Category: напитки

Буривух

Воспитательный момент

Полтора месяца, как мы похоронили отца, а я все еще в каких-то ситуациях говорю себе: « Надо не забыть рассказать об этом папе. Ему будет интересно». Пересматривал я недавно свои тексты и был удивлен тому, как мало в них отражена роль отца в моей жизни. Вот один из немногих.

Рос я в Тбилиси и, конечно, в возрасте 13 - 14 лет уже перепробовал те вина, что подавались в нашей семье по праздникам. И все они были противного кисло-горького вкуса, что никак не соответствовало моему тогдашнему чтению. Д’Артаньяну с товарищами, например, вино очень нравилось, и пили они его при каждом удобном случае. Может все дело в происхождении вина? Они-то пили бургундское или испанское! А что пили мы? Кахетинское №8, Цинандали или Саперави. И все в таких коренастых бутылках с неряшливыми этикетками. Таким образом, противоречие снималось.

И вот едем мы с родителями на летний отдых в Сочи. Год на дворе 1958 или 59, т.е. после Фестиваля Молодежи и Студентов, когда что-то из-за рубежа начало проникать на прилавки. И в первый же день нашего отдыха (комната с балконом в старом доме, туалет во дворе, зато до моря всего 20 минут хода) мы проходим мимо большого «Гастронома», а там на витрине стоит бутылка неземной красоты. Узкая, высокая, почти коническая с замечательной цветной этикеткой. День за днем по пути на пляж и обратно я прилипал к этой витрине, изучая бутылку, и расшифровал все. Это был венгерский Рислинг 1956 года из виноградников, что окружают озеро Балатон. Ну, конечно, не бургундское, но, может, не хуже испанского.
Об «попросить» и речи не было. Не такие были времена, чтобы еврейский мальчик мог попросить отца купить вино. Но мои задержки у витрины были замечены и разгаданы. И вот в субботу отец вместе со мной зашел в «Гастроном» и кроме колбасы, сыра и килек в томатном соусе вдруг купил эту самую бутылку, которую, кстати, ему достали из витрины. Мама покупку одобрила, и вечером воскресения за обедом на балконе (дощатый стол, скрипучие стулья, щербатые хозяйские тарелки) из бутылки была извлечена длинная пробка, с мистическими знаками на ней, а вино разлито по стаканам. Сначала папа налил немного вина себе, попробовал, усмехнулся, а потом налил маме и мне щедро плеснул.
Какое же это было разочарование! Такая же кислятина, как Цинандали. Папа с мамой мою вытянутую физиономию предпочли не замечать, вино выпили, а редкостную бутылку привезли домой и поставили на полку в буфете.

Вне застолий с гостями отец вина не пил, так что покупка и семейное распитие на отдыхе этой бутылки было мероприятием воспитательным. Нет, вполне возможно, что отцу и самому хотелось попробовать диковину, но не это было главным. Он хотел что-то донести до меня. Может быть, что исполнение сильных желаний оборачивается разочарованием? Или что внешняя привлекательность никак не гарантирует качества содержимого? А может быть, просто хотел показать мне, что можно позволять себе не только необходимое, но и избыточное. Не знаю... Случай этот позже не обсуждался.

А я полюбил к старости вина. И красные: Мерло или Каберне,
и белые: Шардоне или Мускат. Но Рислинга обычно не покупаю.
Буривух

Мемуар №1

Рос я в Тбилиси и, конечно, в возрасте 13 - 14 лет уже попробовал все те вина, что подавались в нашей семье по праздникам. И все они были противного кисло-горького вкуса, что никак не соответствовало моему тогдашнему чтению. Мальчик я был очень читающий и прекрасно помнил, что Д’Артаньян пил вино с удовольствием и при каждом удобном случае, но какое? Бургундское или испанское! А что пили мы? «Кахетинское №8»,  «Цинандали» или «Саперави». И все в таких коренастых бутылках с неряшливыми этикетками. Таким образом, противоречие снималось.

И вот едем мы с родителями на летний отдых в Сочи. Год на дворе 1958 или 59, т.е после Первого Международного Фестиваля Молодежи и Студентов, когда что-то из-за рубежа начало проникать на прилавки. И в первый же день нашего отдыха (комната с балконом в старом частном доме, туалет во дворе, зато до моря всего 15 минут) мы проходим мимо большого «Гастронома», а там на витрине стоит бутылка неземной красоты. Узкая, высокая, почти коническая с замечательной цветной этикеткой с прихотливой латинницей. День за днем я украдкой изучал эту бутылку и расшифровал все. Это был венгерский «Рислинг» 1956 года из виноградников, что окружают озеро Балатон. Ну, конечно, не бургундское, но, наверное, не хуже испанского, ведь это Европа, черт возьми.

Об «попросить» и речи не было. Не такие были времена, чтобы еврейский мальчик мог попросить отца купить вино. Но мои пылкие взгляды и задержки у витрины были замечены и разгаданы, и вот в субботу отец вместе со мной зашел в «Гастроном» и вместе с колбасой, сыром и кильками в томатном соусе вдруг купил эту самую бутылку, которую, кстати, ему достали из витрины. Мама покупку одобрила, и вот вечером воскресения за обедом на балконе (дощатый стол, скрипучие стулья, щербатые хозяйские тарелки) из бутылки была извлечена длинная узкая пробка с мистическими знаками на ней, а вино разлито по стаканам.
КАКАЯ ЖЕ ЭТО БЫЛА ГАДОСТЬ! Грубого кислого вкуса с отчетливо  керосиновым душком.
Родители вино вылили, а редкостную бутылку привезли домой.

А я к старости полюбил вина. И красные «Мерло» или «Каберне»,  и белые «Шардоне»  или «Мускат». Но никогда, никогда, я не покупаю никакого «Рислинга».

И еще, с тех самых пор, если у меня и возникало сильное желание чего-нибудь, я его немедленно гасил, вызывая в памяти вкус того «Рислинга». А уж хорошо это или плохо, право не знаю
...
Буривух

"Черный" театр

«Ну, что за гадость этот ваш «черный» театр!», - сказали мы с Аней, выходя из театра “Image" в Праге. Между прочим, это самый разрекламированный из всех пражских «черных» театров. И правда, в зале свободного места не было. Называлось это действо «Черный ящик» и представляло собой два, вложенных друг в друга, совершенно независимых представления. Номера пантомимы на тему преследования полицейским - растяпой двух грабителей банка, одним из которых была роскошная блондинка, перемежались цирковыми номерами светящихся акробатов, выполнявших свои трюки на черном фоне в соответствующих костюмах.

Пантомима и по уровню техики, и по психологическому наполнению была рассчитана на слаборазвитых подростков, которые, кстати, и сидели вокруг нас. А цирковые номера были вначале интересны, но им явно не хватало динамики и разнообразия. А билеты, между прочим, стоили примерно 250 шекелей на двоих.

Не покупайтесь на рекламу. Лучше провести вечер в хорошем погребке. И не обязательно с пивом. Мне очень понравилось моравское «Шардоне». Бутылка его в отличном чешском ресторане Radnichni Sklipek стоила как полбилета в этот, с позволения сказать, театр.