Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Буривух

Служебное путешествие

Так как-то камерно сложилась жизнь, что восточнее Волги я нигде не был.  Да и на Волге был я один единственный день в городе Горький, но день этот был таким странным, что даже детали его не забылись, хотя и прошло уже с того дня чуть не сорок лет.
Как-то осенью должен был я ехать в рутинную командировку в Москву/Зеленоград, и вдруг  за день до поездки вызывает меня Зам. директора по науке и говорит, что придется мне смотаться на один день в Горький, подписать в головном предприятии  Техническое Задание  на НИР, очень важный для института. Все уже согласовано. Дело совершенно формальное. Вот бумаги на подпись, а вот номер телефона.  Приезжаешь на поезде в Горький утром, звонишь по этому телефону, спрашиваешь Володина, встречаешься, подписываешь и все, гуляй.  Вроде все понятно, ну, а адрес-то у этого предприятия, где Володин сидит, есть? «Не нужен», -  говорит Зам, – «тебе адрес – позвонишь и договоришься о встрече. Он с утра всегда по этому телефону находится. Только не забудь оформить  Предписание в первом отделе, может придется к ним зайти».
Сладил я в Москве все свои дела, сел в поезд Москва – Горький (билет купил без всяких проблем) и часиков этак в 9 утра сильно помятый, не выспавшийся, но готовый к трудам на благо, стою у телефонной будки на вокзале в Горьком. И тут началось. Первый звонок, третий звонок, десятый звонок - никто не отвечает. Ладно, думаю, поем чего-нибудь в буфете и продолжу. Выпил стакан грязнобежевой бурды под названием кофе с цикорием, съел позавчерашний бутерброд с сыром.  Звоню, ура, монетка провалилась, да вот трубку никто не взял. Что же делать, что же делать? О том, чтоб уехать обратно в Москву, и мысли не было – амбициозность зашкаливала. Решил пойти в местное отделение милиции, вдруг что подскажут. Тут же на вокзале, нашел милицейскую комнату, зашел, объясняю дежурному, что вот он я, командировочный, вот мои документы, ищу такое-то предприятие, но не знаю, где оно, помогите найти. Ну, взял дежурный мой паспорт, командировочное, велел ждать. Жду, приводят каких-то алкашей, тетка прибегает с чемоданами, кричит, что у нее все документы уперли, жизнь проходит, а я жду. Минут через сорок подходит лейтенант, «поехали»,- говорит. Объясняю ему, что доеду сам, был бы адрес. «Нет»,- говорит,- «сам ты туда не доедешь». Выходим мы из под навесов вокзала, а на улице дождь, как из ведра. Ну, берет он меня «под локоток», и бежим мы к его «газику». Пока прибежали, и куртка намокла, и в туфлях хлюпает. Ехали минут десять, приехали явно в центр, к огромному зданию. «Пошли»,- говорит. «А куда идем-то?»  «Областное КГБ здесь»,- говорит,- «тут тебе все объяснят!» Вот это влип! Завел меня лейтенант в холл мимо дежурного, велел ждать, а сам ушел. Вскоре появился молодой, но лысоватый мрачный парень в штатском, махнул мне рукой, чтобы я за ним шел, и поднялись мы в его кабинет. «Все документы на стол!» - приказывает. Я все и выложил. Он внимательно пересмотрел паспорт и бумаги и спрашивает, что за проблемы. Опять объясняю сначала. «Значит тебя послали подписать бумаги, адреса тебе не дали, и ты хочешь, чтобы мы тебе сообщили, где находится секретное предприятие? Ну, вы, тбилисские, мастаки. Выйди в коридор, посиди там пока...» Через минуту вижу, как он свой кабинет запер и с моими документами рванул куда-то. Сижу,  жду, куртка на мне высохла, но в туфлях мокрота! Через полчаса появляется этот лысоватый, машет рукой: «Сиди, мол». А у меня в портфеле книжка была, у московской тетки взял почитать. Вот читаю, значит, увлекся. «А что это вы читаете?» - слышу. «Капитан - сорви голова»,- отвечаю. Смотрю, человек постарше меня, улыбается, -«очень, очень подходящее чтение». Пошли мы к нему в кабинет. «Я, капитан Васильев»,- говорит,- «я ваши бумаги просмотрел. Все с ними в порядке. А что вам собственно надо подписать?» Показываю ему оригинал Технического Задания и четыре копии. Он пролистал, вернул.
«Так почему же вы не пошли подписывать?»
«Да в том то и дело, что адреса  у меня нет, а телефон их не отвечает!»
«Как же нет адреса, когда вот он есть!» - удивляется он и разворачивает ко мне Предписание, в которое я не заглядывал. А на этом листке уже обведенное красным карандашом название предприятия и адрес, будь он проклят.
Продолжение нашего разговора память вытеснила в самые дальние закоулки, помню только ужасную боль в висках и резь в глазах. Документы мне вернули. А когда я спросил, как мне туда доехать, капитан сказал, что они окажут мне любезность  и проводят до места. Еще подождал я в коридоре, приходя понемногу в себя. И тот же мрачный парень, ставший, кажется, еще мрачнее, вывел меня из здания под непрекращающийся дождь, посадил в старенькую «Победу» и повез далеко, далеко на самый край света. К проходной предприятия он подошел вместе со мной и попросил дежурного позвонить Володину. Я не слышал их разговора, но, видимо, все было в порядке. «Он к тебе сейчас выйдет, а я пошел. На другой стороне улицы остановка 12 автобуса до вокзала.» И исчез. А ко мне вышел очень удивленный Володин. Поинтересовался, с кем это я пришел, сообщил, что с утра и до полудня все телефоны были отключены – меняли кабели, подписал, где было нужно, и поставил печати, отметил мое командировочное, и все за каких-то полчаса.

