в шестидесятых годах позапрошлого века в Тифлисе были вполне доступны прекрасные молочные продукты и европейский хлеб, включая французские булки. И картофель в Грузию ввезли эти самые немцы. Внутренние циркуляры наместников предписывали селить немцев кучно, отдельно от кварталов коренного населения и, по возможности, не допускать смешанных браков. Вот и выделили немцам (старшим сыновьям) - ремесленникам, врачам, архитекторам и прочим - тот район города для компактного проживания. Понятно, что здесь было больше порядка, чище, зеленее и тише, чем в других районах города. Поэтому, наверное, именно здесь и решили богатые евреи-ашкеназы построить свою гимназию. В социально и культурно близкой среде.

А закончилось немецкое пребывание в Грузии, включая Тбилиси, очень просто. В 1941 году всех немцев числом более 22 тысяч человек с малыми детьми и стариками выселили в Казахстан. Кирху разобрали, названия улиц сменили, а колонии прекратили свое существование еще в 1931 году. Впрочем, и еврейская гимназия к началу войны уже не существовала.

А нынешняя Киевская вполне аутентична. Вот какие уличные рисунки мы нашли на ней.

Этот на глухой стене:


А этот у входа в ту самую баню, с которой рассказ и начался.

Буривух

Эйлатские неожиданности

В Эйлат мы ездим почти каждый год, и нам не надоедает. Но в этом году нас поджидали там три малоприятных неожиданности и одна очень приятная. Неожиданность первая: вся наша неделя в марте оказалась жаркой: от 30С до 36С.
Вторая. Ехал я в Эйлат со здоровенным фурункулом, прикрытым салфеткой с ихтиоловой мазью. И надо же - фурункул взорвался сразу же по приезде в Эйлат. Что делать дальше? Мазать ли чем-нибудь эту гадость, заклеивать и купаться в море? Или все наоборот? Медицинской грамотности у нас с женой ноль целых, так что на следующий день разыскиваем эйлатское отделение нашей больничной кассы и едем к врачу на край города. Диалог с врачом после того, как он взглянул на суть проблемы, был для меня неожиданным:

Я: Что же мне сейчас делать, чем мазать это?

Врач: Ну, даже и не знаю. Впрочем, мажьте йодом – это не повредит.

Я: А как быть с купанием? Можно мне заклеить ранку и идти в джакузи/бассейн/море?

Врач (раздраженно): Да откуда мне знать, можно вам купаться или нет?

Я: Но ведь я, наверное, не первый с такой штукой в Эйлате?

Врач: Ладно! Я скажу вам, что бы я делал в вашем положении. Купался бы, если бы мне хотелось, и не купался бы, если бы мне не хотелось. А мне бы скорее всего не хотелось.


Поскольку я не понял, что же именно врач мне посоветовал, я купался в Красном море с большим удовольствием, и ничего плохого ни со мной, ни с морем не случилось. Впрочем, об отдаленных последствиях наших поступков нам не дано знать (см. «И грянул гром» Брэдбери).

А вот третья. Каждый раз, бывая в Эйлате, мы ходили в ресторанчик «Залив» поесть рыбу, приготовленную на гриле. Пошли и в этот раз. Официантка очень порекомендовала нам взять свежайшего, сегодня ночью выловленного локуса. Никогда этой рыбы не пробовал и даже не видел. Двадцать восемь шекелей за сто грамм. «А какой величины эта рыба?», - спросил я.  «Ну, такая, средненькая, возьмите закусочки или супчика и рыбку одну на двоих, будет отлично», - было ответом. Ровно так мы и сделали. Когда рыбу подали ее размер меня насторожил, но вкус действительно был отменным. Слопали все от хвоста до головы, запивая отличным немецким бочковым пивом. А вот когда принесли счет, оказалось, что рыбка, взвешенная в первозданном виде, весила почти 800 грамм. Счет хорошо перевалил за триста шекелей, чего мы совсем не ожидали, направляясь в это, хорошо знакомое место.

