Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Буривух

К вопросу о сносе памятников

В нынешних токсичных манифестациях в США улыбается мне идея (а, впрочем, уже и практика) сноса памятников. Есть тут один в Латруне, на подъезде к монастырю молчальников, на который я давно зуб точу. Это памятник трем деятелям, которые друг друга не знали и знать не могли, а если бы их даже и познакомили, нет варианта, чтобы они втроем провели вечерок в таверне за кружкой пива в дружеской беседе. Люди эти жили в разных мирах, каждый из которых был антагонистичен двум другим. Памятник представляет собой уродливую стелу, на цоколе которой написаны три имени: РАШИ (1040 – 1105), Бернард Клервоский (1091 – 1155), Салах ад-Дин (1138 – 1193). Самое забавное, что крайне неприятные мне погромщики – «борцы за справедливость», что сносят памятники генералу Ли, Колумбу или президенту Джефферсону, были бы со мной солидарны по поводу этой стелы.
Вот РАШИ – один из величайших комментаторов Пятикнижия и Талмуда. Из его комментариев однозначно следует, что "исконные земли палестинского народа" заповеданы евреям самим Господом, причем не только западный берег, но, вот наглость, и восточный. Снести!
А вот Бернард из Клерво – мрачный монах, настоятель влиятельного монастыря во Франции. Он был организатором и вдохновителем второго крестового похода, целью которого была аннексия "палестинских земель" в пользу христианского королевства в Палестине. Поход провалился, но это не извиняет гнусных намерений монаха. Снести!
Салах ад-Дин вообще-то был не плохим парнем, хотя он был курдом, но страданиям палестинского народа сочувствовал. Беда в том, что он был расистом – рабовладельцем. В его дворцах было полным–полно чернокожих рабов, а отряды нубийцев во время боя он всегда посылал в самые опасные места. Снести!
Так что, ребята, прихватим веревок покрепче и молотков и айда в Латрун. Да не забудьте мангалы и мясо. Место чудесное. Как снесем этот лживый символ дружбы народов, спроворим шашлыки, а вино за мной!
Буривух

Воспитательный момент

Полтора месяца, как мы похоронили отца, а я все еще в каких-то ситуациях говорю себе: « Надо не забыть рассказать об этом папе. Ему будет интересно». Пересматривал я недавно свои тексты и был удивлен тому, как мало в них отражена роль отца в моей жизни. Вот один из немногих.

Рос я в Тбилиси и, конечно, в возрасте 13 - 14 лет уже перепробовал те вина, что подавались в нашей семье по праздникам. И все они были противного кисло-горького вкуса, что никак не соответствовало моему тогдашнему чтению. Д’Артаньяну с товарищами, например, вино очень нравилось, и пили они его при каждом удобном случае. Может все дело в происхождении вина? Они-то пили бургундское или испанское! А что пили мы? Кахетинское №8, Цинандали или Саперави. И все в таких коренастых бутылках с неряшливыми этикетками. Таким образом, противоречие снималось.

И вот едем мы с родителями на летний отдых в Сочи. Год на дворе 1958 или 59, т.е. после Фестиваля Молодежи и Студентов, когда что-то из-за рубежа начало проникать на прилавки. И в первый же день нашего отдыха (комната с балконом в старом доме, туалет во дворе, зато до моря всего 20 минут хода) мы проходим мимо большого «Гастронома», а там на витрине стоит бутылка неземной красоты. Узкая, высокая, почти коническая с замечательной цветной этикеткой. День за днем по пути на пляж и обратно я прилипал к этой витрине, изучая бутылку, и расшифровал все. Это был венгерский Рислинг 1956 года из виноградников, что окружают озеро Балатон. Ну, конечно, не бургундское, но, может, не хуже испанского.
Об «попросить» и речи не было. Не такие были времена, чтобы еврейский мальчик мог попросить отца купить вино. Но мои задержки у витрины были замечены и разгаданы. И вот в субботу отец вместе со мной зашел в «Гастроном» и кроме колбасы, сыра и килек в томатном соусе вдруг купил эту самую бутылку, которую, кстати, ему достали из витрины. Мама покупку одобрила, и вечером воскресения за обедом на балконе (дощатый стол, скрипучие стулья, щербатые хозяйские тарелки) из бутылки была извлечена длинная пробка, с мистическими знаками на ней, а вино разлито по стаканам. Сначала папа налил немного вина себе, попробовал, усмехнулся, а потом налил маме и мне щедро плеснул.
Какое же это было разочарование! Такая же кислятина, как Цинандали. Папа с мамой мою вытянутую физиономию предпочли не замечать, вино выпили, а редкостную бутылку привезли домой и поставили на полку в буфете.

