Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Буривух

О долговременных последствиях

С Божьей помощью война закончилась, и можно спокойно вернуться  к теме холеры в Одессе коронавирусной пандемии. Некоторые из отказывающихся от прививок объясняют свой отказ тем, что хотя прививки и действенны против короны, но вот долговременные последствия введения в организм вакцины не ясны, а они могут быть ужасными. Проблема долговременных последствий приема того или иного вещества волновала людей и раньше. Особенно остро беспокоился шведский король Густав III в последней четверти 18-го века. В те времена шведы повадились ежедневно пить кофе. Их король был человеком образованным, ценителем искусств и наук, но при этом склонным к мистике и оккультизму. И кто-то из приближенных магов внушил ему, что кофе чрезвычайно вреден именно своим долговременным действием. Искренне заботясь о благе своего народа, король обложил ввоз кофе такими пошлинами, что даже для обеспеченных людей любимый напиток стал недоступным. Народ во главе с парламентом взроптал. Тогда король решил представить широкой общественности неопровержимые доказательства вреда кофепития. Он поставил научный эксперимент. Как раз в это время двух близнецов-преступников приговорили к смертной казни. Король приговор изменил на пожизненное заключение, предписав одному из братьев выдавать ежедневно три кружки чая, тогда как второй был обязан выпивать три кружки кофе. Двух врачей обязали следить за здоровьем братьев. Время пошло.
Через десять лет король-экспериментатор был убит во время бала-маскарада. Потом один за другим умерли врачи, наблюдавшие близнецов. Поскольку никто ничего не отменял, братьев продолжали ежедневно поить: одного чаем, другого кофе. Примерно через 40 лет скончался брат, пивший чай, восьмидесяти трех лет от роду. Опыт прекратили, и нам не дано узнать, в каком возрасте и по какой причине скончался кофепивец. И долговременные последствия приема кофе остались загадкой, но известно доподлинно, что Швеция сегодня мировой лидер по  потреблению кофе на душу. Что же касается последствий вакцинации, может быть, лет через сорок ситуация прояснится, а может все произойдет так же неудачно, как это случилось с кофе.
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть VI

                                                                                        В соавторстве с ottikubo

         За посыльным дверь не успела закрыться, как я распечатала письмо. Да, время этого приятного знакомства вышло, а ведь как жаль... Я зашла в кабинет, закрыла плотно дверь, чего обычно не делаю, вывела на конверте: «Санаторий, князю Петру Сергеевичу Лобанову в собственные руки» и написала:

    «Милостивый Государь Петр Сергеевич! Я абсолютно уверена в том, что Вы человек чести, и потому даже не прошу Вас уничтожить это письмо после того, как Вы с ним ознакомитесь. Ясно, что Вы поступите именно так. Поэтому я намерена писать Вам с предельной искренностью, не выбирая слов и не замутняя то, что хочу сказать приличными эвфемизмами, как это принято у деликатных людей. Я соблюдаю полную учтивость и деликатность по отношению к своим клиентам, поскольку нимало не озабочена тем, чтобы они поняли мои подлинные чувства.
Возможно, я ошибаюсь в Ваших намерениях – что ж – пусть тогда мне будет стыдно. Однако, мне кажется, что Вы действительно любите меня, как и говорите. Более того, Вы не имеете обдуманного намеренья меня соблазнить и предложить мне стать Вашей содержанкой. Верьте мне – я глубоко ценю Ваше уважение. Учитывая разницу нашего социального положения, такую попытку сделал бы на Вашем месте почти всякий. Мне кажется, Ваше чувство ко мне таково, что невзирая на огромное сопротивление семьи и всего общества, Вы намерены сделать мне официальное предложение вступить в законный брак. Я ни в коем случае не могу допустить этого. Было бы нестерпимым и совершенно незаслуженным уроном Вашему достоинству, если бы Вы, потомственный дворянин из именитого княжеского рода, сделали предложение мещанке и получили отказ. А ведь так бы и вышло. Дорогой Петр Сергеевич! Вы человек образованный, чувствительный и остроумный и, разумеется, нравитесь мне. Иного и быть не могло. Мне было приятно Ваше общество. Это чувство замечательно может быть выражено по-английски. Они говорят: «I like him”. Однако любовь – love – нечто другое. Это когда присутствие любимого ощущаешь без участия зрения и слуха – иными чувствами, не знакомыми физиологам. И это присутствие составляет твое счастье. Я любила – я помню. Такое чувство дается не по заслугам и не по правилам – оно чудо.
  Мне придется выйти замуж и в замужестве обойтись одной симпатией, ибо еще одной любви ждать не приходится. Но я выйду замуж за человека, не отягощенного богатством, связями, поместьями и множеством обязательств по отношению к равным, высшим и низшим. Меня бросает в дрожь от мысли о вашем образе жизни, который мне пришлось бы разделить. Я независима и свободна, и останусь таковой, обвенчавшись с человеком образованным, увлеченным своей профессией, лишенным предрассудков и разделяющим мои представления о жизни. Я ненавижу бедность – кажется, кроме безумия и болезни, в жизни нет ничего страшнее ее. Однако и богатство, и связанные с ним обязательства и ограничения, пугают и отвращают меня.
     Прощайте, дорогой Петр Сергеевич! Наша встреча была болезненна для нас обоих. По крайней мере, я рада, что не внесла разлад в Вашу семью, не причинила ущерба Вашим отношениям с родителями, сестрой и бабушкой. Прощайте, голубчик! Будьте счастливы!