В Эйлате я залпом прочитал книгу Дины Сафьян «Маленькие рассказы о большой войне». Издала эту книгу Rachel Torpusman и отлично издала. Много рассказов из этой книги я читал по мере их появления в ЖЖ. Приятной неожиданностью оказалось то, как по-новому они засверкали, собранные под одной обложкой. Язык Дины очень точный, ясный и упругий. Она, бывший патентный поверенный, знает цену слова. Ее абзацы, как кладка стены мастером-каменщиком: каждый камень точно на своем месте, незаменим другим, а все вместе – единое целое. Рассказы этой книги строго документальны по содержанию, но по-форме они главы романа, и это делает книгу совершенно особенной. Наконец, и это главное, книга очень интересная и, не боюсь я этого слова, поучительная. Ее стоит прочитать хотя бы для того, чтобы почувствовать ничтожный масштаб наших бытовых неприятностей на фоне произошедшего с героями этих маленьких рассказов. Я почувствовал!
Буривух

In vino veritas

В детстве наш Старший болел астматическим бронхитом. Не помогали ни лекарства, ни ингаляции. Во время ночных приступов он мог задремать только на руках в вертикальном положении, уткнув головку в мое или Анино плечо. Четырехлетний упитанный  ребенок, доложу я вам, ноша не легкая. Минут сорок и руки начинают деревенеть и отваливаться.  Передаешь его жене и падаешь в кровать, а через полчаса все сначала. Приступ мог продолжаться и трое, и четверо суток. В худшем случае приходилось ехать в больницу. А тбилисская детская больница...Хичхок отдыхает. Тридцать лет прошло, но до сих пор, вспоминая, содрогаюсь.
Официальная медицина была беспомощна, так что мы были готовы испытывать народные средства. И надо же, благая весть ожидала нас этажом ниже, где обитала большая армянская семья. Если бы мы жили в Сололаках – это могла бы быть профессорская семья, если бы на Авлабаре – это была бы семья умелых торговцев, но мы жили в бедном пролетарском районе, который назывался «Тридцать первый завод», так что глава семьи был разнорабочим на этом самом заводе. Мать семейства звали Офелией, а по-уличному, Офик-джан. Женщина совсем простая, она непринужденно (хоть и неправильно) говорила на трех языках, но не читала ни на одном, что отнюдь не умаляло присущей ей харизмы.
«Я слышу, у тебя ребенок кашляет, - она остановила Аню около подъезда, -  мой в десять раз сильнее кашлял. А сейчас посмотри на него – тигр, а не ребенок. Сделай все, как я тебе скажу, потом всю жизнь Офику благодарить будешь. Берешь полкило листьев алоэ, чистишь, моешь, перекручиваешь в мясорубке. Добавляешь полкило натурального меда. Не из магАзина. На базар пойдешь мед покупать, чернильным карандашом проверишь. Смесь залей бутылкой вина - обязательно «Крымский мускат», другой нельзя, хуже будет! Где хочешь, но достань этот. Пусть две недели постоит в холодильнике , потом будешь давать ложку утром, ложку вечером. Месяц давай, если не поможет, я отвечаю».
И знаете, мы поверили. Пришлось подключать отца – достать в Тбилиси крымское вино было не просто. Но дней через десять передо мной стояла бутылка с этикеткой «Массандра. Мускат белый».
Бедный ребенок безропотно пил горько-сладкую бурду, но толку от нее не было никакого, правда, видимого вреда тоже не было. Через два года нам удалось с болезнью справиться, а может, Старший перерос ее, но приступы сошли на нет. У кого действительно осталась травма от Офикиного снадобья, так это у Ани. «Мы поили маленького ребенка крепким вином месяц подряд, - сокрушалась она,-  а вдруг из-за этого он вырастет алкоголиком». Так что, когда Старший повзрослел, и за семейным застольем ему наливалось полбокала вина, мы пристально наблюдали за тем, как он его выпивал, но, слава Б-гу, ничего подозрительного не замечали. Потом мы переехали в Израиль, а Старший стал совсем взрослым, кончил школу, Университет и женился. И вот тут мы поняли, что Анины опасения были не совсем напрасными. Алкоголиком он не стал, но как-то очень легко обратившись к религии, каждую субботу с удовольствием благословляет и пьет сладкое крепкое вино, слегка напоминающее по вкусу тот самый «Крымский мускат».