Вне застолий с гостями отец вина не пил, так что покупка и семейное распитие на отдыхе этой бутылки было мероприятием воспитательным. Нет, вполне возможно, что отцу и самому хотелось попробовать диковину, но не это было главным. Он хотел что-то донести до меня. Может быть, что исполнение сильных желаний оборачивается разочарованием? Или что внешняя привлекательность никак не гарантирует качества содержимого? А может быть, просто хотел показать мне, что можно позволять себе не только необходимое, но и избыточное. Не знаю... Случай этот позже не обсуждался.

А я полюбил к старости вина. И красные: Мерло или Каберне,
и белые: Шардоне или Мускат. Но Рислинга обычно не покупаю.
Буривух

Словаки и китайцы

Где-то в центре Старого города Братиславы, может на улице Францисканцев, а может, наоборот, на улице Урсулинок мы наткнулись на вмонтированный в плиты тротуара знак.

Долго думали, что бы это значило, а потом поняли: это наш ответ Керзону Китаю. Вот носятся китайцы со своим Инь и Ян. Неделимые, мол, противоположности и в сердцевине каждой зародыш другой. Свет и тьма, огонь и вода. А наш (словацкий) ответ покруче будет. Самая сущность круглого образована квадратным, а квадратного - треугольным. А самая острая на свете фигура - треугольник существует только благодаря кружкам, у которых углов вовсе нет. А уж те перлы мудрости, которые мерцают в глубине области пересечения всех трех фигур, нам были непостижимы, а соответствующих трактатов мы не нашли. Чувствуя себя европейцами, двинулись дальше вполне удовлетворенные - утерли нос словаки гордецам-китайцам.
Буривух

Проплывая мимо замка...

Времена-то нынче какие? Фактов больше нет, остались мнения и новости. Нет, Волга, может, попрежнему впадает в Каспийское море, но уверенность в этом как-то поколеблена. А если что посовременнее, так невозможно сказать, где фейк, где полу-, а где полная лажа. К чему это я, собственно? Вспомнил! Тонкие сущности. Есть эти сущности или нет? И следует ли поверить в их наличие, если увидел собственными глазами? Или собственным глазам надо верить даже меньше, чем сообщениям в соцсетях? Вот еду я, значит, на кораблике по Дунаю. Вечереет. Проплываем мы мимо какого-то замка с привидениями, уже в четырнадцатом веке разрушенного, и вижу, как подлетает к нему нечто. Да не я один вижу, весь народ ахнул, к левому борту рванул так, что кораблик чуть не перевернулся. Тут я не будь дураком щелкнул пару раз своей мыльницей. Вот, глядите! Никакой редактуры, я, если бы и захотел, не смог бы. Не владею  я этими штуками.




Так, как думаете, есть эти тонкие сущности или, ну его на фиг, эти фото.
Буривух

Прогулки по Иерусалиму

Если кому-то из моих друзей срочно нужно украсить скульптурой холл своей виллы или сад вокруг нее, я бы посоветовал съездить в Иерусалим и прогуляться по Мамиле. Вся эта улица выставка-продажа самой разной по качеству, размеру и фактуре скульптуры. Причем, на любой вкус и под любое настроение.

Для шутников подойдет муравей в рост человека.
Для людей патриотичных – менора



А легкомысленным и склонным к беззаботности - ню, собранное из металлической сетки.

Для скептиков, погруженных в размышления:


А неисправимым оптимистам:

Тем, кто уверен, что усилия предотвратить что-либо тщетны, подойдет дама с дырявым зонтиком над головой.

Но даже, если у вас виллы с садом почему-то нет, все равно стоит прогуляться по Мамиле пятничным утром. Вкусно позавтракаете в «Роладине», «Римоне» или «Лючиано», полюбуетесь на чужие виллы во французском квартале.

А если все это покажется вам чрезмерно бренным, лестницы монастыря св. Винсента выходят на эту же улицу



Буривух

Дом как зеркало...