Нет необходимости более посещать мой магазин – я вышлю счета за неоплаченные еще покупки на Ваш петербургский адрес

Е. Гордеева-Стасова».

Эпилог
Елизавета Прокофьевна вышла замуж за приват-доцента Петербургского политехнического института и вместе с ним уехала в США по приглашению Бостонского университета. Они намеревались вернуться по истечении контракта, но в Европе бушевала война, потом Россию захватил революционный хаос, сменившийся террором. Возврат стал невозможным. Ни она, ни ее сыновья, побывать в Петербурге не смогли, а быть может и не хотели. Но одна из внучек, увлеченная историей семьи, приезжала в восьмидесятом, и даже съездила в Сестрорецк. На месте салона «Всемъ сестрамъ по серьгамъ» располагался скучнейший магазин канцелярских товаров, где продавались необъяснимые бланки, книжечки каких-то квитанций и бухгалтерские книги. Самым привлекательным предметом в магазине была нотная тетрадь со скрипичным ключом на обложке. И Лиза купила ее из любви и жалости к покойной бабке, которая к пятнадцатому дню рождения подарила ей прелестную золотую брошку в виде скрипичного ключа, усыпанного бриллиантиками.
Петр Сергеевич женился на молодой вдове беспутного князя Дадиани, с которой его познакомила сестра. Семейная жизнь устроилась легко и удобно, но с началом войны он использовал свои связи и добился, чтобы, несмотря на возраст, его приняли в Гатчинскую военную авиационную школу. По окончании курса он был направлен летчиком самолета-разведчика в Авиационный отряд Балтийского флота. Осенью 1915 года самолет не вернулся из очередного полета. Список пропавших без вести пополнился именем князя Петра Сергеевича Лобанова.
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть V

                                                                                         В соавторстве с ottikubo

          Заканчивается второй месяц моего пребывания в Сестрорецке. Испросил продолжения отпуска по состоянию здоровья и получил его. Этой ночью, противу прошлых, наконец, выспался, а все оттого, что принял твердое решение. А в прежние ночи только закрою глаза, а она уже где-то в виду, но всегда в отдалении. Однажды видел ее, как бы на променаде в Ницце, другой раз - на лестнице в Тюбингенском университете, где когда-то учился. И не могу догнать. Теряется, исчезает, а я просыпаюсь, уставший от безнадежной погони, и после, уже до утра, сна ни в одном глазу. В мой последний приход к «Сестрам» в среду приказчик на просьбу позвать хозяйку сухо ответил, что уехала она по делам в Петербург, когда вернется, ему неведомо, но в субботу обычно хозяйка в магазине присутствует и самых лучших клиентов обслуживает сама. Что я почувствовал? Злость, обиду и полнейшую беспомощность. Что же мне действительно делать с моей одержимостью этой женщиной
? Я попытался пригласить ее отобедать со мной в ресторане или хотя бы попить кофе в кондитерской. Но получил очень вежливый и убедительный отказ.
     - В таком маленьком городе, - с улыбкой сказала она, - незамужней женщине в сопровождении постороннего мужчины появиться никак не возможно, чтоб не пошла волна сплетен и домыслов, что очень плохо влияет на торговлю. Я, право слово, ваше приглашение очень ценю, но принять его не могу.
    Collapse )
Буривух

