Category: психология

Буривух

"Мама" Зеллера в постановке Евгения Арье

Арье поставил в «Гешере» странную пьесу молодого, но уже известного французского писателя Флориана Зеллера. Содержание пьесы, по существу, сценическое воплощение синдрома «опустевшее гнездо». Профессиональные мамы иногда переживают его, когда повзрослевшие дети уходят из дома в свободное плаванье, а женщине остаются грусть, бессонница, раздраженность, депрессия, потеря цели жизни. Присутствие мужа, даже вполне нормативного, эти чувства скорее  усугубляет, чем смягчает. Ведь уже много лет, как все отношения с мужем выстраивались вокруг воспитания детей. А как быть, когда дети ушли, а муж все позже приходит с работы и чаще ездит в командировки, совершенно не понятно. Все аспекты этого состояния у сорокасемилетней француженки представлены в пьесе, и ничего странного в этом не было бы. Но Зеллер написал пьесу не обычную - каждая сцена героини с мужем или сыном, или подругой сына, повторяется два, а то и три раза. Сначала в самом остром варианте, потом много спокойнее, а в последний раз пунктирно. Эти сцены перетекают одна в другую, и после первого же повтора вы перестаете понимать, что происходило в реальности, а что лишь переживание женщины в глубокой депрессии. Эта неопределеность, мерцание смысла и наваждения могли бы раздражать, если бы в главной роли была не великолепная Эфрат Бен-Цур. Мы видели ее в нескольких спектаклях, но нигде она не была так хороша. Движения, жестикуляция, модуляции голоса – на нее интересно смотреть, ее хочется слушать. Она воплощение театральности при полнейшей локальной достоверности. Партнеры Эфрат также хороши, они ведут свои партии, не перетягивая на себя одеяла. Постановка сюрреалистична - все детали сцены, каждый отрывок диалогов вполне реалистичны, тогда как крупные куски действия, включающие повторы сцен в разных ключах, лишены однозначного смысла. Сюр подчеркнут одной деталью обстановки – окном комнаты, в которой происходит все действие. За окном в темноте идет дождь, то проливной, то мелкий. И начинает казаться, что это такая же обычная деталь обстановки, как стол или диван, но нет, в какой-то момент окно превращается в зеркало, а потом оказывается, что за окном есть пространство, в котором героиня видит кого-то из близких, а потом становится ясным, что окно - это экран, на который проецируются тревоги героини.
Спектакль сложный, трепетный и очень интересный. Публика устроила овацию, актеров никак не отпускали, и мы аплодировали с радостью.
Буривух

"Черный" театр

«Ну, что за гадость этот ваш «черный» театр!», - сказали мы с Аней, выходя из театра “Image" в Праге. Между прочим, это самый разрекламированный из всех пражских «черных» театров. И правда, в зале свободного места не было. Называлось это действо «Черный ящик» и представляло собой два, вложенных друг в друга, совершенно независимых представления. Номера пантомимы на тему преследования полицейским - растяпой двух грабителей банка, одним из которых была роскошная блондинка, перемежались цирковыми номерами светящихся акробатов, выполнявших свои трюки на черном фоне в соответствующих костюмах.

Пантомима и по уровню техики, и по психологическому наполнению была рассчитана на слаборазвитых подростков, которые, кстати, и сидели вокруг нас. А цирковые номера были вначале интересны, но им явно не хватало динамики и разнообразия. А билеты, между прочим, стоили примерно 250 шекелей на двоих.

Не покупайтесь на рекламу. Лучше провести вечер в хорошем погребке. И не обязательно с пивом. Мне очень понравилось моравское «Шардоне». Бутылка его в отличном чешском ресторане Radnichni Sklipek стоила как полбилета в этот, с позволения сказать, театр.