Это не театральная декорация!

Домики соседствуют на тихой безлюдной улице в Брюгге, где-то между суетливым вокзалом и забитом туристами Марктом. Хотя мы и жили неподалеку, увидеть хозяев этих домов как-то не довелось, но мне симпатичней те, чей дом слева – у них даже черепица на крыше светлее.

Буривух

Тбилисские картинки 1



Путевые заметки, если это не «Фрегат Паллада» или «Сакура и дуб», я, прямо скажем, не люблю и читать избегаю. Но моя тетушка sid75, суждения которой я очень ценю, как-то написала мне, что небольшое количество фото с последней поездки с еще меньшим количеством слов могут быть интересны. И даже, если эти фото уже где-то мелькали, то их подборка уж точно будет оригинальной.

Итак, тбилисские картинки!

Вид из окна моего гостиничного номера

В электротехнике я совершенно не разбираюсь, но интуиция подсказывает, что способ съема электричества с этого столба не вполне соответствует европейским стандартам. Башня, составленная из прямоугольников, что правее столба – гостиница. На мой вкус, это чемпион города по безобразию и нелепости. Что же до горы Давида с верхней станцией фуникулера, то они прекрасны, как и пятьдесят лет назад.

А тут чинят обувь. Улица Марджанишвили, совсем недалеко от центра города.

Один из приведенных в порядок домов на бывшем Плехановском проспекте


Остановите взгляд! Дом – прелесть что такое.

Фасад сололакского дома.

И соответствующая реклама.


А эту вот ракушку в мраморной облицовке одной из колонн на станции метро Руставели Аня обнаружила много-много лет назад.


Она стала нашим талисманом. Конечно, в этот приезд мы очень хотели ее найти. Вечером, когда народа в метро было уже немного, мы спустились на эту станцию и, к изумлению проходивших мимо, стали осматр
ивать колонны. И вот она! Нашли минут через десять. Ура!!!

Хватит на сегодня. Если картинки понравятся, выставлю еще.


Буривух

Тбилисское 1

Третьего дня вернулись из Тбилиси, родного города, в котором не были почти тридцать лет. Одно из главных ощущений - это подзабытое тепло и радушие, с которым встречают здесь гостей. Верно, не зря имя города начинается словом «Тбили» - теплый. Как-то парадоксально (а может вполне естественно), эти чудесные свойства идут рука об руку с  некоторым пофигизмом. Да вот, судите сами.

Наши добрые друзья встречают нас в аэропорту и привозят в заказанный заранее маленький уютный отель на улице, где прошло мое детство. Девушка за стойкой встречает нас, как родственников, которых давно не видела. Отличный русский язык с таким милым легким акцентом. Даю ей для оплаты проживания свою «Визу» и вижу, что она не отчетливо знает, что именно надо с ней делать. Нет, она, конечно, запихивает мою карточку внутрь какого-то черного аппаратика то так, то этак, только вот перевода денег не получается. «Ваша карточка не работает, - говорит девушка, - но вы, ради Бога, не волнуйтесь. Поднимайтесь в свой номер, отдыхайте, завтра утром позавтракаете, а потом решите, что делать. У нас тут неподалеку и банк, и почта, а может одолжите у друзей». Друзья, которые стоят рядом с нами у стойки, несколько озадачены происходящим, но немедленно подтверждают свою полную готовность и к такому варианту. На другой день за чудесным, совершенно домашним завтраком, мы с Аней решаем, как именно будем добывать деньги. Но, на всякий случай, я еще раз подхожу к стойке дежурного. Там девушку сменил молодой парень. Он уверенно берет карточку, вовсе не запихивает ее внутрь, а плавным движением проводит  по боковой щели аппаратика. Оплата немедленно производится.

Опаздываем на концерт в старом дворе в центре города (есть в Тбилиси такая аттракция – дворовые концерты), останавливаем такси. Нас научили, что пережде, чем садиться в машину, надо сказать через окно куда едешь и договориться о цене. Вот я и говорю: «Улица Тургенева, пять лари». «Не могу, - отвечает таксист, - я вожу, куда знаю, а куда не знаю, как я тебя повезу? Никогда не слышал про улицу Тургенева! Хочешь, отвезу на улицу Горького?» Навигатора в машине нет. С диспетчером этот таксист, видимо, не связан. Впрочем, на концерт мы пришли вовремя.