Несимметричный орнамент. Часть IV

                                                                                        В соавторстве с ottikubo

 Вчера навещала маменьку. Эти визиты отбирают столько времени и сил! Я всегда еду с наилучшими намерениями, а возвращаюсь редко когда не расстроенная и раздосадованная. Каждый раз я прошу маменьку переехать ко мне. Я могла бы заботиться о ней, знать, что ее здоровье благополучно, а в противном случае немедленно принимать меры – врачи в Сестрорецке самые наилучшие. И каждый раз она говорит, что не может жить в глуши без концертов, вернисажей и Мариинского театра. Право, у меня не хватает духу напрямик спросить, сколько раз она бывала в театре с тех пор, как мы живем на два дома. А стоит мне стать понастойчивей, она намекает, что я хлопочу из денежного интереса к квартире, половина которой принадлежит мне по наследству. А если мы не говорим на эту пренеприятную тему, то уж непременно о моем замужестве. И тут маменька не упускает никакой возможности упомянуть мой возраст и отозваться неодобрительно о моем образе жизни. Женихи у нее всегда под рукой. Сорокалетние вдовствующие купцы или непутевые сыновья ее гимназических подруг, так и не женившиеся к тридцати годам. Так что, поцеловав ее на прощание и усевшись в вагоне, я иногда думаю, что ее упрямство в решении жить в Петербурге, хоть и обходится мне недешево, а все же дает спокойствие и душевное равновесие на две недели, остающиеся до моего следующего визита.
  Что говорить, я и сама не забываю о том, что мне нужен муж. И партии возможные встречаются не так уж и редко. Некоторые офицеры, покинув курорт, продолжают писать мне письма месяцами. И пожелай я проявить благосклонность к их ухаживаниям, замужество было бы вполне возможно, невзирая даже на то, что папенька принадлежал к купеческому сословию. И сегодня в магазин заходил господин, проявивший незаурядную осведомленность в искусстве. Высказывал разумные суждения о Венском модерне и даже некоторое знакомство с обществом Сецессион. Трудно было не заметить, что я ему понравилась – есть ли хоть одна женщина, которая не почувствует момент, когда внимание мужчины становится на градус теплее вежливости и предписанного обычаем почтения к даме. Он вернется завтра и, возможно, закажет несколько моих panneau. Очевидно, что Петр Сергеевич человек светский и, может быть, подарив мои плакеты своим знакомым, сделает их модными в Петербурге. Не то, чтобы это изменит положение моего магазина – даже если спрос вырастет, я не сумею делать больше пяти - шести гравюр в месяц. А все же, стань они deficit, мне было бы приятно, да и цену можно бы было поднять.
   Я дождалась возвращения приказчика и отправилась домой обедать. Если бы маменька переселилась ко мне, не надо было бы содержать ее прислугу – моя Настя и кухарка Глаша играючи справились бы с семьей из двух человек. Не пришлось бы оплачивать ее счета на электричество, уголь, дворника и, бог знает, на что еще. Зато у меня не было бы не единого обеда в тишине и по моему собственному вкусу. Господь милостив!

Буривух

Несимметричный орнамент. Часть II

                                                                                                                                               В соавторстве с ottikubo

Нынче ночью я проснулась и вспомнила с отчаяньем, что мне уже тридцатый год. Мысли стали метаться от одного предмета к другому, и куда ни кинутся – всюду катастрофа. Жизнь почти закончена, а я бездетна и бесталанна. И даже заболеть не вправе, потому что матушка только мной и жива. Я села на кровати и, как научил папенька, глубоко вздохнула три раза. После третьего выдоха, особенно медленного и спокойного, дрожь в руках унялась. Не включая электрического освещения, накинула на плечи шаль, прошлась босиком по ковру спальни и устроилась в кресле. Теперь по методике следовало разложить мои тревоги на составляющие – как в физике Краевича разлагают результирующую силу по двум перпендикулярным направлениям.

    Collapse )
Буривух

О многообразии подходов к явлениям

То, что мы видим, зависит от точки, с которой мы смотрим, от точки зрения. Слава Господу, мы вольны менять эту самую точку. Вот я выбираю, например, точку зрения радикального феминизма и отсюда рассматриваю всем известный Гентский алтарь братьев ван Эйк в раскрытом состоянии. Вот он:


На первый взгляд, здесь с женщинами все в порядке, но вглядимся. В центре верхнего ряда Господь – спокойная сосредоточенность творца, удерживающего мировое равновесие своей напряженной статичностью.  Справа Иоанн Креститель. Книга у него только для вида, мол, и мы не лыком шиты, а его взгляд и активный жест направлен на того, кого он благословляет.  Слева от Господа Мария. Она полностью погружена в чтение. Мужчины активны, женщина совершенно пассивна.