Пока я добежал до остановки автобуса куртка опять вымокла, а в туфлях плескалась вода.  Помню какой-то нескончаемый мост, перила которого чернели на фоне сплошной серости, то ли неба, то ли реки.
На этом мои злоключения не кончились. Ни одного билета на вечерний поезд не было, а утром я ехать не мог, ведь следующим днем мне нужно было лететь
в Тбилиси.  Добрые люди посоветовали пойти на автостанцию. И действительно, там я взял билет до Москвы. Девять часов ночной поездки в старом, холодном, вонючем автобусе, где нынешних подголовников у кресел и в помине не было, а были тюки, забившие весь проход, орущие младенцы и вечный запах водки.
Я промок до исподнего и промерз так, что неделю потом не мог отогреться.
И это все, что касается моего знакомства с Поволжьем.
 
Буривух

Одновременный Гришковец

      Мы недавно смотрели Гришковца в моноспектакле "Одновременно". Смеялись, и кручинились, и узнавали себя в исполнителе и авторе. О чем собственно говорит, а порой кричит Гришковец? О том, что каждый из нас - это остров, и до другого острова не докричаться. А то, что занимает, беспокоит или убивает кого-то в данный момент, ну никак невозможно передать другому, хоть плачь.
     Вот, что говорит автор-исполнитель в начале спектакля:
"Тут вот какое дело, ...я себе представлял, что...ну, это устроено одним образом, а оказалось, что оно устроено совершенно иначе. Точнее, не представлял, ...у меня не было об этом никакого представления, ...у меня было, скорее, ощущение... Хотя нет... У меня было больше, чем ощущение, но меньше, чем представление...О том, о чем я сейчас скажу. Короче... Недавно я узнал, что машинисты и вот эти, локомотивы, ну, то есть тепловозы, электровозы, ну вот эти, ...на железной дороге... Но, главное, машинисты... на своих локомотивах..., не едут из,...допустим из,... Омска до Москвы, или из Челябинска до Хабаровска, или, я не знаю,... из Питера до Берлина, а на какой-нибудь не очень далекой станции..., ну, в смысле, выехали из Омска, доехали до ближайшей узловой станции, там у них состав отцепляют, разворачивают, подцепляют другой, и обратно в Омск. И так все время..."
     Вчитайтесь в эти многоточия. Человеку необходимо поделиться. Эта новость для него важна. Она легла точно на свое место в его душевном "пазле", и человек увидел картинку, прежде ему не внятную. Ему необходимо поделиться увиденным, он старается, но его старания обречены на неудачу. Ведь у вас в душе другой "пазл", для этой новости в нем подходящего места нет, и понять, какую картинку увидел герой Гришковца совершенно невозможно. И каким-то парадоксальным образом именно эту невозможность передачи своего мира другому человеку и муку этой невыразимости Гришковец блистательно передает.
     Мы выходили после спектакля с ощущением театрального праздника, а это случается не часто.