Приходим в Национальную галерею Грузии (Голубая галерея). Там выставлена «Мадонна с младенцем» позднего Тициана. Всего две недели назад картина доставлена из Венеции. В вестибюле галереи и у кассы ни души. Билеты стоят 14 лари. Протягиваю кассирше купюру в сто лари, а она мне сообщает, что у нее нет сдачи. Ребята, это воскресение, середина дня. Кассирша озабочена, она хочет помочь, она окликает продавщицу в книжном магазинчике рядом, но и у той нет возможности разменять обычную ходовую купюру. Ну, конечно, на выставку мы попали. И картина Тициана оказалась хороша, даже сверх ожиданий.

А что, собственно, из этого моего текста следует? Приезжайте в Тбилиси, дорогие мои! Наслаждайтесь! Вкусная недорогая еда, прекрасное (действительно, прекрасное) вино, уникальный город! Счастье человеческого общение здесь много доступнее, чем в вылощенных европейских столицах. А раздражаться по пустякам, право, не стоит.
Буривух

Гуляя по Вене... 4


Ах, господа, Вена, конечно, город роскошный, но за новенькой готикой районных храмов, за буржуазным рококо конца девятнадцатого века некое безумие, некое нарушение самовосприятия города отчетливо ощущается. Ну, вот вам центральная площадь! Пришло же в голову городским властям поставить ровно напротив собора святого Стефана многоэтажное кривое зеркало – дом Хааса. Двадцать четыре часа в сутки смотрит собор на свое, по-разному в зависимости от погоды и времени, искаженное отображение. Например, вот такое:

Ну как тут не тронуться умом пятисотлетнему старику! Впрочем, и в этом доме что-то хорошее можно обнаружить. Например, пафосное кафе «Оникс» на шестом этаже. За небольшую порцию клубники со сливками и чашку кофе вы заплатите там, как за полный обед в турецкой харчевне, которых в Вене полным-полно, но вид из эркера на кровли собора, его башню и прилегающую площадь с игрушечными каретами и людишками, снующими по всем направлениям, стоит потраченных денег. Кстати, всего 300 лет назад именно на этой веселой площади располагалось городское кладбище, так что деловитые японские старушки, сплоченной группой двигающиеся в эту минуту к собору, проходят по-над безымянными могилами.

В трехстах метрах на северо-запад от собора находится самое древнее место города - длинная и узкая площадь Хоер Маркт, именно здесь солдаты ХV Первородного легиона две тысячи лет назад основали форпост Виндабона, давший начало городу.  Но нас сейчас интересуют совсем другие времена. В 1702 году император Леопольд I (тот самый, что «навсегда» изгнал евреев из Австрии) дал обет построить в честь святого Иосифа  Обручника, покровителя Вены, памятник, если его сын и наследник Иосиф живым и невредимым вернется с войны за испанское наследство. Иосиф вернулся, а Леопольд  свое обещание выполнил.
С 1732 года  стоит на площади вот такой фонтан, на котором Иосиф и Мария, как и положено евреям, стоят под хупой, а первосвященник совершает обряд их бракосочетания. Вот беда, вроде выгнали евреев сорок лет назад за ворота города, а они, на тебе, на центральной площади стоят. Здание суда и место казни были когда-то на этой же площади. Но после воздвижения памятника здесь уже не казнили, только за стенами города. Впрочем, за одним исключением. Правил тогда Австрией император Иосиф
II правнук того самого Леопольда. Был он правителем просвещенным и даже либеральным. Он отменил крепостное право и издал меморандум о веротерпимости. Требовал, чтобы монастыри в обязательном порядке открывали больницы и школы для неимущих. Создал систему социальных лифтов для незнатных, но талантливых людей. А уж такие ужасы, как пытки и публичные казни, были отменены еще его матушкой-императрицей. Исключение произошло зимой 1785/1786 года. Жил тогда в Вене обаятельный оболтус Франц фон Зальхайм – бездельник и игрок. Когда его карточные долги достигли угрожающих размеров, он нашел пожилую, очень богатую вдову и обручился с ней. Став официальным женихом Франц попытался вытрясти из невесты денежки, но не получил ни единой кроны – дама была бережлива. В полном отчаянии Франц невесту убил, тело ее спрятал, а знакомым говорил, что она уехала на воды лечиться. Сам же стал продавать ценности из вдовьего дома и расплачиваться с долгами. Очень быстро он был пойман и во всем признался. Императора эта история почему-то потрясла до потери здравого смысла. Он лично вмешался в процесс вынесения приговора и написал: «Дворянин фон Зальхайм должен быть доставлен на эшафот на Хоер Маркт, где его тело будут рвать раскаленными клещами, затем на колесе разобьют кости его рук и ног, а после того его там же сожгут». И все это было проделано без спешки на протяжении четырех часов в присутствии Мадонны и святого Иосифа  в сорока метрах от эшафота. Рев тридцатитысячной толпы не смолкал все это время. Аккредитованные послы сообщали по инстанциям, что, вероятно, Император сошел с ума. Иосиф умер через четыре года после этой казни, так и не восстановив полностью своего имиджа в глазах европейской знати.