В этом же ряду обнаженные Адам и Ева. Над ними маркеры

















Левый над Адамом – здесь Каин и Авель, хорошие ребята, готовятся принести жертву Господу от трудов своих. А справа, над Евой, Каин зверски убивает Авеля – плоды ее воспитания. Ева напрямую связывается здесь с первым братоубийством. Мало этого, так в правой руке у Евы мы видим некий плод, может это и не яблоко, но нечто, отчетливо напоминающее о компрометирующих женщину связях со Змеем. Все остальные в верхнем ряду бесполые ангелы, которые для нашего анализа картины интереса не представляют.

Переходим к нижнему ряду. Центральное полотно

Агнца окружают одни ангелы. Кроме них мы видим четыре группы. На переднем плане слева ветхозаветные пророки. Ни одной женщины. Что не было пророчиц? Конечно были, но художник не желает, чтобы мы об этом знали. Справа апостолы в белом и мученики в красном. А где Магдалина? Ведь апостолы говорили между собой, что она была ближе к Иисусу, чем они. Нет ее здесь. Для отмазки справа наверху Эйк изобразил святых дев – мучениц. Одних дев! С какой стати? Что, женщин – мучениц художник не встречал? Впрочем лиц этих дев все равно разглядеть невозможно. Слева вдали Первосвященники, понятно, что женщин среди них быть не могло. Слева створки с праведными судьями и воинством христовым. Ни единой женщины. А справа вот эти створки с отшельниками и пилигримами. У отшельников на переднем плане одни мужчины и только далеко позади выглядывают из-за скалы два женских личика. А среди пилигримов женщин и вовсе не видно. А ведь это неправда. Достаточно раскрыть «Кентерберийские рассказы» Чоссера, чтобы увидеть, как много было женщин-паломниц.

Очевидно, что с этой точки зрения  Гентский алтарь представляется мощным инструментом для продвижения в широкие массы идей  мужского шовинизма и гегемонии маскулинности. Самое время организовать демонстрацию к посольству Бельгии с требованием немедленно прекратить доступ к Гентскому алтарю ввиду  опасности для общества представления на нем женщин либо зловредными, либо пассивными.

Ребята, будьте осторожными в выборе точки зрения...











Буривух

Вишневые мокасины

                            В соавторстве с ottikubo

Эту
историю, я услышал от  моложавой  энергичной дамы в маленьком иерусалимском кафе, где мы с ней отдыхали после прогулки по Старому Городу, отхлебывая из больших кружек горячий кофе со сливками и заедая его свежими  круассанами. 

Все началось в Москве, в 1980 году – накануне олимпиады. Моя знакомая с ласковым именем Мила как раз окончила четвертый курс института иностранных языков и вместе с остальными выпускниками была мобилизована в помощь оргкомитету этого грандиозного мероприятия. Нужно отметить, что деньги на все это выделены были немеренные, так что официальные переводчики должны были получить красивую форму и, что еще важнее, отличные югославские мокасины. Увы, в тот день, на который была назначена раздача державных даров, Мила лежала с высокой температурой: грипп летом в Москве - дело необычное, но Мила умудрилась где-то его подхватить. Только через три дня, пошатываясь от слабости, добралась она до вожделенных складов. Конечно же, там почти ничего не осталось. Чуть не плачущей девушке после долгих поисков выдали брюки на размер больше требуемых, водолазку с пятнами неясного происхождения и блейзер, пошитый, наверное, для марсианки, поскольку ни для какой земной женщины быть подходящим он просто не мог. До обувного склада Мила добрела в тот момент, когда кладовщица его запирала, собираясь смотаться с работы на четверть часа раньше по своим неотложным надобностям. Еле умолив злобную бабу снова отпереть зарешеченную дверь, она получила запечатанную коробку с желанным 37 размером и немедленно была со склада выдворена.
Collapse )
Буривух