А той самой зимой в Вене в одном квартале от Хоер Маркт жил и работал Моцарт. Через две недели после дня казни он внес в свой каталог Концерт для фортепиано с оркестром №24 си минор. Знатоки утверждают, что это одно из самых мрачных его произведений, исполненное темных страстей. Никому не известно, был ли он в день казни дома или гулял, например, по Венскому лесу, рев ли толпы вошел в его концерт или несвежие устрицы из пригороднего ресторанчика. Неразрешимая загадка.

Буривух

Что делать с деньгами!

Совсем недавно прочитал о новейшем способе отмывания денег, придуманном в России. Сложнейшая комбинация, две подставные фирмы – одна в России, другая за рубежом. Суд, взыскание через  судебных приставов, банковские переводы. Два раза прочитал, но так до конца и не понял.

А вот не угодно ли ознакомиться с тем, как это делалось в средневековье. Просто и изящно! Итак, Пиринейский полуостров, времена Реконкисты. В 987 году отряды короля Бермудо II Подагрика отбили у мавров область, прилежащую к городу Коимбра, и местные жители-христиане оказали им при этом всяческую поддержку. Через недолгое время мавры во главе с великим и ужасным Альманзором - верховным визирем в Кордовском халифате вернули всю эту область под зеленое знамя пророка, а  королевские солдаты бежали. Все местные жители немедленно укрылись в горах в тайных убежищах. Они знали, что мавры продают в рабство тех христиан, которые выступают против них, и надеялись пересидеть в пещерах тяжелое время. Но один из них, христианин по имени Эзераг, остался в своем доме. Он встретился с местным мусульманским начальником и сообщил ему, что уже давно мечтает принять ислам. Пройдя соответствующий обряд, он сообщил, что хочет избавить своего благодетеля от смутьянов-христиан и просит для этого небольшой отряд. Эзераг прекрасно знал, где находится убежище в горах, так что для него не составило труда, оставив свой отряд в засаде,  подойти к убежищу и вызвать старейшин на беседу. Старейшинам он рассказал, что договорился с маврами, и все могут вернуться по домам, заплатив небольшую мзду. Ему поверили, вышли из пещер и тут же оказались в плену. Нимало не смущаясь своим предательством, Эзераг повел всех на невольничий рынок в Санторен, где и продал их в рабство.  У него появилась значительная сумма денег. Что же он с ними делает? Отблагодарив самой малостью ввереных ему солдат, он отправляет всю сумму со специально нанятым посыльным в Кордову в подарок тому самому  визирю Альманзору (Аль Мансур). В соответствии с тогдашним этикетом  «бескорыстный» подарок был принят, а в ответ визирь подарил Эзерагу три мельницы в окрестностях Коимбры. Очень скоро Эзераг стал одним из самых богатых и влиятельных местных нобилей. Окончательно эти земли стали христианскими только через 100 лет, в конце одиннадцатого века.

А вот продолжение этой истории. Еще через сто лет, в 12-м веке, потомки Эзерага (все, как один, добрые католики) судились с монастырем Лорван и, в связи с обоснованием своих прав собственности на те самые мельницы, предъявили дарственную Альманзора. И тяжбу свою Эзерагиты у монастыря выиграли, поскольку дарственная была подлинной, а прямой связи между предательством и актом дарения суд не установил.
Вот тогда-то в монастырском манускрипте «Книга Завещаний» и была  записана вся эта история.