К вопросу о сносе памятников

В нынешних токсичных манифестациях в США улыбается мне идея (а, впрочем, уже и практика) сноса памятников. Есть тут один в Латруне, на подъезде к монастырю молчальников, на который я давно зуб точу. Это памятник трем деятелям, которые друг друга не знали и знать не могли, а если бы их даже и познакомили, нет варианта, чтобы они втроем провели вечерок в таверне за кружкой пива в дружеской беседе. Люди эти жили в разных мирах, каждый из которых был антагонистичен двум другим. Памятник представляет собой уродливую стелу, на цоколе которой написаны три имени: РАШИ (1040 – 1105), Бернард Клервоский (1091 – 1155), Салах ад-Дин (1138 – 1193). Самое забавное, что крайне неприятные мне погромщики – «борцы за справедливость», что сносят памятники генералу Ли, Колумбу или президенту Джефферсону, были бы со мной солидарны по поводу этой стелы.
Вот РАШИ – один из величайших комментаторов Пятикнижия и Талмуда. Из его комментариев однозначно следует, что "исконные земли палестинского народа" заповеданы евреям самим Господом, причем не только западный берег, но, вот наглость, и восточный. Снести!
А вот Бернард из Клерво – мрачный монах, настоятель влиятельного монастыря во Франции. Он был организатором и вдохновителем второго крестового похода, целью которого была аннексия "палестинских земель" в пользу христианского королевства в Палестине. Поход провалился, но это не извиняет гнусных намерений монаха. Снести!
Салах ад-Дин вообще-то был не плохим парнем, хотя он был курдом, но страданиям палестинского народа сочувствовал. Беда в том, что он был расистом – рабовладельцем. В его дворцах было полным–полно чернокожих рабов, а отряды нубийцев во время боя он всегда посылал в самые опасные места. Снести!
Так что, ребята, прихватим веревок покрепче и молотков и айда в Латрун. Да не забудьте мангалы и мясо. Место чудесное. Как снесем этот лживый символ дружбы народов, спроворим шашлыки, а вино за мной!
Буривух

Утро на лестничной клетке

                                                                           
Третьего дня утром, только я, в шлафроке еще, расположился на кухне пить кофе, за входной дверью на лестничной клетке раздались истошные вопли. Женщина неразборчиво что-то кричала и билась в соседнюю дверь. Верно, из-за двери ей  отвечали, поскольку накал криков и сила ударов повышались. Завершающим аккордом был звон разбитого стекла и грохот падения чего-то тяжелого. Когда я оделся и вышел, уже никого на площадке не было. Осколки стекла усыпали пол. Тянуло холодом из разбитой двери в общедомовой палисадник. Восстановить ход событий не составляло труда. Разгневанная дама подошла к двери соседа и билась в нее с проклятиями и угрозами. Ей не открыли. Тогда разъяренная женщина сорвала со стены огнетушитель несколько раз врезала им в дверь соседа, а потом для разрядки запустила средство тушения огня в застекленный вход общего палисадника. Да, огнетушитель валялся на груде битого стекла, а на двери соседа темнели недвусмысленные вмятины. Все, что мне позже удалось узнать у соседа, так это то, что утренний визит ему нанесла жилица и владелица пентхауза в нашем доме. Мои читатели, конечно, уже взволнованно спрашивают меня: «Что же, что же предшествовало этому взрыву страстей, что было его причиной?» Не знаю, мои дорогие! И, верно, никогда не узнаю. Мой сосед крайне необщительный человек почтенного возраста (ближе к восьмидесяти), что почти полностью исключает романтическую подоплеку произошедшего. А с хозяйкой пентхауза мне побеседовать не дано. Она со мной вовсе не здоровается, но не потому, что на меня сердита, а просто не подозревая, что я с ней живу в одном доме. Да и меня, честно говоря, не столько занимает причина случившегося, сколько сама фактура услышанной и увиденной сцены, которую я примеряю на себя. Вот что должно было случиться, чтобы я, сорвав со стены огнетушитель, крушил им дверь соседской квартиры? Нет такого! С детства спеленутый смирительной рубашкой из «этого нельзя, ни в коем случае, ничего не проси, не разговаривай с незнакомыми, не ввязывайся, обходи, сторонись...», я в ней живу и сейчас. А всплеск яростной страсти, а выброс необузданной эмоции, а сладость состояния берсерка? Этого категорически нельзя в нашем политкорректном мире. Сосед подал заявление в полицию, там завели дело. Соседке придется платить за испорченную дверь, разбитое стекло и судебные издержки. Но может быть, за возможность четверть часа побыть неистовой менадой стоит заплатить?
Буривух

Случайно или намеренно?

Просматривал в Википедии рисунки отличного художника и несчастного человека Артура Гротгера. И под рисунком "Пуща" из серии "Литва"
читаю: «Гротгер, Артур (1837–1867). Польско-российский художник". Что за дела? А что в этом художнике российского?
Родился он в семье поляка и хорватки в их имении в Галиции, в 60-ти километрах от Львова, учился в Кракове, Львове и Вене. Получал стипендию из личных средств императора Франца Иосифа. Большую часть своей короткой взрослой жизни прожил в Вене, а умер во французском санатории для туберкулезных больных. Его невеста перевезла тело художника во Львов, где его и похоронили. Единственное, что его связывает с Россией, так это его горячее сочувствие к восставшим против России полякам, среди которых был и его брат.

Поздравляю вас, Википедия, соврамши!






{C}